Сарж стоял в полупустом публичном коридоре станции, одетый в порванный Костюм Стереотипного Инквизитора и Униформу Злого Охранника, которая привлекала больше внимания, чем яркая неоновая вывеска. Держа в голове всю эту тему с наградой за голову, он скрылся в первой попавшейся открытой комнате, которая оказалась публичным туалетом. Немедленно раздевшись до исподнего, он засунул свою выпендрежную одежду в мусорку, связался с Когитаторщиком и начал разрабатывать план, как обзавестись более неприметным костюмом.

Пока он ждал в относительно грязном туалете, Сарж слушал наши рапорты и медленно продумывал величайшей хитрости план. Спустя пару минут, примерно в то же самое время, когда Дока спасала его девушка, один наемник принял открытое задание по удалению из туалета пьяного бомжа, открыл дверь и был охерительно удивлен. Сарж был весьма мягок (по его стандартам), так что наемник скорее всего выживет, но он точно больше никогда не будет смотреть на унитаз так же, как раньше.

Одетый в плохо подходящую, не говоря уже мокрую и вонючую, униформу наемника, и вооруженный хреново сделанным дробовиком местного производства, Сарж вышел в коридор и начал бежать. Недалеко от него, две дюжины наемников и охотников за головами вошли в бар и начали искать человека, который отправил им сообщение, что у него есть для них работа.

Как много раз говорил Сарж, во всей истории Империума не было человека, который был большим сержантом, чем он. Он был рожден для этого, это была его судьба, как будто бы при его рождении сам Бог-Император взглянул на него и сказал “Ага, вот этот вот парень, он будет самым большим, накачанным, злым сержантом из всех, он будет им в грязи и в окопах, он будет им на базах и на борту транспортников, и ничто этого никогда не изменит.” Он просто излучал сержантскость, и любой, у кого была хоть капля солдатской крови в организме это чуял моментально. Ну, когда Сарж зашел в полный наемников бар, он выкрутил свою ауру на максимум.

Сарж прошел сквозь бар, выглядя, несмотря на свою грязную униформу, как будто он только что сошел прямиком с постера, призывающего записываться в гвардию, и абсолютно все в баре, включая бармена, встали смирно. Сарж посмотрел на них пару секунд, а затем объявил, что он знает, где прячутся еретики, про которых все говорят, и что местные безопасники - ссыкло, все до единого. Он созвал их всех здесь потому, что они самые крутые, самые бесстрашные, самые сильные люди на станции, а если они пойдут за ним в бой, то будут еще и самыми богатыми. Затем Сарж повернулся на каблуках, и вышел из бара не говоря ни слова. Наемники и охотники за головами переглянулись и рванули за ним, едва не передавив друг друга в проходе.

Спустя несколько минут, Сарж и его небольшая армия наемников протолкались в медотсек и потребовали говорить с главным. К сожалению, главный, который оказался тем самым главой безопасников, которого ранее вырубила Валери, был несколько более подозрителен, чем наемники. Он потребовал знать имя Саржа (и нет, “Сарж” - это не имя, это звание, как тебя ЗОВУТ, наемник?), из какого он отряда, и какого черта он тут забыл. Сарж, который по опыту знал, что называться “Сержантом Саржентом” - это пустая трата времени, незаметно проверил нашивку с именем на форме, и объявил, что он Сержант Келли, люди, которые стоят за ним зовутся Герои Келли, и они здесь, чтобы разбогатеть - или умереть.

Саржу пришлось приложить усилия для того, чтобы убедить главу безопасников разрешить ему атаковать вместо того, чтобы ждать вторую команду спецназа, но он смог это сделать. Когда глава решил проверить базу данных на предмет его отряда - сам-то он о таком никогда не слышал - он обнаружил, что Герои Келли - это известная в узких кругах надежная наемничья компания, в хороших отношениях с Администратумом, Телепатикой и Союзом Корабелов, и специализирующаяся именно на поиске и отлове еретиков. Какое совпадение! (нет)

Так вот, Сарж уговорил его дать им атаковать позицию Дока, что дало ему прекрасную возможность залезть на стол и начать толкать громкую, пафосную, и несколько затянутую героическую речь перед боем. Каждый человек в лобби смотрел ему в рот, пока он ходил по столу, говоря о долге, чести, героизме и прочей херне. Никто не заметил маленького человека в псайкерской робе, который прошел мимо всех прямо в тот коридор, за которым они должны были следить. Они не заметили и Шарика 2.0, но поскольку он был невидим, это не было настолько тупо с их стороны.

