Гл3
Прут, наспех догрызая ломтик вяленой конины, выскочил из шатра и тут же чуть не сбил с ног проходившую мимо Лану.
— Ты куда так спешишь? — в руках зеленоволосая красотка держала наполненные водой кожаные ведра.
Прут торопливо проглотил не прожёванный толком кусок мяса и махнул рукой:
— Туда. Мы с парнями встретиться договорились.
— На речку опять пойдёте?
— Не, — качнул он головой, удивлённо выпучивая глаза. Откуда это она, интересно, знает, что они успели уже искупаться?
— У тебя килт мокрый, — засмеялась Лана, будто прочитав его мысли. — Сразу видно, что недавно с реки. Да и видела я вас, когда за водой шла. Так куда собрались?
— Домашку по природе выполнять.
— Вот ничего себе! Правда?! Возьмите меня с собой, — загорелась девчонка. — А то я тоже ещё трав не насобирала.
— Не, не получится, — активно замотал головой Прут. Лана ему, конечно, нравится, но идти с ней вместе домашку делать — да не приведи Создатель. Его же тогда все парни на смех поднимут за то, что с девчонкой связался. — Мы далеко пойдём. В холмы. Тебе туда нельзя.
— А вам, значит, можно? — нахмурилась она, поставила ведра с водой на землю и упёрла руки в бока. — А если из старшаков кто узнает?
— Не узнает, — насупился Прут. Вот он тупень болтливый! Ну вот кто, скажите, его за язык тянул? — Если ты, конечно, не скажешь никому.
— И почему же я не должна про вас говорить? — Лана хитро прищурилась.
— Ну, хочешь, я тебе тоже трав всяких разных принесу, — предложил Прут, пожимая плечами. Для Плинто, поди, разница небольшая, на четверых растений набрать или на пятерых. — Тебе и ходить самой никуда не надо будет.
— Хм, ладно, — немого подумав, согласилась красотка и капризно надула губки. — Только мне всяких разных не нужно. Всяких разных я и вокруг становища сама наберу. Ты мне принеси такую, чтоб ни у кого не было. Дэльвис принеси. Чтоб все девочки обзавидовались.
— Ладно, ладно, — подняв руки, поспешил согласиться Прут. Парни уже, наверное, заждались. — Принесу я тебе этот твой дэльвис. Только ты молчок!
— Договорились, — Лана ткнула в Прута пальцем. — Ты обещал.
Подхватила вёдра с земли и дальше себе отправилась, напоследок, правда, разок оглянувшись и парня загадочной улыбкой одарив.
Пруту оставалось лишь снова плечами пожать, недоумевая, что это сейчас такое было, да стремглав мчаться на край становища. Туда, где приятели, поди, уже давным-давно поджидать его устали.
Но, когда до условленного места добрался, обнаружил, что зря спешил: ещё какое-то время пришлось ждать Торка, видимо, отнёсшегося к предложению перекусить слишком уж серьёзно.
Пока бежали, заблудиться не боялись совершенно. Да и как тут заблудишься? Справа, совсем неподалёку, речка Каменка, что с гор стекает и бежит как раз мимо их становища. А впереди — сами горы, с каждым шагом всё больше и больше увеличивающиеся. Серые, хмурые, огромные. Вздымающиеся высоко в небеса и пронзающие их острыми пиками вершин, словно чудовищные зубы могучего исполинского дракона.
Всю дорогу Прут постоянно сдерживал себя, чтоб не слишком сильно отрываться от Торка с Плинто. Потому как те всё время норовили отстать, то и дело сбиваясь с дыхания и в результате снижая темп.
Плинто к тому же всё время свой мешок дурацкий поправлял, за спиной висевший. Это он для растений своих взял. Интересно: он его целиком травой набить собрался? И как он тогда мешок домой потащит, если тот даже пустой ему так мешается и отставать заставляет?
А вот Сунай, напротив, раз за разом уносился стремглав куда-то прочь, вроде как на разведку. Но на самом деле (Прут это прекрасно понимал) непоседе просто было скучно плестись вместе со всеми с такой маленькой скоростью. Вот он и бегал взад-вперёд, лишние лиги накручивая вокруг друзей. И постоянно исчезая то в зарослях высокой, иногда даже выше их роста, луговой травы, то в скоплениях густых, почти непролазных кустов.
