Жизнь и загадочная смерть гения русской поэзии XIX века Дмитрия Веневитинова⁠⁠

Стихотворение, которое вы увидите ниже, принадлежит перу человека, которого многие считают большой несбывшейся надеждой русской литературы. Современники, а вслед за ними и некоторые нынешние исследователи видят в нём черты настоящего гения, который бы смог сделать очень многое, если бы не прожил всего 21 год.

Но история, как известно, не любит сослагательных наклонений. Поэтому всё, что мы имеем из наследия Дмитрия Владимировича Веневитинова – это что-то около полусотни стихотворений. Писал наш сегодняшний герой и прозу, занимался литературной и музыкальной критикой, неплохо рисовал. Наконец, Веневитинов был оригинальным мыслителем. Его интерес к философии привёл к участию в нелегальном кружке так называемых «любомудров» - молодых интеллектуалов, изучавших труды Канта, Шеллинга, Фихте и других немецких философов. Поэт исполнял в кружке обязанности секретаря при руководителе – В. Ф. Одоевском.

Изучение шло углублённо, тесно переплеталось с литературным творчеством и освещалось в выходившем в течение нескольких лет альманахе «Мнемозина», который Одоевский редактировал вместе с Кюхельбекером.

При этом юному гению не было чуждо ничто человеческое. Самую большую свою любовь – княгиню З. А. Волконскую, поэт встретил на похоронах Александра I, очаровавшись скрытым под тёмной вуалью лицом. Не обратить внимания на Зинаиду Александровну было просто невозможно! Ослепительная красавица, большая умница, следившая за достижениями науки – особенно археологии, что дамам из её поколения не очень-то было свойственно, писательница, сочинявшая стихи и прозу на русском, французском и итальянском языках, а ещё - певица, обладательница приятного голоса, которым, будучи звездой музыкальных вечеров, исполняла арии из популярных итальянских опер.

Дом княгини был местом, где часто собирались лучшие представители московской творческой элиты - в том числе Грибоедов, Вяземский, Баратынский и Пушкин, называвший хозяйку салона «благочестивою царицей муз» и посвящавший ей стихи.

Чувства же Веневитинова, кстати, приходившегося Пушкину четвероюродным братом, остались безответными. Волконская, в целом относившаяся к нему с симпатией, не могла ответить взаимностью потому, что, во-первых, находилась замужем и воспитывала сына, а, во-вторых, была старше на целых пятнадцать лет. (Если уж в наши дни общество на подобные союзы смотрит неодобрительно, то представляете, каково это было двести лет назад?..)

На единственном свидании она подарила своему несчастному поклоннику на память старинный бронзовый перстень, когда-то найденный при раскопках Геркуланума – древнеримского города, засыпанного пеплом Везувия.

Поэт, принимая подарок, поклялся, что наденет его либо перед смертью, либо перед женитьбой. Никто не знал, что обещание исполнится совсем скоро.

Переехав в Петербург, Веневитинов был вскоре арестован по подозрению в причастности к делу декабристов. Продержали его в холодной и сырой камере Петропавловской крепости недолго, однако, видимо, этого вполне хватило, чтобы простудиться и умереть от пневмонии в марте 1827 года.

Перед самой смертью А. С. Хомяков – близкий друг поэта, философ, один из будущих основоположников славянофильской идеологии, следуя уговору, надел ему перстень на палец. Говорят, будто от прикосновения умирающий на миг очнулся, открыл глаза и произнёс свою последнюю в жизни фразу: «Разве меня венчают?..»

Весть о трагедии Волконская приняла очень тяжело, что отразилось в написанном тогда же на французском языке стихотворении. Что касается Веневитинова, то он был похоронен на кладбище у стен Симонова монастыря в Москве.

Летом 1930 года, когда согласно новому градостроительному плану монастырь и некрополь должны были быть снесены, специальная комиссия вскрыла захоронение перед перенесением останков на новое место. И драгоценный талисман попал в фонды государственного литературного музея, где находится и поныне. Так сбылось и ещё одно пророчество, высказанное поэтом в его стихотворении – о неизвестном, который спустя века потревожит его прах.

Вот такие истории иногда могут стоять за небольшим по объёму и вроде бы вполне типичным для своего времени – в данном случае эпохи романтизма, лирическим стихотворением!

А в вашей жизни встречались какие-нибудь ценные реликвии с необычной судьбой? И верите ли вы в то, что некоторые подарки могут обладать какой-нибудь мистической силой?

ДМИТРИЙ ВЕНЕВИТИНОВ

К моему перстню!

Ты был отрыт в могиле пыльной,

Любви глашатай вековой,

И снова пыли ты могильной

Завещан будешь, перстень мой,

Но не любовь теперь тобой

Благословила пламень вечной

И над тобой, в тоске сердечной,

Святой обет произнесла;

Нет! дружба в горький час прощанья

Любви рыдающей дала

Тебя залогом состраданья.

О, будь мой верный талисман !

Храни меня от тяжких ран

И света, и толпы ничтожной,

От едкой жажды славы ложной,

От обольстительной мечты

И от душевной пустоты.

В часы холодного сомненья

Надеждой сердце оживи,

И если в скорбях заточенья,

Вдали от ангела любви,

Оно замыслит преступленье, —

Ты дивной силой укроти

Порывы страсти безнадежной

И от груди моей мятежной

Свинец безумства отврати,

Когда же я в час смерти буду

Прощаться с тем, что здесь люблю,

Тогда я друга умолю,

Чтоб он с моей руки холодной

Тебя, мой перстень, не снимал,

Чтоб нас и гроб не разлучал.

И просьба будет не бесплодна:

Он подтвердит обет мне свой

Словами клятвы роковой.

Века промчатся, и быть может,

Что кто-нибудь мой прах встревожит

И в нём тебя отроет вновь;

И снова робкая любовь

Тебе прошепчет суеверно

Слова мучительных страстей,

И вновь ты другом будешь ей,

Как был и мне, мой перстень верной.

Автор статьи - член союза писателей Олег Гальченко

Источник публикации - литературное сообщество СоНеТ