BeyondTheClouds

Добрый день.

Вступление вы можете прочитать по этой ссылке http://pikabu.ru/story/istoriya_nila_intro_4906284

Спасибо!

Глава 1.

- И что же с ним стало? - Джейн вроде как действительно интересовал этот вопрос.

- Он умер. У всего есть свой срок годности. У йогурта свой, у людей свой у моего пса, как бы это не было грустно, тоже был свой срок годности, - я вспомнил про Спайка и чуть было не прослезился, но при Джейн ни в коем случае нельзя показывать свою синтементальность. Она сумасшедшая. Чуть увидит, как кто то из за чего то переживает, сразу же начинает переживать вместе с ним. Мало того, через какое то время это человек уже забыл о том о чем он переживал, а Джейн всё помнит и переживает.

- И что ты сделал с телом?- вопрос был вполне логичен, пусть не особо тактичен.

- Похоронил под деревом в лесопарке, - до похорон Спайка я вообще не задумывался где в огромном мегаполисе, который кругом заполонили урбанистические районы с тысячей бездонных многоэтажек, можно погребсти свое домашнее животное. Первое что пришло на ум это Кладбище домашних животных. Однако, после долгих часов проведенных в интернете я пришел к выводу, что на те деньги за которые мне предлагают похоронить моего пса в пределах города проще купить старенькую иномарку и устроить телу Спайка тур по самым ходовым местам всей центральной части нашей страны. Положить в мусорный ящик своего друга я бы не смог, это дикость какая то, кремирование по какой-то причине тоже вызывало у меня ужасные эмоции, поэтому я решил пройти траурной процессией до ближайшего лесопарка. По пути мне встретилась какая то парочка, видимо муж с женой, они прощались со своим котом Дериком. Женщина рыдала, а мужчина с дрожью в голосе произносил довольно скудную речь. Что то вроде: «Дерик, спасибо тебе за то что не портил мебель и всегда ходил в лоток.».

В итоге я ушел так далеко, что на обратную дорогу мне понадобилось примерно полтора часа. Зато я был уверен почти на все сто процентов, что покой моей собаки больше никто и никогда не нарушит.

- А сейчас? Ты завел себе кого нибудь? - беседа о моем отношении к домашним животным начала меня утомлять.

- Нет и не собираюсь. От животных грязь, запах и одни убытки, - чтобы закончить разговор мне необходимо быть резким и немногословным.

- Понятно, - Джейн похоже обидел мой ответ.

- Слушай, когда ты последний раз видела Мишель?- Джейн и Мишель вместе учились на художественном факультете. Обе тащились от Осеннего канибализма Дали и нередко между пар покуривали дурь. Наверное, их даже можно было назвать подругами.

- Пару недель назад мы созванивались по скайпу. Она рассказала, что вы разошлись. Мне очень жаль, - похоже, ей было действительно жаль.

- Да-да.

- А почему ты спрашиваешь про неё?- чтобы спросить обязательно должна быть причина. Как же без неё.

- Похоже она оставила у меня одну вещицу, я бы хотел, чтобы ты ей передала.

Вчера мучаясь в бессонице я решил прибраться в квартире. И совершенно случайно на книжной полке, между «Кафкой на пляже» Мураками и «Золототым храмом» Мисимы я наткнулся на книжку с нелепым названием «Практическая магия». На последней странице красовался багровый штамп библиотеки. Я не был в библиотеках, наверное, лет пятнадцать, поэтому единственным, кто мог притащить эту книжку в мой дом была Мишель. Очень оригинально в эпоху развития интернет технологий иметь читательский билет.

Я протянул Джейн книгу.: «Она библиотечная, так что ты поаккуратней».

- Тут срок подходит. Её занести нужно уже на этой неделе, - Джейн бросила в мою сторону острый взгляд.

- Ну и в чём проблема? - чувствую сейчас на меня повесят еще и поездку в библиотеку.

- Мишель говорила, что они с Алексом сегодня улетают в Австралию. Тебе же всё равно по пути, - Джейн вбила в своем телефоне адрес отпечатанный штампом и показала мне.

- Ладно. Заброшу, раз уж по пути. Ты только передай ей, что я такой молодец, тот новый парень то? Вряд ли бы так сделал а? - я сунул книжку в рюкзак.