Сунай — лучший бегун среди ровесников. С такими способностями его хоть в пастухи, хоть на охоту в загонщики старшаки с удовольствием примут. Да и в военном деле парень себя наверняка может неплохо показать. Он Прута помельче и послабее будет. Зато быстрый, увёртливый. И характером дерзкий. Только неусидчивый совершенно и ещё вспыльчивый.
Торк, напротив, спокойный и медлительный. Но зато очень сильный. Очень-очень. Кого хочешь поборет или побьёт. Может, даже и из старшаков кого осилит. Из тех, кто послабее. Хотя таких в племени и нет почитай. Разве что совсем старики. Ну да не важно. Торка в любом случае Арутой, военный вождь племени, к себе в младшую рать присмотрел. Это Прут знал наверняка: сам у старшаков как-то подслушал.
Плинто, конечно, хилый и немощный. Самый невысокий в их компании. Будто он и не из орков вовсе, а от человеков к племени прибился. Ни силы в нём, ни выносливости. Но зато он по всем предметам может легко всё выучить и запомнить. Голова у него работает будь здоров. Потому шаманы и готовы его хоть сразу после Испытания из семьи с руками и ногами урвать, чтобы к себе в ученики заполучить.
Зато Прут, похоже, совсем не умный. Надо же было так глупо Ланке проболтаться! А вдруг и вправду расскажет кому об их вылазке? Вот же попадёт им тогда! Хорошо, если просто уши натреплют. Но Старшие могут ведь и на грязные работы послать.
Ещё он не такой быстрый, как Сунай, и, конечно же, послабее Торка будет. Но это совсем не повод приятелям завидовать. Есть и ему чем похвастаться. Например, он отлично умеет читать следы. Даже на каменистых россыпях, где, кажется, и наследить-то невозможно. Старшие братья не зря любят его с собой на охоту брать.
А ещё по рукомашеству боевому у Прута отличные результаты. Того же Торка он, если захочет, пусть и не силой, так умением запросто на землю уложит. Да и быстрого Суная знает, как и чем прихватить можно. Но только не будет он этого делать. Не след друзей перед народом позорить.
Ну и в верховой езде Прут изрядно преуспел. Тут ему все сверстники завидуют. Никто не может повторить того, что Прут на коне выделывать умудряется. Это отец его всему научил, сказывая, что без умения управляться с конём любой орк и не орк вовсе, а так, не пойми кто. Ведь конь для степного орка — лучший друг и помощник. И в боевом походе, и в мирной жизни. Правда, племя их, как и многие другие, почти перестало быть степным.
Раньше их народ кочевал по всей равнине от Срединного хребта до Южных морей. Но потом, как рассказывал шаман Меруто, вождь вождей человеков («император» по-ихнему) отвоевал у соседа долину между двух текущих к разным морям рек. Нашёл место, где реки ближе всего друг с другом сближались, да и построил там город-крепость. А чтоб крепость та ещё неприступнее была, окружил её широким и глубоким рвом. Да соединил этот ров с обеими реками.
Вот только уровень в реках немного разным оказался. Река-то Итила куда ниже Урты, которая ближе к горам течёт. А человеки этого не учли. А может, и учли, да только это им не очень важным показалось.
А вот для кочевых племён орков, что в низовьях Урты свой скот пасли, такие перемены большими неприятностями обернулись. Ибо река часть своих вод стала Итиле отдавать, а сама обмелела и перестала как прежде по весне луга заливать, наполняя соком траву. Да и море Каспусово, куда Урта впадает, далеко ушло, обнажив берега и окружив себя безжизненными песками.
Вот и стали племена на восток к горам откочёвывать. Но здесь мест для выпаса на всех не хватает. А потому и стада у орков куда меньше прежнего стали. А значит, и народ прокормить значительно тяжелее стало.
Хорошо хоть воевать их племени давно не приходилось. В последний раз старшаки в набег ходили, когда Прут едва бегать начал. С той поры вон уже сколько воды утекло.
