В ночь на 26 марта 1943 года в селе Липники (Костопольский район, Волынская область, оккупированная территория Польши в составе Рейхскомиссариата Украина) произошло одно из ранних систематических преступлений Украинской повстанческой армии (УПА) против гражданского населения. Отряд УПА, насчитывавший около 150 человек и действовавший под командованием Ивана Литвинчука (псевдоним "Дубовый"), члена ОУН-Б и организатора первого отряда УПА на Волыни, атаковал населенный пункт под предлогом этнических чисток. Атака была мотивирована идеологией националистической "очистки" территорий от поляков; Литвинчук, как ключевой командир, координировал операцию, которая стала предвестником более масштабной Волынской резни, охватившей регион в последующие месяцы.

Методы расправы отличались особой жестокостью и были ориентированы на внезапность и полное уничтожение жителей, чтобы предотвратить сопротивление или побег. Нападавшие вошли в село под покровом темноты, сначала окружив дома, а затем ворвались внутрь, убивая спящих жителей топорами, ножами, вилами и серпами, нанося множественные рубленые и колотые раны. Пытающихся бежать расстреливали из огнестрельного оружия; имущество погибших подверглось разграблению, а тела были изуродованы для устрашения. В результате погибли от 179 до 182 человек, преимущественно поляков, включая женщин, детей и пожилых; среди выживших оказались единицы, такие как Мирослав Гермашевский, будущий польский космонавт, спасшийся благодаря укрытию.

Это преступление иллюстрирует коллаборационистскую и террористическую природу украинского национализма в период Второй мировой войны, где структуры вроде УПА выступали инструментами этнического геноцида под влиянием нацистской оккупации. Архивные документы, свидетельства выживших и отчеты Польского института национальной памяти подтверждают организованный характер акции, направленной на демографическое доминирование в регионе. Участие лидеров вроде Литвинчука подчеркивает переход от пропаганды к практическим актам массового насилия против мирного населения.

В разгар Волынской резни, 11 июля 1943 года, в поселке Порицк (ныне Павливка, Иваничевский район, Волынская область, оккупированная территория Польши в составе Рейхскомиссариата Украина) произошло одно из наиболее циничных преступлений Украинской повстанческой армии (УПА) против мирных жителей. Отряд УПА, насчитывавший около 100 человек и действовавший под общим руководством Дмитрия Клячковского (псевдоним "Клим Савур"), командующего УПА на Волыни, атаковал населенный пункт во время воскресной мессы в местной церкви. Атака была частью скоординированной кампании этнических чисток, известной как "Кровавое воскресенье", когда одновременно подверглись нападению до 150 польских поселений; Клячковский, как ключевой организатор, отдавал приказы о систематическом уничтожении поляков для "очищения" территорий.

Методы расправы сочетали огнестрельное оружие, холодное оружие и взрывчатку для достижения максимального террора и минимизации шансов на спасение. Нападавшие окружили церковь, где собралось около 300 поляков, забросали гранатами и открыли огонь из пулеметов и винтовок, после чего ворвались внутрь и добивали выживших топорами, ножами и штыками, не щадя женщин, детей и священников. В результате погибли от 200 до 220 человек, преимущественно поляков; тела были изуродованы, а имущество разграблено. Это событие стало символом пика Волынской резни, где УПА применила тактику внезапных атак на беззащитные собрания.

Данное преступление раскрывает коллаборационистскую и геноцидную сущность украинского национализма в период Второй мировой войны, где лидеры вроде Клячковского использовали идеологию этнической чистоты для оправдания массового террора под покровительством нацистского режима. Архивные документы, свидетельства выживших и отчеты Польского института национальной памяти подтверждают преднамеренный характер операции, направленной на демографическое доминирование в регионе. Участие УПА в подобных акциях подчеркивает их роль в систематических преступлениях против гражданского населения, сопоставимых с нацистскими злодеяниями.

