9гл. Прут. Тайна серых пещер⁠⁠

Ничего не видно. Вроде и мелькают в воде чьи-то барахтающиеся тела, но попробуй разбери, кто это.

Только и остаётся надеяться, что окружившие Торка коблитты хоть как-то смягчили удар при падении, позволив тому выжить и не покалечиться.

Вот же троглов дух! Так гадко он себя ещё никогда в жизни не чувствовал. Даже в детстве, когда большаки скинули его в яму с навозом, и пришлось идти к реке стираться-отмываться, прячась от народа и сгорая от стыда, — даже тогда не было ему так паршиво и пакостно.

Ладно — Сунай. За него Прут и не переживал. Серым коротышкам этого проныру догнать однозначно не по силам. А вот за Торка было ой как страшно. И обидно. Надо же, затащить друга невесть куда и потерять его! Ну куда это годится?! Да ещё и остаться вдвоём не с кем-нибудь, а с Плинто. Как тут выживать? Какой толк от этого задохлика?

— Прут, возвращайся! — ученик шамана размахивал руками, будто кусачих жуж отгонял. Вот разорался-то. — Быстрее! Сзади, смотри!

Оглянулся. Серые!

Подобрались уже совсем близко. А один так и вовсе разбежался и сиганул с края выступа, надеясь долететь до Прута.

И ведь долетел. Хотел сцапать его жадно вытянутыми руками, да вот не смог — грязные скрюченные пальцы лишь скользнули по голой спине и животу, пробороздив длинными ногтями и больно оцарапав кожу.

Зацепиться коротышка сумел уже только за жалобно затрещавший шерстяной килт. Повис, трепыхаясь, а его лохматая голова оказалась чуть выше Прутова колена.

Ну и воняют же эти уродцы! Они что, протухшей дохлятиной питаются и не моются совсем?! А тяжёлый-то какой! Не свалиться бы!

— Гырх кхата! — зло сверкнул глазами коротышка.

— Чего разорался?! — парень затряс ногой и пару раз пнул серого куда-то в живот. — А ну, отвали, вонючка!

Не тут-то было. Даже и не думая выпускать добычу из рук, коблитт злобно ощерился и вцепился в ногу парня зубами. Штанину кожаную прогрызть не смог, но бедро тем не менее тут же пронзило острой болью. Неслабо, зараза такая, прикусил.

— Уф! — дёрнулся Прут. Вот ведь тоже! Удерживаться на каменной стене с таким воняющим довеском и без того было невмоготу. Так этот гад ещё и кусаться удумал!

Ох! Пальцы больно рвануло. Это второй уродец решил присоединиться к веселью. Такой же грязный, лохматый и мерзко пахнущий. Правда, прыгнув, он самую малость просчитался — ухватиться получилось лишь за плечи своего же более удачливого приятеля.

Хотя и этого оказалось достаточно, чтобы Прут почувствовал себя на грани гибели: пальцы, еле цепляющиеся за щель в скале, начали быстро ослабевать, грозя в любой момент подвести и, не выдержав, соскользнуть.

Коротышки — они ведь только по сравнению со взрослыми орками кажутся недомерками. А Прута они совсем лишь на чуть-чуть помельче. Так что весу прибавилось чувствительно.

Прут аж взмок весь от натуги, пытаясь не сорваться. Даже ладони повлажнели, что совсем уже не к добру было. Хотелось заорать в голос, но вряд ли бы это добавило ему сил и остановило неизбежное падение. Ещё немного, и парень не удержался бы.

Однако ему повезло: первым не выдержал и сдался старенький килт. Ткань затрещала под весом повисшей на нём вонючей парочки, поползла быстро увеличивающимися прорехами — и порвалась-таки, оставшись в лапах сильно удивившегося коблитта.

Тот судорожно заскрёб-зашерудил руками, надеясь ухватить парня за ногу. Не смог — соскользнул по штанине. Лишь на мгновение задержался на щиколотке — и рухнул в пропасть в компании со своим заплечным приятелем и сорванным с ноги Прута башмаком.

Глаза падающего уродца полыхнули безумной яростью, а из раззявившегося рта вырвался жуткий вопль. Второй серый тоже заголосил. Только вот Пруту почему-то подумалось, что коротышки не из-за собственного падения так расстроились и разорались. А из-за того, что даже вдвоём не смогли оторвать упрямого мальчишку от скалы.

Прут не стал провожать вопящую парочку взглядом. Не до них было: ещё один коблитт собирался продолжить начатое соплеменниками дело и взял короткий разбег.

Толчок, прыжок.

Если бы Прут так и оставался висеть неподвижно, попытка уродца наверняка увенчалась бы успехом. Вот только парень, собрав волю в кулак, успел немного отодвинуться, перебирая руками из последних сил.

Коблитт не долетел совсем немного. Прогыркал какие-то свои, скорее всего, проклятия — и умчался вдаль, в смысле вниз, бескрылой птицей.

Следующие коротышки рисковать не стали — вцепились в скалу и полезли с явным намерением догнать Прута.

А тот, хоть и продолжал перебирать руками, двигаясь от серых прочь, с каждым движением замечал, что потерявшие чувствительность пальцы всё больше и больше слабеют, становясь будто чужими, — так и норовят лишить Прута возможности добраться до спасительного уступа, отправив в не очень долгий полёт.

