Темно... странное чувство... не могу пошевелиться, трудно дышать, я не слышу ничего вокруг, кроме самого себя...
Что со мной? Я вспоминаю сегодняшнюю ночь, мне удалось уснуть только в 4 утра, раньше чем обычно, снова бессонница не даёт покоя.
Проснулся от того, что почуял запах её духов, и услышал шорох её нового свадебного платья... в котором её похоронили.
В холодном поту открыл глаза, вцепившись в спинку кровати, с трудом встал. Кресло покачивалось. Я надел халат, и побрел на кухню. В зеркале гостиной увидел лишь отражение часов, подаренных нам на свадьбу. 4:22. Я открыл полупустую бутылку виски, это третья за неделю. Коробки из службы доставки пиццы заполонили весь пол. Сегодня должна зайти горничная, которую я вызвал вчера, видимо мне ещё не полностью наплевать на то, как я живу... хотя я бы с этим ещё поспорил.
Снова письмо из банка. Дом, который мы приобрели с Катрин хотят забрать. В этом доме всё напоминает мне о ней. Моя Катрин. Уже не раз всплывали мысли о том, как бы прекрасно было вздернуться на этой прекрасной хрустальной люстре, которую так расхваливал продавец. Вторая бутылка полюбившегося мне виски делает своё дела.
В прошлом я служил моряком, благодаря службе я и познакомился с Катрин. Я помню этот день как сейчас. Пристань, я в белом парадно-выходной форме, она в замечательном голубом платье, которое так подходит её глубоким и бездонным как океан глазам. Я помню многое из этого дня, но сейчас мне нужно лишь то, что я узнал ещё до встречи с Катрин. Холодными, трясущимися руками, обматываю верёвку вокруг пальцев, делаю петлю, пару ловких движений, и всё готово...руки Помнят.
Снова какой то шум в подвале. Даже не хочу проверять, в этом доме творится какая то чертовщина, но мне плевать, меня от моей любимой Катрин отделяет одна петля, и одна минута.
Я уже говорил про подвал? После покупки мы заметили царапины на внутренней стороны двери. Ссылаясь на собаху прежних хозяев, мы не предали этому значения. Однако соседи утверждали, что у прежних жильцов не было никакой собаки. Позже я начал замечать, что количество царапин увеличилось... я снова не предал этому значение, а зря..
Этой ночью я оставил дверь в подвал открытой. Услышал до боли знакомый голос изподвала.
Но было уже поздно, я уже засунул голову в петлю, и раскачал стул, многовенье ока, и петля затянулась.
Я проснулся от удушья... Я уже не в своей квартире, но я не умер... это... это гроб.. только я, и мысли о Катрин, собственно ничего не отличает этот момент от трех предыдущих месяцев... кроме отсутствия виски.
Мне не хватает воздуха. Мозг и легкие как будто взрываются наливаясь кровью...
Лучше бы я завещал себя кремировать...