Когда речь Саржа затянулась, и его слушатели начали переминаться с ноги на ногу, он получил подтверждение, что все готово. Он ударил по столу знаменем, которое неизвестно откуда появилось у него в руках за время речи, и начал финальную, воодушевляющую часть своей речи. Все немедленно снова к нему прислушались, что было хорошо, потому что в этот момент за их спинами из коридора проходило что-то размытое, и в какой-то момент оно превратилось в Лажу и медицинский конвой, а все кусты в вазах в лобби зашелестели. К счастью, и это никто не заметил, конвой исчез снова и прошел к тому месту, где стена несколько светилась.

Спич Саржа закончился оглушающим криком “ВПЕРЕД!” и каждый человек в лобби, и наемники, и охранники, рванули в коридор, который вел к опустевшей подсобке. Сарж с ними не пошел, как только они повернулись, он прикрыл глаза, закрыл уши пальцами и рванул к двери. На потолке, Шарик потянул леску, протянутую сквозь двенадцать дымовых и светошумовых гранат, и лобби взорвалось с оглушающей вспышкой и наполнилось дымом. В дыму, в котором начали паниковать почти пятьдесят вооруженных людей, никто не заметил, как упала секция стены, или размытую форму, прошедшую в нее.

Сарж прошел через дверь, чувствуя гордость за свой идеально сработавший план, и чуть не влетел в восемь человек в матово-черной броне. Он застыл на секунду, борясь с желанием поднять дробовик, но затем сказал им, что еретики переоделись в наемников, и теперь нападают на безопасников. Главный спецназер выругался и провел своих людей внутрь. Сарж дождался, пока последний не зайдет в медотсек, и затем побежал, как будто у него горели пятки. КОгда он добежал до конца коридора, открылась дверь и из нее выглянула Эйми, а сзади него кто-то крикнул “ЭЙ ТЫ”. Что-то укусило Саржа в бок, пока он бежал последние несколько метров, и Эйми ответила, выстрелив шариком плазмы прямо в шлем спецназеру; оба затем скрылись в проеме.

Несмотря на то, что у спецназа был след из крови Саржа, они не смогли нас догнать. Это было потому, что Эйми стреляла в панель управления каждой двери, которые она за собой закрывала, но еще и потому, что любой гвардеец, который стоит своей соли - отличный бегун. Когда они наконец нас догнали, Саржа свалили на паллету рядом с Доком, и конвой покатился.

Поездка номер два прошла куда быстрее первой, и без инцидентов. Потом, мы узнали, что это было потому, что техножрецы станции расчищали нам путь, блокируя двери, не пуская сервиторов и рабочих, и открывая двери для нас. Оказывается, Джим сказал им, что это самый лучший способ заставить Лудилу резать стены плазмаганом. К сожалению, они не смогли ничего сделать с Дергачом, который решал свои проблемы в своем стиле. Когда мы начали приближаться к западному доку, ущерб становился все более явным.

Если честно, любой, кто хоть немного понимал в ловушках, мог легко заметить, что Дергач сделал все, чтобы последовать приказу Саржа убивать как можно меньше. Было много крови, иногда были куски тел, но они были обычно в коридорах, ведущих к большим кратерам, а не раскиданы вокруг них. Это был явный знак, что ловушки предназначены напугать, а не нейтрализовать. Так вот, несмотря на попытки свести ущерб людям к минимуму, Дергач и охранники корабля раздолбали всю область вокруг доков к чертям. Тот факт, что станция не только не развалилась на части, но и не потеряла изоляцию от вакуума - это свидетельство настоящего мастерства строителям.

Сам безумный бомбист встретил нас возле грузового лифта, окруженный с обеих сторон двумя последними сервочерепами-шахидами, и парой охранников с амулетами из костей крутоидов, которые отмечали их принадлежность к племени гидропонников. В ту же секунду, когда мы вскочили на лифт, два черепа пронеслись в коридор, из которого мы вышли и мы ощутили взрывную волну, а также звук падения целого склада ящиков. Сарж подумал, не спросить ли у Дергача, сколько коридоров он таким образом обрушил, но потом решил, что лучше ему не знать.

Пока мы ехали вверх по лифту, Дергач отчитался за оборону “Грани Явления”. Судя по всему, благодаря размеру фланга, который смог удержать Дергач своими минами и шахидами, и ужасу нападавших, она прошла хорошо. Потери были низкими, по крайней мере на нашей стороне, и Капитан даже провел контратаку с целью, э, “реквизировать”, морской термин, некоторое количество нужных нам припасов.

