Волшебный пинок к равноправию
Бестселлеры, хиты продаж… Что предпочитают современные читатели, на что готовы тратить время, деньги и эмоции? Анализируя книжный рейтинг и модные тенденции, приходишь к выводу, что наблюдается явное смещение читательского интереса в сторону психологической литературы и серьезных исторических романов. Популярными тегами становятся взаимопонимание в семье, между мужчиной и женщиной; саморазвитие личности, искусство пикапа и правила поведения; время и нравы, Россия XIX века. Почему первые строчки хит-парадов занимают именно эти издания, чем они лучше других? И может, стоит вспомнить о «старичках», которые их породили?!
О тяжелой женской доле изначально в России кручинились писатели-демократы, да и вообще первая волна феминизма – это во многом явление, инициированное мужчинами, этакий мужской взгляд на представительниц слабого пола. Охватить всех невозможно, поэтому хочу выделить из общей массы трех застрельщиков русской женской эмансипации – Н. Г. Чернышевского с его «Что делать?» (1863), М. Л. Михайлова, написавшего об «Эмансипации женщин» и «Женщины: их воспитание и значение в семье», а также Д. И. Писарева, рассуждавшего на темы «О браке» (1863) и «О влиянии женщин вообще и о браке как необходимом условии цивилизации» (1859).
1. Плакат. 2. Картина неизвестного художника «Постановка модели в мастерской И. Е. Репина в Академии художеств», 1899 г.
Что примечательно, у родоначальников «женского вопроса» были весьма неоднозначные отношения со своими избранницами: гражданские браки, любовные треугольники и внебрачные дети. Трудились они над своими произведениями, находясь в местах не столь отдаленных: Писарев и Чернышевский – отбывая срок в Петропавловской крепости, Михайлов на каторге. Им, безусловно, хотелось иметь рядом понимающих, нетребовательных подруг, сознание которых замутнено прогрессивными идеями. С этого ракурса любопытно почитать два письма Писарева «О браке». Писал он их в камере на полях книг. Адресованы они молодой девушке, с которой он не был лично знаком, однако ее хорошо знали мать и сестра публициста.
Женщина, которая согласится согреть и осветить мою жизнь, встретит с моей стороны всю ту же любовь, какую отвергла Раиса, бросившись на шею своему прекрасному О... Советую вам испытать. Уверяю вас, что эта женщина не будет обманута. […] Никакой страсти я к вам не питаю, просто считаю вас за девушку, для которой жизнь со мной не может показаться ни тяжкой, ни скучной. […] Вы не дурны, вы не глупы, вы вполне здоровы, что в моих глазах самое главное. Вы не избалованы роскошью. Это тоже важно. Если бы я женился на девушке, которая поминутно требовала бы новых туалетов и развлечений, то дело с моей женитьбой вышло бы совсем дрянь.
Давайте эти строки сравним с текстом из новоявленного психологического шедевра Ники Набоковой «Мозгоеды». Как обрисовывает данную ситуацию сегодняшний автор? Заглянем, например, в главу «Если б я был султан».
Эти отношения (свободная любовь), по уверениям нашего друга (султана – по понятиям Ники Набоковой, человека с передовыми взглядами – по Писареву), существенно отличаются от серой, беспросветной жизни с женой. И любовь, и поддержка, и вера в него, и секс в любых проявлениях. Но самое главное, что между ребятами все честно, никаких тебе тайн. За исключением того, что продолжение сексуальных отношений с женой и наличие дополнительных промежуточных вариантов он предпочитает девушке своей (соратнице по борьбе, любовнице) не освещать. […] Построил он их, кстати, очень хорошо. На первый взгляд, с каждой из женщин у него близкие отношения. На одной – женат, со второй – любовь неземная, третья – просто душевная связь вне категорий.Традиционные семейные отношения… отчего они стали претерпевать изменения, рушиться в конце XIX века? Одна из причин – желание женщин быть образованными и по своему разумению распоряжаться личной жизнью. Уехать учиться за границу можно было только с разрешения отца или мужа (в России только в 1858 году были открыты для девочек гимназии и лишь в 1905 университеты). Естественно, выход нашелся в виде фиктивного брака. Вспомним известную со школы социальную утопию «Что делать?», образы главных героев которой списаны автором со знакомых ему людей: докторов П. Бокова с И. Сеченовым и Марии Обручевой. Патриархальная идиллия с кроткой женой и самоотверженной матерью разрушалась на глазах. На смену ей пришли тройственные союзы, «идейные» браки и женщины со стрижкой «под один гребень».