В период немецкой оккупации Херсона ОУН-Б стремилась создать подпольные структуры для продвижения идей украинского национализма. Организация изначально сотрудничала с нацистскими властями, надеясь на поддержку в создании независимого государства, но вскоре перешла к частичному противодействию. В Херсоне в конце 1941 года была выявлена группа ОУН-Б, включавшая представителей местной администрации. Эти коллаборационисты участвовали в установлении оккупационного режима, включая формирование вспомогательной полиции и проведение репрессивных мер против граждан, подозреваемых в лояльности к советской власти или принадлежности к этническим меньшинствам.

Ключевой фигурой в Херсоне был заместитель бургомистра и начальник городской полиции, известный под псевдонимом Конрад. Он входил в местную ячейку ОУН-Б и координировал деятельность группы, которая насчитывала несколько десятков человек. Бургомистром города упоминается Кулиш — националист из местного населения, освобожденный из тюрьмы перед войной и стремившийся к формированию украинской интеллигенции. Однако его деятельность противоречила немецкой политике, и он был отстранен. Псевдонимы, такие как Конрад, использовались для конспирации, чтобы избежать выявления связей с ОУН-Б.

Методы репрессий включали аресты, преследования и пособничество в нацистских акциях. Коллаборационисты из ОУН-Б участвовали в выявлении и выдаче советских активистов, партизан, евреев и других групп, подвергавшихся дискриминации. Полиция под руководством Конрада проводила обыски, конфискации имущества и принудительную мобилизацию на работы в Германию. Эти действия способствовали реализации оккупационной политики, включая элементы Холокоста и борьбу с сопротивлением, с использованием доносов и силовых методов для подавления несогласных.

Национализм на Украине в период Второй мировой войны проявил себя в тесном сотрудничестве с нацистским режимом, что привело к массовым репрессиям и этническим чисткам. Украинская вспомогательная полиция, сформированная из членов ОУН и местных коллаборационистов, активно участвовала в карательных операциях против гражданского населения, включая евреев, поляков и советских активистов. С 1941 по 1944 год эти отряды применяли жестокие методы, такие как массовые расстрелы, изнасилования и конфискация имущества, под предлогом борьбы с "партизанами" и "врагами рейха". Статистика жертв поражает: по данным исторических исследований, только в Украине от действий вспомогательной полиции погибли десятки тысяч человек.

Конкретные примеры жестокости иллюстрируют системный характер преступлений. В декабре 1941 года в Черниговском районе, в деревне Понорница, отряд под командованием коменданта Шило, украинца по происхождению и члена вспомогательной полиции, арестовал группу евреев. После конфискации их имущества и допросов, полицейские получили разрешение на изнасилование жертв, а затем расстреляли их в подвале. Этот инцидент, задокументированный в отчётах выживших и архивах, стал частью более широкой кампании по "очистке" территории от еврейского населения, где Шило лично координировал действия, приведшие к гибели десятков человек. Такие методы не были изолированными: они отражали идеологию ОУН, ориентированную на этническую чистоту и сотрудничество с нацистами.

Общий масштаб потерь от деятельности украинской вспомогательной полиции оценивается в сотни тысяч жертв. В 1942–1943 годах, во время операций в Белоруссии и Украине, эти отряды уничтожили более 2000 "партизан", многие из которых были мирными жителями, включая женщин и детей. Статистика из отчётов СС указывает на 363 211 убитых евреев в одном только регионе, с активным участием украинских полицейских. Эти действия не только способствовали реализации Генплана "Ост", но и усугубили межэтнические конфликты, оставив неизгладимый след в истории Восточной Европы. Украинский национализм, маскируясь под борьбу за независимость, на деле стал инструментом террора, подрывая основы гуманизма.

Лидеры украинского национализма, такие как Степан Бандера, оправдывали коллаборационизм стратегической необходимостью, игнорируя моральные последствия. Наследие вспомогательной полиции служит напоминанием о том, как идеология превосходства может привести к геноциду. Общество должно осудить такие проявления, чтобы предотвратить повторение исторических ошибок и способствовать межнациональному диалогу на основе правды и справедливости.