— Ну что, долго вы ещё тащиться будете? — Сунай неожиданно вынырнул сбоку из густых зарослей кустов. Специально, к провидцу не ходи, хотел их напугать. Но впечатление произвёл лишь на Плинто, который от испуга так и шарахнулся в сторону, чуть Торка с ног не сбив.
— Ага, струсил! — радостно загоготал Сунай, сильно довольный результатом своей проделки.
Плинто же, хмуро на него косясь, вытер пот со лба, поправил мешок заплечный и замученно поинтересовался:
— Много ещё осталось? Бежим, бежим, всё добежать не можем.
— Вы бы ходульками своими шевелили поживее, — Сунай, собравшийся уж было вновь улизнуть, обернулся и одарил будущего шамана ехидной улыбочкой, — давно бы уже на месте были. Давайте, давайте! До холмов всего ничего осталось. Поднажмите.
— И вправду, — Прут вытянул шею, глядя в сторону высоких гор, точнее, их подножия. — Вон холмы уже видно даже. Плинто, соберись с силами.
Какой же он всё-таки слабак. Хилый неженка. Не зря говорят, что какое имя подберёшь для новорожденного орка, таким он и вырастит. Вот имя Торк, например, большую каменную глыбу обозначает. Однозначно здоровяку подходит, как ни крути.
Сунай хоть и не рыжие волосы имеет, но повадками вылитый степной лис, в честь которого и назван.
А Пруту отец такое имя дал, чтоб тот таким же твёрдым и несгибаемым был, как дерево, из которого древки для копий делают. Мальчишка ведь в семье самый младший. Тут крепкий характер нужно иметь, чтоб от братьев да сестёр всякие насмешки с подзатыльниками терпеть. Хотя теперь уже и терпеть не нужно. Прут сейчас кому хочешь в ответ плюх нараздаёт, дабы лезть к нему напрочь охоту отбить. В общем, хорошее имя отец подобрал. Спасибо ему.
Плинто зато с именем не повезло. Мать его уже без отца родила, когда тот после битвы с человеками от ран помер. Не смогли шаманы смерть перебороть, отпустив-таки храброго воина в Туманные Пределы. Вот мать и додумалась назвать сына именем певчей птахи. Надеялась, видать, что он грусть её развеет. Теперь вот растёт не пойми кто. Не орк, а недоразумение какое-то. В шаманы если сгодится, так и то ладно.
— Ну всё, побежали, — Торк, до этого стоявший молча, наклонившись и руки в колени уперев, наконец-то отдышался и выпрямился. — Надо мне почаще бегать, чтоб дыхание натренировать. И тебе тоже, — хлопнул он ладонью Плинто по плечу, отчего тот чуть в кусты не улетел. — Даже шаманы должны уметь бегать.
— Подождите немного, — взмолился будущий шаман, — дайте отдохнуть нормально. Вы-то в холмах бездельничать будете, а мне ещё травы собирать.
— Чего это бездельничать? — возмутился Сунай. — Мы тебя, слабака, от серых будем охранять. Мало ли что вдруг.
— Ладно, — принял решение Прут, — ещё немного передохнём и потом последний рывок до холмов сделаем. Но больше отдыхать не будем. Времени не так много остаётся, чтоб засветло вернуться.
— Хорошо, — великодушно заявил Сунай, — дышите глубже. А я пока на разведку сбегаю, ещё осмотрюсь. Если замечу кого, крикну фулуном.
— Фулун тут не водится, — замотал головой Плинто. — Ему для гнездования большие деревья нужны или скалы. А тут ни того, ни другого. Один кустарник вокруг. Тут только свиркухи водятся.
— Не умничай давай, — скривился Сунай. — А то ведь и по шее схлопочешь. Не умею я свиркухом кричать, — повернулся он к Пруту. — Слишком у него голос писклявый. Так что пусть все думают, что это просто фулун глупый попался и залетел, куда ему не положено.
Прут не стал спорить и махнул рукой. Сунай тут же растворился в зелёных зарослях кустов, а Плинто чуть слышно проворчал:
— Ага, фулун у него глупый. Нашёл на кого свалить.