Единственным реально плохим было то, что станционные отрезали нас от заправщика почти сразу, и никто не смог придумать, как нам украсть еще. Был еще один беспокоящий нас момент. Несколько абордажных шаттлов проникли на борт. Те, что сели в населенной зоне были легко отброшены охранниками, у которых было значительное преимущество перед людьми, неготовыми к тому, что двери могут открываться прямо в горящий огонь, но большинство из них сели в загаженных варпом зонах. Дергач предполагал, что активность демонов сильно возрастет, пока они все не умрут там, но даже это было не так плохо. Плохо было то, что два шаттла вернулись назад. Они сели в отсек с варп-грибком, так что прямо сейчас эта штука распространялась по крайней мере по одной летной палубе станции. Сарж связался с Джимом и приказал передать абсолютно все, что у нас есть на варп-грибок местным Механикус, и мы молились Императору, чтобы это не было как тогда, с некронами: объяснить сразу два апокалиптических масштабов проеба Оуку было бы сложно.

После подъема на грузовом лифте, и небольшой прогулки по нашему доку, мы начали грузиться на борт. Когда мы проходили через занятые охранниками позиции, они убегали к кораблю, а идущий последним Дергач осторожно доставал помеченные разными цветами детонаторы. Одна за другой, наши оборонительные позиции были подорваны, и организованное отступление было завершено.

Когда мы поднялись на корабль, мы снова разделились. Док побрел с медицинским конвоем устраивать Грависа обратно на место, и затем либо помогать своей девушке, либо лечиться самому.

Паллета была отправлена прямиком в камеры Содержания Псайкеров, но Лажа, Шнобби и несколько ящиков подозрительным образом упали с нее по дороге, оставив Эйми помогать Лудиле, Фио и Джиму разбирать запчасти.
Дергач пошел с охранниками организовывать линию обороны загаженных варпом зон. Сарж же, который не был достаточно ранен, чтобы настаивать на походе в медотсек, пошел на мостик, чтобы посмотреть, как у нас дела.

Помимо обычных взаимозаменяемых офицеров флота, на мостике были старик Дипломат, Ханна, Капитан и Квартирмейстер. Сарж был удивлен тем, как на мостике спокойно. Он ожидал панику, напоминающую побег от Флота-Улья, но самым беспокоящим был громкий спор Капитана и Квартирмейстера о значении слова “пиратство”. Сарж отметил, что Капитан весь покрыт кровью, которая точно была не его, потому что тот был еще жив, а у Квартирмейстера нет аугментированной руки, и оставил себе заметку расспросить историю их побега со станции.

Когда Ханна увидела, что пришел Сарж, она оборвала разговор с Дипломатом на полуслове, подошла к нему, и разразилась гневной тирадой о том, что он вечно втравливает Джима в неприятности. Сарж привычно терпел крики со своим фирменным стоицизмом, по крайней мере до того момента, когда техножрица начала кричать, что он задолбал вечно прикидываться сервитором, и пнула его по ноге изо всех сил. Пока Сарж прыгал и ругался, Ханна гневно ушла с мостика, и Дипломат занял ее место.

Когда он отсмеялся, старик Дипломат прояснил ситуацию. Ханна и Джим рассказали о нейтралитете Механикус, поэтому никто и не паникует. “Грань Явления” скоро выйдет из системы, но, поскольку техножрецы на станции и на каждом корабле в системе не давали использовать противокорабельное оружие, спешить не было смысла. Сарж решил, что они явно слишком оптимистично настроены, но спорить не хотел, к тому же это давало Лудиле и остальным больше времени починить Камеры Содержания Псайкеров.

Сарж уже собирался уйти найти кого-нибудь, кто бы вытащил из его бока картечь, и заодно переодеться в униформу, которая не пахнет мочой, но в этот момент его подозвал офицер связи. Станция передавала сообщение по открытому каналу, направленное ему под именем “Еретического Лже-Дознавателя Грега Саржента”, которое оказалось видеозаписью от лидеров станции. Если честно, это было скорее видеосообщение от хормейстера, остальные двое просто молчали и выглядели напуганными. Впрочем, сообщением это тоже не назовешь - это было почти двадцать минут яростных криков, обещаний смерти и прочих угроз, которое было сначала пугающим, потом веселым, потом скучным, потом снова веселым, когда взбешенный астропат разозлился настолько, что у него лопнул сосуд в глазу, и его увели успокоиться.