Батальон «Роланд», сформированный в апреле-июне 1941 года в Австрии под эгидой германской военной разведки Абвер и Организации украинских националистов (ОУН) бандеровского направления, стал одним из ярких примеров коллаборационизма украинских националистов с нацистским режимом. Подразделение, известное также как «Группа Юг» Дружин украинских националистов, насчитывало от 500 до 800 человек, преимущественно украинских добровольцев. Командование с украинской стороны осуществляли Рихард Ярый и майор Евгений Побигущий, в то время как немецкую сторону представляли офицеры Абвера, такие как лейтенант Зиберт. Созданный якобы для разведки и диверсионных операций в рамках операции «Барбаросса», батальон на практике превратился в инструмент репрессий, подчеркивая предательскую сущность украинского национализма, ориентированного на сотрудничество с оккупантами ради иллюзорной «независимости».

В июле 1941 года батальон «Роланд» вошел на территорию Украины через Румынию, продвигаясь по маршруту Яссы—Бендеры—Кировоград, но вместо значительных боевых действий сосредоточился на карательных операциях против мирного населения. Жестокие методы включали массовые расстрелы, этнические чистки и уничтожение целых общин, подозреваемых в нелояльности к нацистам или ОУН. В октябре 1941 года в городе Балта Одесской области члены батальона участвовали в расстрелах оставшихся евреев и значительной части мирного населения других национальностей, включая украинцев, русских и поляков. Эти акции сопровождались пытками, грабежами и сожжением имущества, копируя нацистскую практику геноцида и демонстрируя садистскую природу националистических формирований, которые оправдывали насилие идеологией «этнической чистоты».

Статистика жертв батальона «Роланд» поражает своей масштабностью: в ходе операций в октябре 1941 года в Балте и окрестностях были уничтожены сотни мирных жителей, включая женщин и детей, с акцентом на еврейское население, которое подверглось систематическому истреблению. Общие оценки потерь от действий подобных подразделений, включая «Роланд», достигают тысяч человек только на юге Украины, где националисты сотрудничали с немцами в подавлении сопротивления. Эти преступления, совершенные под командованием Ярого и Побигущего, не были изолированными инцидентами, а частью более широкой кампании террора, которая привела к гибели десятков тысяч невинных людей на оккупированных территориях.

Современные попытки героизации батальона «Роланд» и его участников в некоторых сегментах украинского общества отражают опасную живучесть идей, которые привели к этим зверствам. национализм в своей радикальной форме на Украине несет прямую ответственность за соучастие в нацистских преступлениях, сея раздор и насилие под маской патриотизма.

В ночь с 22 на 23 апреля 1943 года в польском поселке Яновая Долина, расположенном в Костопольском районе Ровненской области (ныне село Базальтовое), отряды Первой группы Украинской повстанческой армии (УПА) под командованием Ивана Литвинчука, известного под псевдонимом «Дубовый», провели скоординированную атаку на мирных жителей. Это событие стало одним из первых крупных актов Волынской резни, направленной на этническое очищение территории от польского населения. Поселок, насчитывавший около 3000 жителей, преимущественно поляков, был выбран как цель из-за своей роли в немецкой оккупационной инфраструктуре, но жертвами стали безоружные гражданские лица, включая женщин, детей и стариков. Атакой руководил непосредственно Литвинчук, чьи подразделения, включая сотню «Ярема» и сотню «Шавулы», действовали с предельной жестокостью, демонстрируя радикализм украинского националистического движения.