— Хватит бухтеть, побежали, — и тяжёлая рука Торка, заехав по спине хиляка, придала тому такое ускорение, что даже Прут смог догнать его далеко не сразу.
Гл4
Пока не в меру старательный Плинто шастал в поисках своих якобы редких и очень полезных травок по склону высокого холма, троица друзей устроилась на самой его вершине. Вроде как и местность обозревают-контролируют, высматривая любые подозрительные шевеления вокруг, и в то же время лежат на солнышке, греются, пока неугомонный хиляк от травинки к травинке, от листика к листику ползает и домашку за них выполняет. В общем, красота, а не жизнь.
Сунаю, правда, вскоре надоело просто так на одном месте валяться, и он принялся активно ёрзать, то и дело меняя позы и явно замышляя куда-нибудь улизнуть. Вот ведь не лежится ему спокойно! Брал бы с Торка пример: упал, не шевелится. Не иначе, заснул.
Точно! Вот и похрапывать уже начал. И ведь не просто так, а с эдаким затейливым присвистыванием. Того и гляди, все местные пичуги на эти трели слетятся, дабы полюбопытствовать, что тут за новый сосед-свистун поселился.
Пришлось даже в бок здоровяка ткнуть. Чтоб если и не проснулся, так хоть храпеть громко перестал.
Помогло, правда, не очень надолго. Прут уже хотел было ещё разок приложить Торку по рёбрам кулаком, но тут Плинто подоспел. На четвереньках заполз, усердно пыхтя, на вершину холма и доложил:
— Всё. Готово, — он продемонстрировал свой заплечный мешок, оказавшийся, на удивление, не таким уж и заполненным. Максимум на треть в нём травы всего было. — Хватит на четыре разных набора. Тут, вот смотрите, и мокша от кровотечений, и полань для плохих ран. Лупавка от кручения живота. Даже успокой-трава есть — вот эта, с жёлтенькими цветочками. И корник для взбодрения сил. Можно смело домой отправляться.
— Отлично, — кивнул Прут. — Только ты потом мне тот набор отдай, в котором дэльвис есть.
— Дэльвис?! — у Плинто брови на лоб скакнули, а Торк от его возгласа даже проснулся. — Вот ты сказанул! Ты бы ещё курукуш затребовал.
— А что не так? — насупился Прут. — Не нашёл, что ли? Так порыскай ещё, поищи хорошенько. Время пока есть.
— Что не так? — возмущённо переспросил хиляк. — Да ты хоть знаешь, что это за цветок?!
— Нет, конечно, — пожал плечами Прут. — Для этого у нас ты есть.
— Ясно. А где он растёт, знаешь?
— Да здесь где-нибудь, поди. Не у моря же. Иначе Ланка и не попросила бы его найти.
— Ланка? — повернулся к ним Сунай. — А она-то тут каким боком?
— Да наткнулся я на неё перед самым уходом, — досадливо отмахнулся Прут. — Пристала, понимаешь, еле отвертелся. Пришлось пообещать дэльвис ей принести.
— Еле отвертелся? — улыбка у Суная какой-то неприятной показалась. — То есть ты выболтал девчонке, куда мы отправились?!
— Она не расскажет никому, — заверил приятеля Прут и сам понял, что слова его совсем неубедительно прозвучали. — Надеюсь.
— Посмеялась над тобой твоя Ланка, — Плинто аккуратно заворачивал всю собранную траву в какую-то чистую тряпицу.
— Она не моя, — рассердился Прут. — И что значит — посмеялась?
— Так ведь не растёт в холмах дэльвис. В горах его искать нужно, на высоте немалой. Да ещё и неизвестно, отыщешь ли. Редкий это цветок.
— Вот это она тебе подложила болотного хрюна, — зевнув, высказался Торк. Оказывается, он проснулся и тоже слушает. — И найти цветок не найдёшь, и в становище без него явишься — прослывёшь хвастливым пустобрёхом.
— И ещё от старшаков получишь, — покивал Сунай, — если твоя Ланка всё-таки им нажалуется.
— Да не моя она! — возмутился Прут. — Чего вы все?!