К сожалению, на этом видео не закончилось, и хормейстер снова вернулся, обещая месть. Помимо всего, он пообещал, что каждый астропат от Ультрамара до Терры услышит о наших злодеяниях, что показалось Саржу идиотизмом. Да, в короткой перспективе оно доставит нам неудобств, но это гарантировало, что Инквизиция придет разбираться куда раньше.

В конце концов, когда хормейстер снова распалился, Саржу стало скучно. Он сказал офицеру связи просто послать копию адептам, а потом отказался посылать что-нибудь в ответ. Затем, пообещав Капитану прийти спланировать маршрут, когда корабль дойдет до точки выхода в варп, Сарж ушел.

Спустя несколько часов и один просто необходимый сон, Сарж пошел в Камеры Содержания Псайкеров, и не нашел там никого: в смысле людей там не было, зоантроп был на месте, хвала Императору. Сарж по привычке показал ему средний палец, и пошел в отсек напротив, который был приватизирован для Лудилы, Фио и Джима как комната отдыха. Он нашел всех троих задротов вместе с Ханной, сидящими вокруг экрана, и смотрящими еретические видосики Тау.

Сарж с опаской взглянул на Ханну, но шестеренка не собиралась снова бить его, так что он прошел мимо нее и начал тыкать Лудилу. Сначала техник отказывался отвечать на вопросы, но когда Сарж пригрозил разбить проигрыватель, он все-таки сдался. Лудила подтвердил, что все в Камерах работает, им не хватило запчастей, чтобы перестроить их именно так, как он хотел, но Шнобби достал достаточно запчастей, чтобы они смогли завершить необходимую починку. Камер хватит на пару недель варп-перелета, что было более чем достаточно для того, чтобы добраться до имперской станции, где люди не такие поехавшие. Сарж вспомнил причину всего этого идиотизма, и спросил, каковы шансы еще одного такого массового убийства астропатов. В ответ он услышал много техножаргона, и решил, что это значит “мы вообще не представляем, как это случилось, но, скорее всего, больше так не будет.”

Удовлетворив свое любопытство, Сарж повернулся, чтобы выйти из комнаты, но остановился, когда что-то на видео привлекло его внимание. Это был толстый мужик, на котором было то, что Сарж опознал, спасибо Шнобби, формальные робы Тау. Когда анимированная фигура заговорила на Тау, Сарж осознал, что смотрит на странную карикатуру Ларса Виабу, и с нарастающим ужасом он понял, что будет дальше.

Был взрыв энергичной музыки, а дальше несколько строчек текста, которые Сарж неуверенно перевел, как “Супер Дезертиры Гуэ’Веса Герои Борьбы”, и сцена сменилась, показав шесть персонажей в бронежилетах песочного цвета. Сарж прошелся глазами, пытаясь опознать большеглазых уродов. Так, на этом был красный крест, на другом бандольеры со взрывчаткой, был и вполовину меньший остальных персонаж с другим, в псайкерской робе. Позади группы был персонаж с шевронами, у него было недовольное лицо, немного более серое, чем у остальных. А еще был… У него был плазмаган…И очки…И дрон…Ну это точно он… Но…

“Эээ, Лудила… Почему…Почему твой персонаж - женщина?”

Техник застыл, и медленно посмотрел на Саржа. Джим хихикнул.

“Аа, ну…Видишь ли…” Промямлил Лудила.

Фио, видя, что у Лудилы проблемы, решил ему помочь. “Это, кстати, недавно случилось, на прошлой неделе они дрались с эльдарской ведьмой Инагезой и она наложила-”

“ЗАБУДЬ. ПРОСТО ЗАБУДЬ.”

Единственная причина, по которой Док не запаниковал и не сделал что-нибудь глупое - это то, что Гравис решил опять начать помирать прямо в этот момент. Медсестра подбежала помочь, и Док, поскольку рядом больше никого не было, начал раздавать приказы двум безопасникам.
Док может и не был НАСТОЯЩИМ доктором, но огромный опыт и тот факт, что он за последние две недели весьма неплохо начал разбираться в биологии сержанта Грависа, придали его голосу настоящую уверенность врача, и подсознательное уважение других людей. Двое безопасников постояли в шоке секунду, а затем, повинуясь голосу, полному медицинской власти, и видя настоящего Ангела Смерти Императора (ну, половины), лежащего на операционном столе, опустили оружие и стали помогать.