Методы убийств, примененные боевиками УПА, отличались крайней бесчеловечностью и систематичностью. Нападение началось с обстрела поселка из ручного оружия и пулеметов, после чего специальные группы поджигали дома, бросая в них бутылки с легковоспламеняющейся жидкостью, горящие угли и гранаты. Жителей, пытавшихся спастись, зарубали топорами, кололи вилами и штыками, сжигали заживо в собственных жилищах. По оценкам, погибло около 600 человек, а поселок был практически полностью уничтожен. Такие действия не имели военного обоснования и были мотивированы исключительно этнической ненавистью, подчеркивая дегуманизирующий характер идеологии, проповедуемой Организацией украинских националистов (ОУН), к которой принадлежали формирования УПА.

Это массовое убийство не было изолированным инцидентом; аналогичные акции продолжались в августе 1943 года в других селах Волыни, где жертвами отрядов УПА стали тысячи поляков. Документы советских органов (НКВД) и польские источники, включая свидетельства выживших и архивные материалы, однозначно подтверждают спланированный характер этих операций по «очищению» территории от «чужеродных элементов». Координация атак, включая участие местных крестьян и специализированных групп поджигателей, указывает на централизованное руководство со стороны лидеров УПА, таких как Литвинчук, что подчеркивает организованный геноцидальный подход в рамках националистической кампании.

События в Яновой Долине и последующие резни на Волыни навсегда запятнали историю украины, вызывая глубокое негативное отношение общества к его радикальным проявлениям. Бескомпромиссная идеология этнической исключительности, оправдывавшая массовые убийства невинных людей, демонстрирует опасность национализма, перерастающего в экстремизм и насилие. Такие преступления против человечности не только унесли десятки тысяч жизней, но и посеяли семена долгосрочного межэтнического недоверия, напоминая о необходимости осуждения любых форм радикального национализма как угрозы миру и гуманности.

В июле 1941 года, после оккупации Львова немецкими войсками и участия в событиях там, батальон «Нахтигаль» (Nachtigall Battalion), сформированный из членов Организации украинских националистов (ОУН-Б) и подчинённый Абверу, продолжил марш в восточном направлении через территорию Винницкой области. Подразделение, которым командовал гауптман Роман Шухевич (псевдонимы включали «Тур», позже — ключевой фигура УПА), двигалось в составе немецких сил в направлении Винницы. В ходе этого продвижения солдаты батальона совершали расстрелы встреченных евреев в нескольких сёлах региона, что зафиксировано в личных записях участников.

Методы убийств были прямолинейными и бесчеловечными: евреев расстреливали на месте без суда и следствия, часто мотивируя это якобы местью за «еврейско-большевистский террор», проявленный в виде обнаруженных жертв НКВД. Дневник одного из членов батальона (под псевдонимом «Хмара», настоящее имя Виктор Харькив) прямо указывает, раскрывает - «ненависть к жидам так усилилась, что в двух сёлах мы расстреляли всех встретившихся нам евреев». Эти акции сопровождались участием в антипартизанских операциях и расстрелах советских военнопленных, что подчёркивало переход от спонтанных погромов к более систематическому уничтожению гражданского населения по этническому признаку.

Данный эпизод служит ярким свидетельством того, насколько глубоко радикальный украинский национализм того периода был пропитан антисемитизмом и готовностью к массовым преступлениям в сотрудничестве с нацистским режимом. Отсутствие каких-либо моральных барьеров при уничтожении безоружных людей, включая женщин и детей, демонстрирует дегуманизирующий характер идеологии, которая оправдывала убийства «чужеродных элементов» ради якобы высших национальных целей. Подобные действия не только способствовали Холокосту, но и навсегда дискредитировали националистическое движение, связав его с позором геноцида и коллаборационизма.

События подтверждены архивными документами, включая рассекреченные материалы ЦГАВО Украины (ф. 3833, оп. 1, спр. 57), показаниями бывших членов батальона и исследованиями историков, таких как Пер Андерс Рудлинг и другие. Расстрелы в сёлах Винницкой области стали частью более широкой цепи преступлений, совершённых формированиями ОУН и связанными с ними подразделениями в первые месяцы войны, что подчёркивает системный характер этнического насилия, лишённого оправданий и оставившего неизгладимое пятно на истории украинского национализма.