Forwind

Идиллия продержалась недолго. Через какое-то время ко мне подкралось смутное сомнение. Ноги всё чаще норовили сами по себе запутаться друг с другом, дыхание сбилось, и в боку нарастала колющая боль.

— Кажется, после разминки должен быть отдых, — с надеждой подумал я. — Что-то часы молчат, я уже должен был пробежать больше четырёхсот метров.

— Вы пробежали половину дистанции разминки, — бодро сообщил голос. — Так держать!

— Сука, — выдохнул я, — как так-то?!

Вечер переставал быть томным.

Спустя, казалось, вечность я услышал странный хрип. Громкое хлюпание чьих-то лёгких заглушало мерное шептание волн. Казалось, что рядом со мной находится умирающий, издающий предсмертные хрипы. Оглянувшись, я понял, что этот умирающий — я сам.

— Поздравляю! Вы завершили разминку! — ликующе объявил голос. — Теперь переходим к основной части тренировки. Бег в среднем темпе, два километра.

Я остановился, упёрся руками в колени и посмотрел на часы. Может, они шутят? Может, у них есть чувство юмора? Может, сейчас выскочит надпись: «Шучу, иди домой, ты герой»?

Часы молчали. На экране предательски мигал пульс — 175 ударов в минуту. Где-то я читал, что это уже зона «срочно остановитесь, пока не умерли».

— Давайте, не останавливайтесь! — подбодрил тренер. — Движение — жизнь!

— Движение — смерть, — прохрипел я в ответ.

Мимо прошла пожилая пара с собачкой. Такса окинула меня взглядом, полным презрения. Или сочувствия. С таксами никогда не поймёшь.

— Молодой человек, вам плохо? — участливо спросила женщина.

Мне хотелось ответить: «Нет, что вы, я просто медленно умираю от здорового образа жизни». Но из горла вырвалось лишь нечто среднее между мычанием и свистом.

Пара переглянулась и ускорила шаг. Такса оглянулась ещё раз — определённо с презрением.

Распрямившись, я пошёл. И, медленно обогнав парочку, стал набирать скорость.

— Врёшь, не возьмёшь, — прошептал я сквозь стиснутые зубы.

Ноги, словно набитые ватой, пытались подогнуться, колющая боль в боку превратилась в раскалённый гвоздь. Оливье, с таким трудом запиханное в обед, бодро двигалось наружу, но совсем не в том направлении.

— Отличный темп! — восторженно прощебетал тренер. — Вы пробежали триста метров основной дистанции!

Триста из двух тысяч. Я быстро прикинул в уме: получалось, что умру я где-то на отметке восемьсот метров. Ну, плюс-минус.

Закат, ещё недавно такой романтичный, теперь издевательски полыхал багровым. Солнце как будто говорило: «Ну что, как тебе здоровый образ жизни? Нравится?»

— Ну и пусть, помру молодым, — упрямо пробормотал я. Пролетающая мимо чайка закричала, словно издеваясь.

Я попытался сплюнуть. Слюна — густая, тягучая — вылетела, но не до конца. Растянувшись в длинную нить, она реяла за моей спиной, искрясь на солнце, словно плащ супергероя.

— Дышите глубже! — посоветовал голос в наушниках. — Вдох через нос, выдох через рот!

Я попытался. Вдох превратился в свист, выдох — в бульканье. Где-то внутри оливье согласилось на временное перемирие, но выдвинуло ультиматум: ещё полкилометра — и переговоры окончены.

Я обернулся, посмотрев на бегу назад. Последние дома посёлка скрылись где-то за верхушками деревьев.

— Ещё же идти обратно, — с тоской подумал я. — И это называется «первая тренировка для начинающих»? Для начинающих что — писать завещание?

— Километр! — жизнерадостно объявил тренер. — Вы на полпути! Сейчас развернёмся и побежим обратно!

Развернёмся, побежим, ага. Будто речь шла о прогулке до холодильника.

Кстати о холодильнике. Мысль о еде словно открыла во мне второе дыхание, и я ускорился. Ну, как мог ускорился.

Сознание медленно возвращалось из небытия. Я почувствовал, что рука крепко сжимает что-то. Открыв глаза, увидел, что это была обглоданная кость куриной голени. Медленно оглядевшись, я понял, что сижу за столом. Сам же стол был завален остатками еды: несколько костей курицы, рыбий хвост, обгрызенное яблоко, шкурки от мандаринов и недоеденный кусок торта.

— Странно, последнее, что я помню, — это как я повернул обратно. — Рука машинально потянулась к недоеденному торту.

— Не-не-не, — одёрнув руку, произнёс я.

Взгляд упал на холодильник. Дверца была приоткрыта. Внутри зияла пустота.

— Ну зато продукты не пропали, а то я так переживал, — философски подумал я.

Подняв руку, я посмотрел на часы. Пульс всё ещё был выше сотни. Похоже, сердце потеряло разум и думает, что я ещё бегу. Пролистнув меню, я заглянул в мою первую тренировку. График активности выглядел очень странно: высокий пик в начале, редкие всплески дальше и с середины — почти ровная линия.

— Сорок минут обратно?!

Пролистнув дальше, я прочитал:

«Поздравляем с завершением первой тренировки!

Дистанция: 2,4 км

Время: 58 минут

Средний темп: 24 мин/км

Сожжено килокалорий: 187»

Я перечитал ещё раз. Двадцать четыре минуты на километр. Это же медленнее, чем пешком. Это медленнее, чем некоторые люди ползают. Черепахи смотрели бы на меня с сочувствием.

А 187 килокалорий... Я бросил взгляд на опустошённый стол. Одна куриная нога — примерно 150. Торт — все 400. Мандарины, яблоко, рыба...

Быстрый подсчёт показал, что для компенсации съеденного мне нужно пробежать ещё километров двадцать.

На часах выскочило новое уведомление:

«Запланировать следующую тренировку на завтра?»

Я нажал «отложить». Потом нашёл настройки и отключил напоминания. Потом, подумав, отключил всё приложение целиком.

Рука снова потянулась к торту. На этот раз я её не остановил. В конце концов, углеводное окно после тренировки — это святое. Где-то я об этом читал, наверное. Торт оказался всё ещё вкусным. Нет, здоровый образ жизни пока подождёт. Может, с февраля начну.