— А нечего было языком трепать, — Сунай сплюнул на землю и недовольно скривился. — Из-за тебя ещё и нам перепадёт, мало не покажется.
— Твоя или не твоя, — Торк перевернулся с живота на спину и потянулся, снова зевнув, — какая разница? Что делать-то будешь?
— Не знаю. — И действительно: Создатель ведает, что тут можно поделать. Вот уж засада так засада! Вот это задала зеленоволосая задачку! — Но в становище без цветка я возвращаться очень не хочу.
— Неужто в горы попрёшься? — здоровяк приподнял голову и вопросительно глянул на задумавшегося приятеля.
— Будто у меня выбор есть.
— Выбор всегда есть, — Плинто закончил возиться с травой и тоже уставился на Прута. — Ты хоть знаешь, как цветки дэльвиса выглядят?
— Понятия не имею.
— Даже не удивлён, — пожал плечами будущий шаман. — Запоминай. Относятся они к сложноцветным. Растут мелкими кустиками. Листья снизу ворсистые, тёмные. А сверху как будто лунной пыльцой присыпанные и блестят. Белые острые лепестки, словно ночная звезда в небе. Издалека видать. А в центре цветка — ещё и мелкие жёлтые комочки.
— Вот ты красиво сейчас расписал, замухрышка, — хмыкнув, выдал Сунай. — Прямо как сказитель какой. Только унылой бренчалки в руках не хватает и слова ты не растягиваешь. Одного не пойму: к чему весь этот рассказ? Не полезет же он в горы на самом деле.
— Плохо ты знаешь своего друга, — Плинто, похоже, ни капли не сомневался в том, что говорит. — Он, скорее, в горах сгинет, чем перед всем племенем опозорится.
У Прута чуть челюсть не отвисла. Ого, какое мнение он о себе, оказывается, заработал! Вот это сейчас удружил ему задохлик-природовед. Не по-детски удружил. Если до этого Прут и подумывал как-нибудь обосновать своё нежелание в горы тащиться, ну хотя бы необходимостью проводить друзей до становища, то теперь ему без цветка дорога домой точно заказана. После таких слов любые его отговорки даже друзья не поймут — засмеют.
А всё из-за Ланки! Хотя она-то тут причём? Сам языком, как копалкой, намахал-наворотил. Самому теперь всё это и разгребать.
— Вы возвращайтесь, а я пойду, — вздохнул он, размышляя, что б такое потом дома в оправдание придумать. — Сунай, может, скажешь моим, что я у Торка заночевать остался? А ты, Торк, подтвердишь потом с утра.
— Я всяко не смогу утром подтвердить, — усмехнулся здоровяк.
— Чего так? — покосился на него Сунай.
А Прут почему-то уже знал ответ друга. И от этого где-то между лопаток у него словно заскрёбся кто, а в глазах предательски защипало.
— А я тоже в горы пойду. Не отпускать же его одного, — Торк это так невозмутимо произнёс, словно всего лишь на речку собрался, с приятелем искупаться.
— Да ладно! — Сунай не мог в такое поверить. — Вы серьёзно?! Да вас же предки прибьют потом!
— Не прибьют, — голос у Прута с чего-то вдруг осип, и ему пришлось прокашляться, прежде чем он смог продолжить. — Выкрутимся как-нибудь.
— А если серых встретите? — не унимался Сунай.
— Ничего, — отмахнулся Торк, — смелым сопутствует удача. А сам ты никак испугался?
— Я?!
— Ну да. Я же вижу: домой хочешь сбежать.
— И хочу! — надулся Сунай. — Вас дома, может, и не тронут, а меня если и не убьют, то точно покалечат!
— Я и говорю, — кивнул Торк, — испугался. Не серых, так отца с братьями.
— Да ничего я не испугался! Ни тех, ни других! Хочешь, землю съем, что не вру?!
— Да хоть камень сгрызи. Всё равно не поверю.
Сунай чуть не взвыл от обиды.
— Ладно ты, не лезь к нему, — вступился за приятеля Прут. — Пускай Плинто до дома проводит.
— Да пускай, — согласился здоровяк. — Только пусть не говорит, что не испугался.