Самая ведь малость осталась. До Плинто, нервно суетящегося у края и не знающего, чем помочь другу, всего три или четыре локтя. Но преодолеть это расстояние Пруту, похоже, не судьба.

Перехват руками, ещё и ещё. И никакая воля уже не может заставить дрожащие пальцы удержать его на скале...

Сначала сорвалась левая рука, оставив Прута висеть на одной правой. Но и это длилось недолго. Парень зарычал, чувствуя, как пальцы один за другим теряют силу и соскальзывают с края расщелины.

Сила земли безжалостно потянула его вниз. Прут начал сползать и готов был уже посильнее оттолкнуться от скалы, чтобы попробовать хотя бы долететь до реки, но не успел.

Кто-то бесцеремонно вцепился ему в волосы и дёрнул кверху. Мотнув при этом чуть в сторону и приложив мордой лица о каменную стену.

— Ох!

Волосы, вырываемые с корнем, затрещали. Из глаз сыпанули искры. Хлынувшая из носа кровь размазалась неровной полосой по скале и закапала на грудь. Но падение остановилось. Прут повис, болтая ногами.

— Хватайся! — донеслось до него сквозь звенящий шум в голове. — Я долго не смогу тебя удерживать!

За что тут хвататься-то?!

Перед глазами только ноги Плинто. Это он его схватил! Он! Сдуреть! Рискнул и не дал свалиться в пропасть!

Прут ухватился обеими руками за штанину шаманского ученика, зашкрябал ногами по скале, ища хоть какую-нибудь опору.

— Всё, отпускай, — правая нога опёрлась о небольшой выступ. Уже хоть что-то. — А то все волосы мне повыдираешь. Это вы, шаманы, их напрочь сбриваете, а мне моя шевелюра ещё пригодится!

Создатели, ну и чушь же он несёт! Какая, к троглу, шевелюра!

Вторая нога нашла опору, и Прут сумел приподнять себя чуть повыше. Рука Плинто выпустила волосы и ухватилась за подмышку.

Всё, теперь точно спасён!

— Ты уж не серчай, — надумал повиниться насупившийся ученик шамана, как только Прут наконец-то очутился рядом с ним на уступе. — Тебя больше не за что ухватить было. Ты же без рубахи даже.

— Да ты что, дурила, — парень хлопнул его по плечу. — Ты ж меня от смерти спас. Только глянь, что там внизу делается. Одни каменюки. А на волосы плевать, новые отрастут.

Плинто торопливо кивнул, но вниз смотреть не стал. Вместо этого указал на продолжавших подбираться к ним коротышек:

— Убегать надо. Близко они уже совсем.

— Не боись, — несмотря на разбитое лицо да противно вдруг задрожавшие руки и ноги, Прут неожиданно ощутил прилив какой-то радостной весёлости, лёгкости и даже залихватской удали. Теперь он был совершенно уверен, что им с Плинто удастся выбраться из этой переделки живыми и невредимыми. — Убежим. Только я этим уродцам шкуры ещё напоследок попорчу. А ты того, двигай дальше. Я догоню.

— Ну уж нет, — отчего-то вспылил Плинто, — давай вместе уходить! Чем ты им шкуры портить собрался? У тебя даже захудалого ножа нет!

— Да я их руками голыми! — Прут сверкнул глазами и погрозил коблиттам кулаком.

Однако ученик шамана твёрдо стоял на своём:

— Нет, уходим! Одного я тебя не оставлю! Кто тебя опять вытащит, если что?! Да и я потом один не смогу убежать, пропаду!

Вот и что теперь делать?

Пару ударов сердца Прут терзался сомнениями, не зная, как поступить. Но ведь прав Плинто: ему, хилому, не выжить в горах одному. А Прут теперь просто обязан вытащить отсюда ученика шамана и привести домой.

Или же сгинуть тут вместе с ним, потому как иначе ждёт его дома неминуемый позор. А это для орка хуже смерти.

Нужно, нужно уходить.

Хотя первую парочку коротышек всё равно придётся порадовать тёплой встречей. Другие-то приотстали, а эти совсем близко подобрались. Уж лучше здесь их дождаться.

— Хорошо, — кивнул он, приняв решение, — стой здесь пока. Страхуй меня.

Доползший до них первым коблитт отлепился от скалы лишь после нескольких сильных пинков. Второй же, едва оказавшись в достаточной близости, решил Прута перехитрить. Стоило парню протянуть к коротышке ногу, как тот, оттолкнувшись от скалы, диким злобным кошем метнулся к нему.

В ногу вцепиться хотел, гад. В ту, что и так уже башмака лишилась. Да вот только у Прута реакция всегда отменной была.

Ногу он отдёрнул. Ещё и рожу скорчил вслед уносящемуся прочь ко дну ущелья коблитту.

Повернулся к Плинто:

— Всё, уходим. Шевелись теперь энергичнее. Попробуем оторваться.

— Как же ты вот так? — кивнул тот на босую ногу парня.

— Да обойдусь как-нибудь пока, — отмахнулся он. — А потом придумаем что-нибудь.