В идеальном мире, после того, как они помогли ему спасти Грависа, Док послал бы двух безопасников выполнять какую-нибудь бесполезную работу, и они бы еще пару часов искали банку смазки для фар, или моток координатной сетки для карт, или баллон зимнего воздуха для шин, прежде, чем вспомнили, что вообще-то они должны были его арестовать. К сожалению, на середине операции, в подсобку ввалилась целая толпа народу. Только трое из них были безопасниками, впрочем, среди остальных были другая медсестра, сестра Валери, глава медотсека станции, и очень-очень злой человек, который оказался главой отдела безопасности медотсека.

Подсобка наполнилась криками, потому что глава безопасников начал отчитывать своих подчиненных за то, что они ему помогают вместо того, чтобы его арестовывать, а двое людей начали оправдываться. Позади группы, один из безопасников начал докладывать в штаб, а другой запросил помощи от одного из патрулей. Третий пытался сдержать Валери и главу медотсека, которые пытались допытаться от него, что за хрень насчет еретиков и арестов тут происходит.

Спустя где-то полминуты попыток добиться объяснений от простого безопасника, сестра Валери повернулась к красному от злости главному безопаснику и постучала ему по плечу. Глава безопасников, который все еще был занят отчитыванием подчиненных, отмахнулся от нее, сказав ей кое-что нелицеприятное при этом. В Гвардии мы называем такие вещи “тактическими ошибками”.

С раздраженным вздохом, сестра Валери всадила ему в шею инъектор и прошла мимо него со своей медсестрой. Позади нее, глава безопасников покачнулся из стороны в сторону и упал. В последовавшей тишине она шикнула на Дока, отгоняя его от Грависа, и сказала, что она за ним последит, пока Док “разбирается со всеми этими глупостями”.

Док обернулся и оказался лицом к лицу с шокированной главой медотсека и тремя офицерами безопасности, которые не до конца еще подняли оружие, но выглядели весьма недовольными. Он быстро оценил свои дипломатические способности, понял, что уговорить их не сможет, и поднял громадный металлический шприц полный жидкости, которую только что откачал из третьей почки сержанта Грависа, держа ее наименее угрожающе. А затем, удивительно ловким движением, Док надавил на поршень шприца и залил всех троих охранников станции тиранидским биотоксином.

Результат был не очень приятным. Ни один из безопасников не опустил забрало шлема, и Док смог попасть двоим прямо в рот. Им повезло. Они умерли за секунды.

Третьему безопаснику жидкость попала на глаза, и он катался по полу почти минуту. Сестра Валери неодобрительно подняла глаза на крики, и сказала, что то, что Док сделал, сильно ее отвлекало, а еще и было ужасно негигиенично. Док, запинаясь, извинился перед ней, а также перед мертвыми безопасниками, и повернулся к двум охранникам, которые раньше ему ассистировали, а теперь отошли на другой конец подсобки - как можно дальше от Дока и его шприца.

Подумав пару секунд о тактических проблемах взятия людей в заложники, Док сказал двум перепуганным безопасникам забирать своего командира, а также главу медотсека, которая была уже в кататоническом ступоре от ужаса, и валить отсюда. Затем, по просьбе сестры Валери, он выставил три испаряющихся на глазах трупа в коридор. Подумав еще, он забрал их дробовики и патроны, а затем взял самый мощный и толстый ящик, который смог найти, и забаррикадировался между ним и дверью, хваля Императора за то, что его подсобка была на самом конце коридора.

Важно отметить, что Док НЕ ПРОВЕРЯЛ, что было в ящике. Это не была его вина: он был занят, баррикадируя комнату, это была честная ошибка, и трибунал его потом и правда оправдал.

Тем не менее, пока Док работал, он параллельно объяснил сестре Валери все, что тут произошло. Она не особо удивилась тому, что астропаты нас предали, и рекомендовала очистить всю станцию священным огнем. Док сделал тот согласный смешок, который делают все парни, как бы одновременно говоря “Да, смешная шутка, дорогая, но если это не шутка, я как бы согласен”, и пропустил остальные части объяснения ситуации, просто сказав, что им надо собираться и ждать, пока их спасут. К тому моменту, безопасников надо было постоянно убеждать, что идти по коридору - плохая идея, так что Док занялся обороной баррикады, пока сестра Валери собирали свои вещи и поддерживали Грависа в живых.