- У того нового парня Ламборджини, так что тут без вариантов,- Джейн начала искать кого то в списке контактов. У неё такая манера прощания. Когда мы расходимся, она сразу же судорожно начинает искать кого то в своем телефоне, чтобы ему позвонить. Может она тайно кому то докладывает о моих действиях и передвижениях, а может быть она просто боится остаться один на один со своими мыслями.

- Какие вы женщины мелочные. Ладно, увидимся! - я махнул рукой и двинулся в сторону метро. Джейн прислонила трубку к уху и произнесла затихающее «Ну ты где?».

Я попал в самый час пик. Толпы обездушенных серых созданий двигались плотными потоками вдоль мраморных начищенных коридоров. Когда постоянно находишься в толпе, то перестаешь ощущать себя личностью. Начинаешь приравнивать себя к среднестатистическому пассажиру метрополитена. Тебя грузят мысли правильно ли ты одет, правильная ли у тебя прическа и постоянно преследует чувство, что на тебя кто то смотрит. Ты поворачиваешь голову и обязательно встречаешься с кем то взглядом, пытаешься пошевелиться и обязательно кого то задеваешь. Если жить в стандартном режиме пять на два, затрачивая на поездку в метро около тридцати-сорока минут до работы и столько же обратно, то думаю через какое то время вполне можно потерять себя. На мой взгляд, последние два с лишним года я этим и занимаюсь.

Наконец то мне удалось добраться до точки назначения. Переулок был не многолюден и слабо освещен. На окраине города такое бывает довольно часто, однако, этот переулок был не многолюден и слабо освещен как то по особому. Несмотря на то, что я был здесь впервые, я чувствовал некую привязанность к этому месту, чувствовал что здесь когда то происходило что то очень важное. Серое ветхое здание обвитое засохшими нитями дикого винограда по всей видимости и было искомой мной библиотекой. Никогда не видел на столько винтажно оформленных строений. Томная деревянная дверь на ржавых металлических петлях была слегка приоткрыта. Я подошел поближе и разглядел золотистую табличку, которая гласила «Книжный зал Луизы Мелон». За дверью я услышал женский голос, который отрывисто и звонко повторял одну и ту же фразу. На секунду я сконцентрировался и попытался прислушаться... И в этот самый момент наступила кромешная тишина, какой я не слышал никогда в своей жизни. Звуки улицы пропали, женщина замолчала, я даже перестал слышать свое дыхание.

- Вы так и будете стоять за дверью? - Я застыл не издавая ни звука, будто пойманный за воровством конфет ребенок.

- Мистер Вервирунг, мне говорили, что вы странный но, чтобы притворяться камнем, такого уж, извольте, я не ожидала.

Женщина вновь замолчала. За дверью послышались медленные размеренные шаги. Я прислонился к щелке и услышал тихий нежный шёпот ровно над своим ухом «Вы можете войти.» Будто под влиянием этих слов я тут же с силой толкнул дверь и вошел внутрь. В глазах помутнело от яркого света и я пошатнулся.

Знаете, когда то давным-давно, когда я был еще совсем мальчишкой, я больше всего на свете любил пудинг. Я мог есть его тоннами, вылизывая каждый пластиковый стаканчик до самого дна, но моя строгая мама, убежденная в идеологии правильного питания и угнетенная довольно скудным заработком, далеко не всегда была со мной согласна. В общем, большую часть своего детства и отрочества я питался капустой, огурцами и конечно же картошкой, а запивал всё это томатным соком. Нет не подумайте, моя мама была не совсем чокнутая, просто еще до моего рождения родители стали жутко ссориться то ли из за меня, то ли по какой то еще причине и, однажды, после очередной такой ссоры, отец не выдержал и ушел, оставив на холодильнике записку «Ты толстая». Конечно же, отец вряд ли догадывался об этом, но той самой запиской он спровоцировал мамин психоз, последующее преклонение перед овощным братством, а так же мои постоянные недоедания, которые, кстати говоря, освободили меня от службы в армии, что в целом, очень даже не плохо. Возможно, мне стоило найти отца и сказать ему спасибо. «Привет. Я, Нил, твой сын! Спасибо за «Ты толстая» на холодильнике, теперь я могу не ходить в армию!» Но это бы звучало немного абсурдно. Тем более кто знает что это за человек, чем он живет, чем занимается, какую музыку слушает, что вообще творится у него в голове. Возможно, он тайный агент, разыскиваемый интерполом, из-за проваленной операции в Новой Гвинеи по ликвидации особо опасного террориста Фридрика Измонтолье, известного так же как «Брис», специализировавшегося по созданию и дальнейшему сбыту биологического оружия. Может, он бывший педагог танцев, ставший инвалидом на обе ноги после попытки сделать уникальный пируэт, исполнявшийся под третью часть лунной сонаты Бетховена. А может, он просто неисправимый алкаш, живущий в паре кварталов от нас и неспособный признать, что он допустил роковую для своей жизни ошибку, захлопнув за собой дверь маминого дома в тот самый день. Конечно же, с определенной долей вероятности, каждый из этих вариантов мог оказаться правдивым, но я всегда больше всего склонялся к последнему.

