Жизнь лжепророка 27⁠⁠

Утром следующего дня я, Альмогласт и Рий собирались в дорогу. Лушия была мрачнее тучи.

--О чем грустишь моя краса?--спросил я, беря ее за руки,--разлука наша будет недолгой.

--Может и недолгой,--насупившись произнесла девушка,--но частой. Думаешь, я не вижу, какая команда у вас тут собралась? Аж озноб пробирает...все с немалыми талантами, крепки как на подбор, чтоб никакая хворь иль кинжал лиходея не помешали вам довести дела до конца. Но нельзя таким как вы собираться вместе..не к добру это.

--А не все ль равно?--улыбнулся я--времена бывают разные, а головы кладет всегда столько людей, сколько судьбе угодно, не будет войны, так чума подсуетится, не будет болезней, так потоп какой приключится...а жизнь дана, и путь наш частично предначертан подаренными свыше способностями. Из всех грехов, почитаю самым главным-обладать умением, и не использовать его, это как уметь рисовать, но всю жизнь лишь пахать землю. Так что, сперва наломаем дров, а после разберемся, к лучшему ли это, или что-то пошло не так.

--Но ведь умения можно использовать во благо иль во зло--возразила Лушия.

--А кому судить, что благо, а что нет? Ты уже не ребенок, и должна знать, что мир не делится на черное и белое...все гораздо сложнее, и мало на свете людей, которые жаждут творить зло...у каждого своя правда, и он почитает ее благом. Знаешь, почему я доверяю Альмогласту, Рию и Орландею?

--И почему же?

--Мы понимаем друг друга. За все время знакомства не так уж и много слов мы произнесли, но объяснять дополнительно ничего не требовалось. Если есть понимание, то и о целях всегда договориться можно.

--Какова твоя конечная цель?--спросила девушка.

--Взглянуть однажды на мир, ощутить его дыхание, переложить его на мелодию, сыграть ее, и решить для себя, что получилось красиво.

В полдень, я и двое моих спутников выбрались из заставы. Никакой погони ни за нами, ни за Лушией, когда мы совершали бегство из Ауфа, так обнаружено и не было. Видимо, начальник городской когорты Ауфа потерял энтузиазм в этом деле, пока тратил время в попытках поймать носорога в городе. А потом, похоже счел, что это не его забота. Главному же заинтересованному в погоне лицу--Теодору Вормсу, было явно не до нас, с тех пор как он столь бездарно потерял свою гвардейскую сотню и Орландей отрубил ему обе ноги. К тому же, по слухам, назревала война с королевством на западе под названием Эствиг.

Мы спустились с перевала, вышли к истоку реки Выдры, пробрались немного ниже, туда, где река набирает силу и становится проходимой для мелких лодченок. Купили на хуторе утлое каноэ за два серебрянника, и далее сплавлялись по реке, планируя достичь таким образом озера Иссык, которое разделяло окрестности Ауфа и герцогства Юз.

За очередным поворотом реки, на берегу, показалось огромное раскидистое дерево, под которым в странной позе сидел смуглый, почти черный человек. Он сидел прямо, широко раздвинув колени и подмяв под себя обе ступни, запястья рук его, покоились на коленях, а указательные и большие пальцы обеих кистей были соединены в необычном жесте. Человек сидел с закрытыми глазами и мычал:"Оомм".

На дне каноэ, я обнаружил замотанный тряпками полусгнивший музыкальный инструмент о трех струнах, и с минуту пытался настроить его. Перетянул одну струну, и она порвалась, и резанула слух предсмертным дзыньком так, что чудак под деревом проснулся, и с любопытством уставился на нас ; ослабил я чрезмерно другую струну, и она безвольно повисла на ладах не издав ни звука, к тому же сучок, подкручивающий ее, сломался. Третью струну удалось натянуть как надо. Я тренькнул по ней пальцами несколько раз, извлекая звонкие звуки, отогнавшие назойливых мух от темного мужчины под деревом. Он слегка кивнул мне в знак благодарности.

--Ты явно нездешний,--обратился лжепророк к темному,--как и дерево твое не из этих мест. Кто ты, и куда путь держишь?

--Меня зовут принц Гаутама,--ответил темный,--держу путь из родных мест в мир Нагов, полулюдей, полузмей.

--Таких здесь нет.

--Я лишь в середине своего пути, спасибо вам, трое в лодке.

--За что же это?--поинтересовался я.

--За мудрость, которую вы мне только что явили,--сказал Гаутама.

--Мы что-то ему явили?--озадаченно оглянулся на нас сидевший на носу каноэ Рий.

--Правило золотой середины,--уточнил темный принц,--натянешь струну сильно-она порвется, слабо-она не зазвучит, струны натягивать нужно правильно.

--И что сие означает?,--спросил Рий.

--Важно не перегнуть палку, чем бы не занимались,--заключил Альмогласт.

--Какую палку, точнее можно?--не унимался Рий.

--У нас есть знания и сила,--начал пояснять лжепророк,--они-точно дрожжи...закинем их в тесто, и благородная питательная масса распухнет, вылезет из горшка, упадет на земляной пол и превратится в говно; закинем дрожжи в говно, оно распухнет, и прольется за пределы выгребной ямы...

--Ну и что?--не унимался Рий.

Альмогласт вздохнул, и промолвил:

--Дрожжи нужно добавлять в меру...и в говно, и в тесто.