По большей части, благодаря своей укрепленной позиции, бутылочному горлышку и большому объему патронов к дробовику, Док без проблем отбивался от безопасников. Если честно, он даже не особо отбивался, надо было просто постреливать по тем, кто заглядывал за угол, и сбивать сервочерепа.

Безопасники, которые осаждали Дока, не были серьезными солдатами - просто полицейскими, и их готовность славно умереть во имя станции была не очень. Особенно после того, как отряд более самоуверенных их товарищей попыталась прорваться к Доку, используя найденный где-то щит, и им прилетела самодельная химическая граната (обычная стеклянная банка с тиранидским биотоксином). Когда видишь, как дюжина твоих бравых товарищей умирает с криками, и РАСТВОРЯЕТСЯ, энтузиазм падает в нулину.

К сожалению, статус-кво продолжался недолго. Когда команда Эйми добралась достаточно близко к медотсеку, чтобы вынужденно перейти со скорости на незаметность, станционные нашли в себе храбрости на новую атаку. Конкретнее, они нашли пару боевых сервиторов.

Мы все слышали, как Док начал ругаться по каналу связи, когда сервиторы начали поливать его из пары тяжелых стабберов каждый, и начали переваливаться по коридору, а за ними шла еще дюжина безопасников.

Док хорошо постарался, но все шансы были против него, так что он был вынужден покинуть свое укрепленное место. Когда сервиторы подошли ближе, он рискнул и кинул в них свою последнюю химическую гранату. За это ему прилетела пуля в руку, но, к счастью, ПОСЛЕ того, как он бросил гранату. Банка с тиранидским биотоксином сделала свое дело, быстро расплавив плоть обоих сервиторов. К сожалению, как говорится в пословице “Если враг в зоне поражения, то ты тоже”, и несколько станционных принесли с собой оглушающие гранаты.

Целая связка гранат рванула прямо перед дверью в подсобку. Взрывная волна выгнула дверь внутрь, отбросила Дока, как мешок с картошкой, и оставила его валяться на полу, прижатым ящиком, который тот использовал для своей баррикады. Он точно уже не мог продолжать бой, но, к счастью, сестра Валери спасла его жалкую жопу.

Что точно произошло, я не знаю, потому что Док был оглушен, потерял слух, истекал кровью и внутрь, и наружу, и совершенно определенно предвзятый свидетель относительно всего, что касается его девушки. Согласно ему, она спокойно сказала своим приспешницам продолжать собираться, сняла ящик с медицинской повозки, и встала перед ним на колени. Затем, склонив голову в молитве, она извлекла из него болтер Марк Vб образца Годвин Астартес сержанта Грависа, и засияла Святым Светом Императора.

Мы все знаем, что дальше он пиздит, потому что сестре Валери наступило на ухо штук двадцать медведей, и ей официально, но очень вежливо, запретили участвовать в хоре во время утрени на борту “Грани Явления”. Док настаивал на том, что она встала на ноги, окруженная светом и с нимбом на голове, и начала петь боевой гимн, настолько прекрасный, что у него болели уши. Затем, сияя и поя как чертов ангел, она подошла к двери, и начала валить из болтера безопасников волну за волной.

Мы видели этот коридор потом, и там точно не было трупов даже на одну волну, но она определенно расстреляла его на хрен. Она расстреляла как минимум три магазина патронов для болтера Астартес, и постаралась она хорошо: дыры были в стенах, полу, потолке, и даже в двери за ее спиной. Она контролировала отдачу болтера не лучше ребенка, выгуливающего фенрисийского волка.

Если отбросить неспособность стрелять точно, сестра Валери прекрасно сделала свое дело. Увидев высокую блондинку, которая немузыкально орет какой-то боевой гимн Сороритас, и стреляет из автоматического ракетомета с точностью и дисциплиной бешеного орка, станционные безопасники пришли в панику. Они побежали, а когда она начала стрелять им спины, побежали еще. Если бы глава медотсека не эвакуировала бы всех ранее, давка дала бы кучу трупов, но теперь это было просто смешно. Отступление трусов закончилось тем, что они встали в лобби и начали кричать друг на друга, пытаясь объяснить ситуацию своим командирам и подошедшим подкреплениям.

К этому моменту, те из нас, кто был на складе, добрались до коридора техобслуживания рядом с лобби и проводили разведку при помощи Шарика 2.0 и Лажи. Мы поржали, когда увидели, как эти идиоты бегут, как будто от демона-кровожада, и дальше было только лучше. Когда они стали объяснять подкреплениям, что произошло, в их перепуганных головах Док превратился в какого-то нурглитского мегакультиста.