Денег у нас не было, поэтому основными моими развлечениями было бесплатное телевидение и не менее бесплатное воображение. Первое создавало образы, а второе заменяло главных героев на меня. В целом это очень увлекательно, когда ты внезапно становишься пятой «Черепашкой ниндзя» или тебе приходит письмо из Школы чародейства и волшебства Хогвартс. Стоило только закрыть глаза и я тут же мог стать кем угодно, мог летать выше облаков и при помощи телекинеза перемещать предметы с места на место.

Психоз матери, как мне кажется, отразился и на мне, может именно поэтому моей первой любовью была Гаечка из «Чип и Дэйла». Естественно, наши отношения зашли в тупик, когда я почувствовал, что на протяжении нескольких серий подряд она проявляет не здоровый интерес к Дэйлу. Это не могло не вызвать во мне волны негодования и непонимания. «Почему я не нарисованный бурундук, а обычный мальчик» Было грустно, но эта грусть внесла неоценимый вклад в мое самопознание.

Со временем мама начала думать что со мной что то не так. Не помню точно когда именно, то ли после того как я в её отсутсвие объелся перчиков халапеньо в попытке научиться извергать пламя, а может после того как она увидела мои не увинчавшиеся успехом старания пройти сквозь стену в гостинной. В общем, так или иначе я оказался у детского психолога мистера Йозефа Вервирунга. Он разговаривал со мной, но чаще всё же с моей мамой. В итоге после месячного курса терапии едиственное что изменилось в моей жизни - это фамилия.

Нил Вервирунг. Ну и у нас вроде как бы была полноценная семья. Была она полноценной примерно пару-тройку месяцев не более. До того самого момента, когда мистер Йозеф был застукан в объятиях своей новоиспеченной молоденькой секретарши Элизы. Собственно, это был первый раз в моей жизни когда я увидел абсолютно обнаженное женское тело.

Мама упала в обморок прям на пороге кабинета, а я не отпуская её руки наблюдал как Элиза натягивает на свою бархатную бледную кожу светлоголубой деним. В тот день я был признан абсолютно здоровым и больше никогда не посещал психологов.

Курить я начал в пятнадцать лет... На перемене между Математикой и Историей ко мне подошел наш староста и заявил, что самая красивая девочка в школе Джули Эн хочет встретиться со мной через пол часа в бывшей радиорубке на третьем этаже. Хоть все это и выглядело невероятно подозрительно не доверять старосте у меня причин не было, да и вообще особо стремным я себя не считал, поэтому упускать такой пусть и довольно туманный шанс я не стал. Конечно же, Джули там не оказалось как и не оказалось вообще кого либо. Как только я перешагнул за порог коморки, дверь за мной тут же захлопнулась, а за ней раздались истерические смешки одноклассников. Все мои попытки выбраться из этой внезапной слепой тюрьмы были тщетны, поэтому спустя какое то время я перестал пытаться и просто закрыл глаза. Голоса и шуршание шагов, которые я периодически слышал были для меня отголосками воспоминаний, а дребезжание школьного звонка финальной точкой моей тусклой и ничем не приметной жизни. Это всё меня очень опечалило и я попытался нащупать поблизости что нибудь, что могло бы вернуть меня к реальности. К счастью, чувство осязания одно из самых стабильно работающих чувств в моем организме. Через какое то время я нащупал банку консервов, спички и несколько цельных блоков каких то сигарет. Жизнь взаперти наладилась и я смирился со своим затворническим существованием.

Меня нашли, как выяснилось, через день, как раз в тот самый момент, когда я докуривал последнюю сигарету. Открыл дверь радиорубки преподаватель истории, в надежде забрать свою заначку. Он знатно выругался матом и сообщил, что меня ищут с полицией по всему городу. Я же в ответ признался, что никогда не ел такую вкусную сардину.