Всем срочно надеть шапочки из фольги!⁠⁠

Я тут внезапно осознал, что моя дешёвая китайская камера определяет взрывы, и генерит событие, и отсылает это все в облако в китай.

Чипы распознавания образов вроде Coral Edge TPU очень дёшевы, их теперь пихают куда угодно. Они уже стоят в самых дешёвых камерах, телефонах, умных колонках. Они распознают звуковые паттерны: речь, взрывы, выстрелы, а матрицу образов можно обновлять.

И телефон действительно слушает (кто-то это еще не знает?). У Google есть патент на непрерывный мониторинг микрофона, при котором анализ идёт прямо на устройстве, а в облако уходит не запись, а только метка события: «произошло вот это, во столько-то времени, и телефон находился тут».

Звук старта ПВО очень характерен. Вышибной заряд, затем маршевый двигатель. Он определяется с неплохой точностью 95–99%. То есть достаточно, чтобы микрофон был открыт, а алгоритм — обучен.

И это уже работает, причём давно и в разных странах. Ещё в 2004 году в США появилась система UTAMS, которая триангуляцией звука определяла пуски ракет и миномётов.

Украинский Zvook использует микрофоны за 500 долларов и слышит крылатые ракеты до 7 километров, дроны — до 5, при доле ложных срабатываний всего 1,6%. Но тут специальные микрофоны!

НО! в Чикаго система SplitSec заставляет обычные телефоны граждан определять место стрельбы в реальном времени, в городе, с переотражением звука от домов. Всё собрано из того, что уже есть.

И нам не надо все делать настолько точно и онлайн. Если мы хотим построить карту ПВО нам особо быстро это не надо.

Данные можно копить локально на телефоне: тип события, время, GPS-координаты. Отправка происходит, когда появляется Wi-Fi. Патенты Google говорят, что он хранит это все до 63 дней. Если задача — не перехватить пуск, а построить карту. То можно посчитать всё потом, не торопясь. Каждая модель телефона имеет свою задержку обработки, но она калибруется — и всё, дальше система работает весьма точно.

Теперь про масштаб. Возьмём Одинцовский округ: около 488 тысяч жителей, из них примерно треть — сельское население, то есть порядка 160 тысяч. Смартфоны есть более чем у 80% — это около 128 тысяч устройств. Ночью, когда телефоны стоят на зарядке и микрофон открыт, предположим, пускай активно мониторят примерно треть телефонов(которые не лежат около работающего телевизора или радио) — получается около 42 тысяч. В зоне слышимости одного пуска, а это радиус 4–5 километров, оказывается порядка 2 100 устройств. Даже если реально срабатывает 5%, это 105 записей с одного пуска. Если 1% — 21 запись. Этого более чем достаточно, чтобы определять пуски ракет.

А с какой точностью это можно сделать?. GPS даёт наносекунды, задержка обработки — от 5 до 50 миллисекунд, что превращается в погрешность расстояния от 2 до 17 метров. Дальше триангуляция: при 12 записях получаем ±30–50 метров, при 58 записях — уже ±20–30 метров. А если накопить данные с 5–10 пусков с одной позиции, точность выходит на ±10 метров.

Т.е. технологии которые позволяют Google или любой, у кого есть доступ к телефонам, может построить карту ПВО по Одинцовскому району. Легко!

И выходит: Запрет на съёмку — это психологическая уловка, способ сказать населению: «Вы не снимаете, значит, всё хорошо».

На самом деле телефоны уже всё слышат, а Google всё знает. Мы все под колпаком.