"Забота" Аэрофлота о сотрудниках⁠⁠

Омский пилот умер «не на рабочем месте, а в вестибюле самолета»

Такие доводы озвучили в суде по иску его вдовы юристы «Аэрофлота»

В Кировском райсуде Омска началось рассмотрение иска вдовы погибшего пилота Анастасии Ахметовой к ПАО «Аэрофлот — российские авиалинии».

Анастасия требует взыскать с «Аэрофлота» в пользу себя и двоих детей 10 среднегодовых заработков мужа (это условие есть в коллективном договоре с работодателем) и по 3 млн руб. на каждого члена семьи, всего — 34 миллиона.

Напомним, 24 ноября 2019 года муж истицы Дамир Ахметов скончался во время полета аэробуса А320 из Москвы в Анапу. Мужчине стало плохо за штурвалом, в кресле второго пилота. Пока самолет заходил на вынужденную посадку в аэропорту Ростова-на-Дону, его пытались реанимировать бортпроводники и врачи из числа пассажиров.

После посадки подключилась бригада врачей аэропорта, но усилия оказались тщетны — мужчина умер от инфаркта.

Сначала работодатель — ПАО «Аэрофлот — российские авиалинии» — отказался подписать акт Н-1 о гибели на производстве. А теперь и пункт 7.8 кол.договора работников с «Аэрофлотом», по которому в случае смерти при исполнении семьям пилотов выплачивается 10 среднегодовых заработков, оказался …отредактирован.

Выяснилось это на сегодняшнем заседании в райсуде Омска, который проходил с использованием видео-конференц-связи с судом московским.

Представители «Аэрофлота» заявили, что пункт 7.8 после гибели Ахметова подвергся редактированию, поскольку ранее он не был «раскрыт». Если раньше выплата 10 среднегодовых заработков (у Дамира Ахметова это около 25 миллионов) не зависела от того, выдан ли акт Н-1, то теперь зависит. 10 среднегодовых зарплат родные погибших пилотов получат, только если комиссия по расследованию несчастного случая сделает вывод, что это случай на производстве.

А Ахметов, заявили юристы «Аэрофлота», умер не в кресле пилота, а…в вестибюле самолета, где его пытались реанимировать. Поэтому в иске, считают москвичи, следует отказать в полном объеме.

— На момент гибели Дамира Ахметова пункт 7.8 кол.договора был прописан так, чтобы пилоты получали 10 среднегодовых зарплат независимо от того, какой выдан акт. Причем в прежней редакции он действует до декабря 2020 года! Мы будем настаивать на том, чтобы пункт этот был исполнен буквально, — заявил юрист истицы Виталий Кириченко. — И, конечно, будет еще разбирательство по самому акту. Сейчас вдова получила акт Н-4, согласно которому смерть ее мужа не связана с производством. Но как быть с тем, что плохо пилоту стало в служебном кресле, за штурвалом? Когда я спросил представителей ответчика, что же пилот делал в вестибюле самолета, последовал ответ: «Выполнял рейс «Москва-Анапа».

Анастасия Ахметова позицией «Аэрофлота» возмущена:

— А что было бы, если бы мужу начали оказывать медпомощь в кабине самолета? На высоте могли задеть приборы управления, совершить аварию! Вестибюль самолета — это помещение рядом с кабиной пилотов, где человека можно положить горизонтально для оказания помощи. Всем понятно, что Дамира туда перенесли из кресла пилота!

Второй юрист истицы Юлия Теслова предупреждает:

— Всем пилотам «Аэрофлота» теперь следует знать: если с ними что-то случится, их семьям придется вступать в судебные тяжбы за выплаты. Представители «Аэрофлота», кстати, довольно интересно объяснили изменение пункта 7.8 кол.договора. Пока он «не был раскрыт», из него все равно следовало, что выплаты 10 годовых зарплат будут только при акте Н-1 — поскольку есть ссылки на гражданское законодательство. Но в гражданском законодательстве столько всего…

Зато в этом деле есть вполне конкретный документ — акт внеплановой проверки Ространснадзором исполнения требований к безопасности полетов в связи со смертью Дамира Ахметова (его бы авиапассажирам почитать…).

Юлия представила суду этот акт, вскрывший массу нарушений.

Проверка показала, что «Аэрофлотом» не выполнялись требования Минтранса РФ № 139 к режиму времени работы и отдыха членов экипажей воздушных судов.

В 2019 году, как следует из акта, Дамиру Ахметову неделями (!) не предоставлялось выходных дней. К примеру, в январе он совершал вылеты ежедневно с 1 по 13 числа, в феврале — с 10 по 28 (18 дней!), в июле — с 15 по 31, в августе — с 1 по 15 числа, и так далее… Хотя и были ежемесячные отпуска, все равно такой режим является нарушением.

В табеле рабочего времени Ахметова не учитывалось ожидание вылетов в аэропортах — таким образом за год не учтено более 360 часов.

Не учтено и время перемещения в самолете в качестве пассажира из внебазовых аэропортов в Омск по заданию работодателя — очередное нарушение. Хотя минимальный отдых пилота между сменами должен составлять 12 часов, в июле и сентябре 2019 года Ахметов выполнил несколько рейсов с отдыхом…от 50 до 54 минут!

И это были рейсы на разных самолетах, с разным экипажем!

Два раза подряд, без предоставления еженедельного отдыха пилот летал в ночные смены, что категорически запрещено (в материалах проверки «Аэропорта» эти ночные задания не зафиксированы, отметил Ространснадзор).

Будет ли установлена связь между перечисленными нарушениями и смертью пилота от инфаркта? Маловероятно…

Но вот за исполнение кол.договора и получение акта Н-1 семья Ахметовых будет сражаться.