Мы услышали “Да какой вирус вообще плавит КОСТИ?”, “Превратил Сестру Битвы в демонхоста” и “Пришел сюда возродить своего повелителя - Чумного Десантника”. Ржачно было до уморы, но самое главное - это то, что у них полностью пропал энтузиазм. Они вместе решили просто оборонять лобби, и ждать прибытия местного спецназа. Для Дока это были хорошие новости - он не смог бы отбить еще одну волну, но между ним и нами было что-то около тридцати безопасников. К счастью, Сарж разобрался со своими проблемами к тому моменту, так что нам не пришлось следовать плану Лудилы, и, Бог-Император упаси, Шнобби.

Саржева оборона офиса прошла не настолько круто, как отчаянное противостояние Дока. Это было потому, что станционные сразу знали, что он невероятно опасен, и не стали отправлять несколько волн бедных офицеров-безопасников на смерть. Они вызвали самую крутую команду спецназа на станции, и забаррикадировали все выходы, не дав Саржу ни шанса сбежать или быть спасенным.

Саржу и Дипломату это не понравилось, и они поделились этим наблюдением с Джимом, который никак не отреагировал, за исключением того, как отбился от Саржа, который пытался вытащить его механодендрит из комм-терминала. Поскольку Когитаторщик сказал, что Джим, говоря просто, разговаривает более чем с пятьюдесятью жрецами одновременно, Сарж решил ждать дальше, и занялся укреплением офиса. Затем, когда он дошел до состояния, что больше его укрепить было невозможно в принципе, он связался с Дергачом в поисках советов, и укрепил его еще больше.

Примерно в то же время, когда Док опрыскивал тиранидским биооружием трёх ни в чем неповинных безопасников, спецназ наконец начал штурм. Восемь мужчин в матово-черных бронированных скафандрах и вооруженных самыми лучшими автоматическими дробовиками, которые смог достать Администратум, тихо вошли в конференц-зал и заняли позиции, прикрывающие дверь в офис. Один из них открыл панель управления дверью, ввел код аварийного открытия и начал загибать пальцы в отсчете.

Последний палец загнулся, дверь открылась, но за ней они не увидели группу отчаянных еретиков, на которую рассчитывали. Вместо нее, с обратной стороны двери была металлическая поверхность стола, и странный предмет размером с баскетбольный мяч, который был между ним и дверью, а теперь выпал в открытый проем.

Если бы у спецназа было время изучить предмет, они бы узнали, что он состоит из шести батарей для лазпистолета, всех металлических запонок, черепов и острых украшений, которые Саржа смог содрать со своей выпендрежной одежды, и нескольких слоев трубной ленты. Времени у них не было потому, что предмет взорвался через полсекунды после падения на пол.

По ту сторону баррикады из мебели, когитаторов и сантехники, Сарж с облегчением выдохнул, когда СВУ сработало именно так, как сказал Дергач. Поверх криков двух легко раненых шрапнелью, Сарж просто сказал им, что, вообще-то, входить без стука невежливо, и рекомендовал им валить на хрен. Они ответили несколькими выстрелами по баррикаде, просто для острастки, а затем взяли своих потерявших сознание товарищей и последовали его совету.

Если бы на той стороне был командир из Гвардии, он посмотрел бы на своих раненых подчинённых и подумал бы "Блин, они стольких подстрелили - у них небось патронов мало осталось, попробуем ещё разок", и Сарж был бы в жопе. К счастью, командовали парадом с той стороны гражданские, и, ещё лучше, их было много. Когда остатки штурмовой команды похромали к медикам, они сели и начали долгие дебаты по поводу дальнейшего курса действий. Сарж и Дипломат сидели и слушали как они предлагают идеи одну за другой, и отказываются от них по причине большого риска персоналу и имуществу. Единственной реально полезной информацией, которую они услышали было то, что у станционных проблемы со связью, и Механикус не отвечают на их вызовы.

В конце концов, совещание пришло к единому решению - и, к сожалению, довольно неплохому. Администрация достаточно хорошо знала свой офис, чтобы добраться до вентиляционной системы без помощи Механикус, а у Союза Корабелов завалялось несколько канистр с седативным газом. Когда Сарж и его еретические компаньоны отрубятся, они пошлют в офис несколько человек с противогазами и лазерными резаками, и на этом все закончится.

