Вексель⁠⁠

Слава Богу! Дочитал. Малаца! А то от автора не дождешься

автор, ты "редиска"

Экспромт дикий

Лена молчала. Я пытался забыть этот нелепый звонок, списывая всё на пьяный бред. Но через три дня раздался телефонный звонок. Голос был спокойным, женским и холодным, как лезвие.

— Это Лена. Мы должны встретиться.

Отнекиваться было бесполезно. Мы встретились в тихом кафе. Она оказалась не такой, как я представлял: не крикливая мегера и не покорная тень. Спокойная, с внимательными серыми глазами, которые смотрели прямо в душу. И в них читалась не злоба, а какая-то решимость.

— Я всё проверила, — сказала она, не притрагиваясь к кофе. — Виталик не ходит к вашей жене. Её, если я не ошибаюсь, зовут Ирина, и она уже год в Испании с вашей дочерью. Так что ваша шутка была… творческой.

Я почувствовал, как краснею, чего со мной не случалось со времён института.

— Лена, простите, это была глупость…
—Я не за тем пришла, чтобы слушать извинения, — она перебила меня. — Я пришла, потому что вы сказали то, чего никто никогда не говорил. Вы сказали правду.

Я недоумённо замолчал.

— Правду о нём. О том, что он действительно способен на такое. Что он лжёт, когда хвастается своей верностью. Вы озвучили мой самый главный страх, который я прятала даже от себя. И знаете что? После вашего звонка я проснулась. Я собрала вещи и ушла. Пока он спал.

История, казалось бы, должна была на этом закончиться. Но судьба, разбуженная нелепой шуткой, только начинала свой ход.

Через неделю Виталик, бледный и небритый, ворвался в мой кабинет. От него пахло перегаром и отчаянием.

— Ты! Из-за тебя всё рухнуло! Лена ушла! А с ней — и половина связей, и ключи от всех счетов! Ты знаешь, что теперь будет с «Сибирьэнерго»? Начхебия остался без моего прикрытия! Он в ярости!

Он говорил, что Начхебия, известный своей «горячностью», теперь ищет не только его, Виталика, но и того, кто «сломал схему». То есть меня. Миллиардные долги по векселям висели теперь на нас обоих, а крыша в лице Виталика рассыпалась в прах.

Так абсурдная шутка о несуществующей измене в одно мгновение превратилась в очень реальную угрозу для жизни. Пришлось скрываться, продавать кое-какие активы, уходить в тень. Я потерял бизнес, но приобрёл невероятно ценный навык — умение исчезать.

А через полгода, в самый тёмный момент, когда я жил на съёмной квартире на окраине города, раздался звонок.

— Это Лена. Я слышала, у вас проблемы. Я хочу помочь.

Оказалось, уходя от Виталика, она не просто забрала свои деньги. Она забрала компромат — папку с документами, которая могла отправить Начхебия и его покровителей надолго в места не столь отдалённые. Эту папку она предложила мне в обмен на одно: на нашу совместную жизнь.

— Вы разбудили меня одной фразой, — сказала она. — Теперь я возвращаю вам долг. И предлагаю начать всё с чистого листа. Без шуток.

Теперь мы живём в маленьком городке у моря. Иногда по вечерам, глядя, как закат окрашивает воду в багровые тона, мы вспоминаем эту историю. Я спрашиваю её: «Неужели ты тогда, в кафе, сразу решила, что это — судьба?»

Она улыбается своей мудрой, спокойной улыбкой.
—Нет. Я просто поняла, что человек, способный на такую нелепую, рискованную и попадающую в самую точку шутку, — это именно тот, с кем мне не будет страшно. Ты был единственным, кто сказал мне правду, даже сам того не зная. А правда, даже пришедшая в пьяном бреду, — лучший фундамент для всего. Даже для любви.

И мы молча поднимаем бокалы. За шутку, которая оказалась пророчеством. За правду, которая спасла нас обоих. И за ту самую ночь в лихие девяностые, с водкой, глупостью и одним телефонным звонком, перевернувшим всю жизнь.

Ухбля, забористая какая дичь, надо же было такое выдумать.

Продолжение следует