Воскресенье на рынке⁠⁠

Каждое воскресенье я хожу на рынок.
Не за покупками — хотя иногда ухожу с пучком зелёного лука или связкой подсохших яблок.
Скорее — за чем-то другим.
За жизнью, которая в остальных местах города часто прячется.
А здесь — нет.
Рынок начинается с запахов.
Копчёное, кислое, медовое, влажное от травы, терпкое от горчицы.
Они будто спорят между собой, кто из них главный,
а потом неожиданно смешиваются — и становятся чем-то совсем иным. Домашним.
Я иду медленно.
Пусть даже у меня в списке только «мёд» или «творог».
Потому что это не просто воскресенье.
Это — воскресенье на рынке.
А оно требует другого ритма.
Вот мужчина в резиновых сапогах, с руками, как картофель.
Он торгует рыбой, но больше разговаривает.
С каждым клиентом — по паре добрых слов.
Не для продажи — для тепла.
У него спрашивают не цену, а как у него дела.
И он отвечает не цифрами, а: «Дышу, значит, жив».
На соседнем прилавке женщина продаёт варенье.
На каждой банке — кусочек кружева под крышкой, подписанный фломастером:
«Малина. Лето 2023».
Я однажды спросила:
— А зачем вы пишете «лето», если и так понятно?
А она сказала:
— Потому что человек должен знать, когда именно это было — чтобы вспомнить, как он тогда жил.
У края рынка старушка разложила свои рукавички и носки.
Они все разные — как будто с характерами.
Один носок в паре всегда чуть ярче.
Она улыбается мне беззубо и говорит:
— Вот эти — с доброй ниткой. В них ни один день не подведёт.
Я покупаю у неё самые обыкновенные, серые.
Но потом всё воскресенье чувствую, будто хожу в чем-то особенном.
Словно сама Земля в этих носках — мягкая, устойчивая, родная.
Рынок к обеду шумит, как ожившая деревня.
Сюда приходят не только за едой,
а за разговором, взглядом, за кивком старого знакомого,
за этим «ой, да вы как похорошели» от соседки по дому,
за чашкой чая у самодельного стенда,
за кусочком пирога, который «просто попробуйте, он почти бесплатный».
И даже если ты пришёл с тяжестью на сердце
отсюда уходишь легче.
Потому что кто-то вручил тебе грушу с примятой боковиной и сказал:
— Эта с характером, как и вы.
Я люблю, как рынок засыпает.
Скатерти собираются в узлы, тележки скрипят,
и всё снова становится улицей.
Обычной. Серой.
Но не совсем.
Потому что воскресенье на рынке —
это день, когда город на мгновение вспоминает,
что он — живой.
Что в нём живут люди,
и у них — клубничное варенье,
серые носки,
и вежливость,
и грусть,
и щедрость,
и старые истории, которые они приносят с собой,
как яблоки в сумке — чтобы поделиться.
И если где-то на свете и живёт чудо,
то, может быть, оно пахнет укропом,
и говорит:
— Возьмите вторую баночку. Просто так. Сегодня — воскресенье.