Сарж немедленно залепил трубной лентой все вентиляционные отверстия, которые смог найти, но он не был уверен в способности нескольких слоев обычной трубной ленты остановить химическую атаку. Штука, конечно, отличная - но все же. У него уже начали сдавать нервы, потому что он услышал, как кто-то доставил газ, а Джим все еще не двигался. Единственное, что остановило Саржа, когда он решил просто оторвать техножреца от когитатора и попытаться прорезать стену, используя последние две батареи, было спокойное заявление Дипломата, что он потеряет сознание задолго до Саржа, и его можно использовать, как последний звоночек.

К счастью, до этого не дошло. Когда у старого адепта начала кружиться голова, Сарж заметил знакомый гул лазерного резака, а на стене ванной появилось мерцающее пятно. Сарж секунду обругал станционных за то, что они не удосужились сказать, что начинают атаку в радиусе действия жучков, и приготовился драться до последнего. Чтобы разбудить Джима, а еще почувствовать себя немного лучше, он стукнул его по голове. Джим не очнулся от удара - он в этот момент как раз поворачивался, когда Саржев кулак его стукнул.

В результате Джим сидел на полу, трогая свой нос и ругая Саржа на чем свет стоит. Сарж начал было отвечать, но Джим остановил его, сказав, что тот ведет себя весьма неблагодарно для только что спасенного.

Когда лазерный резак закончил работу, стена не рухнула под ударом берца спецназовца. Вместо этого, четко вырезанный прямоугольник металла отъехал назад, а затем из дыры вылетел небольшой рой сервочерепов. Сарж подозрительно посмотрел на них тем самым взглядом, который был у него зарезервирован для т.н. “удачных совпадений”, но Джим заверил его, что они дружелюбные, и полез в дыру. За ней была вентиляционная шахта, и черепа окружили залезшего техножреца и аккуратно опустили его вниз. Сарж отметил, что они не вернулись за ним, поднял Дипломата на плечи и начал медленно опускаться по шахте по лестнице. Наверху, несколько черепов начали заваривать дыру обратно.

После очень медленного и трудного спуска, Сарж оказался в своего рода храме Механикус, и дернулся, увидев, что он со всех сторон окружен техножрецами. Шестеренки никак не отреагировали, так что Сарж просто стоял и пытался выглядеть, как человек, который ни в коем разе не пропагандирует техноересь среди подчиненных. Спустя еще какое-то время, Сарж понял, что техножрецы не обращают на него внимания, и посмотрел туда, где Джим чирикал на двоичном с тем, что, судя по всему, было местным Магосом.

Джим договорился быстро, что было хорошо, потому что Сарж порядком устал от того, что ему ничего не говорят. Когда Джим подошел, Сарж успел сказать только “Что за ху-”, прежде, чем Дипломат пнул его по лодыжке и сказал дать Джиму делать свое дело.

Говоря пафосным голосом, который совершенно точно не подходил ему, Джим начал вещать что-то про юрисдикции, реприоретизации и другие бюрократизмы; это все была хрень, но Сарж уже научился разбираться в ней. Основной смысл был в том, что Джим сказал местным Механикус, что он и Ханна здесь на особо важном задании от Ордос Юрис и даже назвал имена двух магосов, которых мы встретили. Это была очень, ОЧЕНЬ вольная трактовка приказа “набирайтесь опыта в Инквизиции, и, если вы выживете, мы заберем вас к себе”, и Сарж ощутил немного гордости за того циничного и лживого ублюдка, в которого он превратил Джима своим ужасным влиянием.

Местные техножрецы не могли напрямую помочь Джиму с его заданием, не зная, в чем оно состоит, или не связавшись с Ордос Юрис, но они совершенно точно могли просто дать ему вернуться на свой корабль. Если он гарантирует, что корабль не нанесет урона станции, они даже сделают так, что никто из местных не причинит ему вреда. Это было просто прекрасно, но Сарж не мог не заметить, что обговаривался только уход Джима и Ханны. Джим улыбнулся и сказал, что техножрецам на нас вообще насрать - главное, чтобы мы не угробили им станцию. Они не будут нам помогать, но и станционным тоже не будут, и они даже дадут нам проследовать за Джимом по коридорам Механикус на борт “Грани Явления”.

В конце концов, Сарж отослал с Джимом Дипломата, но сам с ним не пошел, потому что Док все еще был в беде, а Дергач прекрасно справлялся сам. Когда они ушли, один из техножрецов ткнул пальцем в дверь, ведущую к ближайшему публичному коридору, а затем захлопнул за ним дверь.