История Нила. Интро⁠⁠

Знаете, когда то давным-давно, когда я был еще совсем мальчишкой, я больше всего на свете любил пудинг. Я мог есть его тоннами, вылизывая каждый пластиковый стаканчик до самого дна, но моя строгая мама, убежденная в идеологии правильного питания и угнетенная довольно скудным заработком, далеко не всегда была со мной согласна. В общем, большую часть своего детства и отрочества я питался капустой, огурцами и конечно же картошкой, а запивал всё это томатным соком. Нет не подумайте, моя мама была не совсем чокнутая, просто еще до моего рождения родители стали жутко ссориться то ли из за меня, то ли по какой то еще причине и, однажды, после очередной такой ссоры, отец не выдержал и ушел, оставив на холодильнике записку «Ты толстая». Конечно же, отец вряд ли догадывался об этом, но той самой запиской он спровоцировал мамин психоз, последующее преклонение перед овощным братством, а так же мои постоянные недоедания, которые, кстати говоря, освободили меня от службы в армии, что в целом, очень даже не плохо. Возможно, мне стоило найти отца и сказать ему спасибо. «Привет. Я, Нил, твой сын! Спасибо за «Ты толстая» на холодильнике, теперь я могу не ходить в армию!» Но это бы звучало немного абсурдно. Тем более кто знает что это за человек, чем он живет, чем занимается, какую музыку слушает, что вообще творится у него в голове. Возможно, он тайный агент, разыскиваемый интерполом, из-за проваленной операции в Новой Гвинеи по ликвидации особо опасного террориста Фридрика Измонтолье, известного так же как «Брис», специализировавшегося по созданию и дальнейшему сбыту биологического оружия. Может, он бывший педагог танцев, ставший инвалидом на обе ноги после попытки сделать уникальный пируэт, исполнявшийся под третью часть лунной сонаты Бетховена. А может, он просто неисправимый алкаш, живущий в паре кварталов от нас и неспособный признать, что он допустил роковую для своей жизни ошибку, захлопнув за собой дверь маминого дома в тот самый день. Конечно же, с определенной долей вероятности, каждый из этих вариантов мог оказаться правдивым, но я всегда больше всего склонялся к последнему.

Денег у нас не было, поэтому основными моими развлечениями было бесплатное телевидение и не менее бесплатное воображение. Первое создавало образы, а второе заменяло главных героев на меня. В целом это очень увлекательно, когда ты внезапно становишься пятой «Черепашкой ниндзя» или тебе приходит письмо из Школы чародейства и волшебства Хогвартс. Стоило только закрыть глаза и я тут же мог стать кем угодно, мог летать выше облаков и при помощи телекинеза перемещать предметы с места на место.

Психоз матери, как мне кажется, отразился и на мне, может именно поэтому моей первой любовью была Гаечка из «Чип и Дэйла». Естественно, наши отношения зашли в тупик, когда я почувствовал, что на протяжении нескольких серий подряд она проявляет не здоровый интерес к Дэйлу. Это не могло не вызвать во мне волны негодования и непонимания. «Почему я не нарисованный бурундук, а обычный мальчик» Было грустно, но эта грусть внесла неоценимый вклад в мое самопознание.

Со временем мама начала думать что со мной что то не так. Не помню точно когда именно, то ли после того как я в её отсутсвие объелся перчиков халапеньо в попытке научиться извергать пламя, а может после того как она увидела мои не увинчавшиеся успехом старания пройти сквозь стену в гостинной. В общем, так или иначе я оказался у детского психолога мистера Йозефа Вервирунга. Он разговаривал со мной, но чаще всё же с моей мамой. В итоге после месячного курса терапии едиственное что изменилось в моей жизни - это фамилия.

Нил Вервирунг. Ну и у нас вроде как бы была полноценная семья. Была она полноценной примерно пару-тройку месяцев не более. До того самого момента, когда мистер Йозеф был застукан в объятиях своей новоиспеченной молоденькой секретарши Элизы. Собственно, это был первый раз в моей жизни когда я увидел абсолютно обнаженное женское тело.

Мама упала в обморок прям на пороге кабинета, а я не отпуская её руки наблюдал как Элиза натягивает на свою бархатную бледную кожу светлоголубой деним. В тот день я был признан абсолютно здоровым и больше никогда не посещал психологов.

Курить я начал в пятнадцать лет... На перемене между Математикой и Историей ко мне подошел наш староста и заявил, что самая красивая девочка в школе Джули Эн хочет встретиться со мной через пол часа в бывшей радиорубке на третьем этаже. Хоть все это и выглядело невероятно подозрительно не доверять старосте у меня причин не было, да и вообще особо стремным я себя не считал, поэтому упускать такой пусть и довольно туманный шанс я не стал. Конечно же, Джули там не оказалось как и не оказалось вообще кого либо. Как только я перешагнул за порог коморки, дверь за мной тут же захлопнулась, а за ней раздались истерические смешки одноклассников. Все мои попытки выбраться из этой внезапной слепой тюрьмы были тщетны, поэтому спустя какое то время я перестал пытаться и просто закрыл глаза. Голоса и шуршание шагов, которые я периодически слышал были для меня отголосками воспоминаний, а дребезжание школьного звонка финальной точкой моей тусклой и ничем не приметной жизни. Это всё меня очень опечалило и я попытался нащупать поблизости что нибудь, что могло бы вернуть меня к реальности. К счастью, чувство осязания одно из самых стабильно работающих чувств в моем организме. Через какое то время я нащупал банку консервов, спички и несколько цельных блоков каких то сигарет. Жизнь взаперти наладилась и я смирился со своим затворническим существованием.

Меня нашли, как выяснилось, через день, как раз в тот самый момент, когда я докуривал последнюю сигарету. Открыл дверь радиорубки преподаватель истории, в надежде забрать свою заначку. Он знатно выругался матом и сообщил, что меня ищут с полицией по всему городу. Я же в ответ признался, что никогда не ел такую вкусную сардину.