Женщина не имела определенных обязанностей и была осуждена на какое-то вечное детство. Нашему веку суждено было сделать переворот во взгляде на женщину: на нее начинают смотреть серьезно; сравнивая ее права с правами мужчины, хотят сравнять и обязанности (Д. Писарев).
Н-да, где права, там без обязанностей никак! Этого многие не учли ни в прошлом, ни в нынешнем столетии. Читать сентенции классиков привычно, но с куда большим удовольствием я полистала «Женский вопрос» (1870) консерватора Н. Н. Страхова:
Общество должно свято хранить женский идеал и давать всякий простор его раскрытию и его осуществлению. […] Что же касается до прав и привилегий, то нельзя не пожелать от души, чтобы женщинам были открыты всевозможные поприща. Но для чего мы желаем этого? Это нужно, по-нашему мнению, на случай несчастия, на случай неудачи в жизненном пути. […] Жизнь человеческая полна несчастий. Девушка не нашла себе супруга, жена потеряла мужа, мать детей. Прежде в таких случаях часто шли в монастырь; нынче можно поступить в солдаты или добиваться места в парламенте. Что же? Когда некуда себя девать, когда жизнь разбита — казарма и парламент тоже годятся для того, чтобы как-нибудь скоротать свой век. […] Итак, старые девы (число их неизменно растет) и пристроившие всех детей своих старухи – вот те лица, для которых необходимы политические права (Н. Страхов).
1. Электронный ресурс, 1923 г., №6. Рассуждения А. Воровского об уголовном жаргоне (см. ссылку в тексте «жаргон»)
И опять заглянем в современную русскую прозу. Исторический роман Марины Степновой «Сад» как раз описывает интересующую нас эпоху и ее нравы. В центре повествования княжна Туся (Наталья) Борятинская, не желающая соблюдать приличия и подчиняться общепринятым правилам поведения в обществе:
Женщинам не давали высшего образования. […] Может, где-то в другом месте, но не в России – точно. Это было не нужно – ни России, ни женщинам, никому. Он сам так считал, господи. Привык считать. Вовсе не давать женщинам грамоты – да, это была дичь. Несправедливость. Но зачем хотеть большего? Как ни смышлена была Туся, он знал, что все Карамзины и неопределенные интегралы все равно уйдут в песок, никому не пригодятся. Выйдет замуж, забеременеет – и снова, и еще раз. И еще. Материнство калечило женщин страшнее, чем мужчин война. Вынашивание младенца, роды, кормление – всё это было громадной, непосильной работой, и Мейзель не раз видел, как работа эта стремительно оглупляет женщин – и богатых, и бедных. Любых. Их разум был странным образом связан с маткой, хотя Мейзель так и не понял, как именно.
Однако странно, но врач Мейзель в своих рассуждениях превзошел даже ярого противника женской эмансипации Н. Н. Страхова! Странно также, что из нашумевшего сочинения издатели рекламируют данный отрывок (видела опубликованным на Дзене) и аудиоролик в исполнении автора про то, как главную героиню отучают материться (в аннотации к книге есть ремарка: «Содержит нецензурную брань»).
В современном мире все течет, все меняется. Водоворот времени порой кажется непредсказуемым – то вперед, то вспять, то по спирали. Сегодня нас накрывает четвертая по счету волна феминизма. На повестке дня не только права женщин, но и освобождение мужчин, ведь общепринятые гендерные роли, по мнению ряда идеологов, наносят вред даже сильному полу. Неприятно удивляют меня некоторые фальшивые пристрастия нашей культуры. В фильмах мы затираем сцены с курением, а в художественной литературе все чаще без «запикивания» употребляем ненормативную лексику. И у Степновой, и у Набоковой текст расшит «матершинными» узорами.
Нарциссы, при внешней уверенности в себе и отличной коммуникабельности, в глубине души считают себя полным ничтожеством. Большое количество связей позволяет, с одной стороны, постоянно получать подтверждение собственной значимости, а с другой – не сближаться ни с одной из дам настолько, чтобы она могла догадаться, как пусто внутри нашего героя. […] Рекомендация у меня будет только одна – идти на психотерапию. Нарциссическая акцентуация характера – п**здец какая мощная штука (у Ники Набоковой без ** звездочек).
Интересно, какая акцентуация у издательств и авторов, привносящих в наш литературный язык уголовный жаргон?! Или они просто страдают дурновкусием?.. Заходите почаще на сайт НЭБ и читайте, читайте и еще раз читайте!