Пруту показалось, что хищно ощерившийся и нервно взъерошенный Сунай стал от этого ещё больше похож на дикого лиса, только загнанного врагами в ловушку. Вот ещё немного — и кинется на Торка, вгрызаясь тому в горло.
Обошлось.
— Трогл с вами! — зло прорычал Сунай, словно выдавливая из себя каждое слово. — Тоже пойду! Плинто! Вали домой и не вздумай хоть кому-нибудь ляпнуть, где мы и зачем! И Ланке передай: если проболтается, я её в клочки порву!
— Э-э-э! Ребята, вы чего?! — у хиляка глаза на лоб повылазили. — А кто со мной пойдёт?! Я один домой не побегу! Что за шуточки такие?!
— Какие шутки, зубрила?! — Сунай, похоже, своё раздражение на Плинто решил выместить. — Руки в ноги — и галопом в становище! Чтоб через три удара сердца мы тебя здесь не наблюдали!
— Каким ещё галопом?! — взвыл будущий шаман.
— Желательно крупным, — беззлобно уточнил Торк, поворачиваясь к напуганному парню. — Давай, не тяни. А то темнеть скоро начнёт.
— Ну уж нет! — Плинто так головой замотал, что у Прута сильные опасения возникли по поводу целости и сохранности тонкой шеи парня после подобных активных упражнений. — Я лучше с вами в горы, чем один домой!
— Ну вот и решено, — удовлетворённо кивнул Торк. — Сейчас не спеша здесь на ночлег обоснуемся, а с утра пораньше к горам двинем.
— Мне кажется, — вздохнул малость подуспокоившийся Сунай, — что домой нам потом лучше и вовсе не возвращаться. Всем четверым.
Остаток вечера провели в подготовке ко сну. Нашли кусты побольше да погуще. Ещё и с колючками острыми. Проделали в самую глубину зарослей узкий лаз и чуть ли не дотемна таскали к лёжке охапки сорванной душистой травы. Зелёные от сока растений руки сбегали отмыть к реке. Сами хорошенько выкупались, запах пота смывая. Заодно вволю напились, заполнив голодные животы хотя бы водой.
Знай, что так всё обернётся, могли бы хоть еды с собой из дома захватить. Но нет ведь, никто и предположить не мог.
И даже рыбы не наловить. Нечем. Разве что голыми руками попытаться. Или камнем оглушить. Да только всё равно костёр не развести, чтоб рыбу эту приготовить.
Огонь-то они легко смогут раздобыть, но нельзя. Костёр хоть в самой низинке спрячь, серые могут заметить или даже дым издалека унюхать. Говорят, есть у них такие способности. Будь они неладны. Уж лучше голодными спать лечь, чем на ночь таких гостей приманивать.
Так что в кусты забрались, проход ветками колючими заложили да, сбившись в кучку, в сено зарылись, надеясь, что аромат трав перебьёт их собственный запах. В общем, как смогли, так и спрятались-замаскировались — на случай если враги сюда ненароком забредут.
Заснуть вот только Прут долго не мог. Не давало ему покоя то, в какую передрягу он друзей заманил. Теперь уже, как ни выкручивайся, наказания от старшаков не миновать. Ладно он сам, но ведь и парни отхватят так, что мало никому не покажется. Да ещё и впереди неизвестно что ребят поджидает. Добежать до гор — это ерунда. И по скалам карабкаться — хоть и опасно, конечно, но вполне выполнимо. Тут разве что Плинто может не справиться. Так ему и не обязательно на самые кручи лезть. Пусть внизу сидит да проверяет, тот цветок Прут отыскал или нет. А Сунай с Торком могут поохранять, пока он скалы обшаривать будет. Потому как главная опасность — это как раз таки не сами горы, а возможность столкнуться в них с серыми коротышками. А там, если всё же им настолько не повезёт, всё будет уже зависеть от того, сколько мерзких уродцев им повстречается. Смогут ли они отбиться от проклятого народца или придётся ноги уносить, лишь бы в живых остаться.
Так и лежал Прут, закрыв глаза, переживая за друзей и стараясь поменьше ворочаться. Чтоб хотя бы парням спать не мешать. Завтра-то им всем денёк не из лёгких предстоит.
