Ведьма не ведунья 2/3⁠⁠

Ведьма не ведунья 1/3

"Фирменный поезд "Ласточка" Москва - Санкт-Петербург прибыл на шестую платформу." Объявили по громкой связи. Город встречал людей малой облачностью и весенним солнцем. Высокий кожаный сапог ступил на платформу, разбив подтаявшую наледь. А за ним и второй, и сумка на колёсиках. Марфа стояла на самом краю платформы и оглядывалась, щурясь от солнечного света. Люди шли сплошным потоком, торопились по своим делам. Подрезали и обгоняли друг друга, толкая свои пожитки. Старушка скривила свою недовольную рожу. Опустила брови, прищурила веки. Ноздри начали раздуваться, а уголки губ опустились, оголив зубы в хищном оскале. Марфа стукнула тростью об брусчатку, разбив остатки льда под ногами. Идти, мельтешить в толпе, она не собиралась. Гул вокзала сожрал звук удара, будто его и не было. Старушка ударила второй раз, и третий, и четвёртый. Соблюдая равные интервалы.
— Барабан стучит ритмично. Шаги вторят в такт. Стройся ровными рядами. Коли не дурак. Шаг за шагом, ровно, дружно, отчеканят бой, мы войдём в ворота града, строем, не толпой, — нашёптывала себе под нос Марфа, продолжая отбивать ритм.
Люди достаточно быстро начали идти с одной скоростью. И вскоре, незаметно для самих себя, выстроились в цепочки. Марфа ехидно улыбнулась и с лёгкостью вписалась в одну из таких, продолжая ритмично стучать тростью о платформу.
— Марфа Фёдоровна, Марфа Фёдоровна, — активно махал рукой мужчина, сто́ящий немного в стороне от входа на вокзал.
Старушка быстро его заметила. Лет сорок, но выглядит на тридцать пять. Короткая стрижка, и тонкая куртка поверх повседневного, и явно не самого нового костюма.
Марфа подошла вплотную, и ещё раз оглядела мужчину с ног до головы. Принюхалась.
— Здравствуйте, Марфа Фёдоровна. Я Игорь Блинов...
Старуха прервала его, ухватив за шею тростью, и подтащила поближе к себе. Зашевелила губами, смотря прямо в глаза.
— Что, забыл кто ты родной? Вспоминай скорей. Травку кушает козёл, скачет вдоль полей. Не противься своей воле. Открывай же пасть. Расскажи старухе про козлину масть.
Еле слышный шёпот заставил мужчину замереть, глаза с каждой секундой становились все более мутными.
— Бе-е-е... — начало доноситься из его рта. — ...сполезно, Марфа Фёдоровна, — сказал Игорь, корча на лице гримасу боли.
Марфа тут же ослабила хватку и фыркнула. А мужчина, расстегнув пару верхних пуговиц на рубашке, достал связку верёвок с болтающимися на них побрякушками. Быстро выбрал одну, круглый диск из стекла с нацарапанными рунами и перьями воробья.
— Смотрите, что вы наделали. И оберег испортили, и рубашку, — прокомментировал Игорь, показывая старушке почерневшую, будто от копоти, висюльку. — Нельзя так, с коллегами, — мужчина сорвал оберег, разломал и кинул в ближайшую мусорку. Остальные спрятал обратно, ближе к телу.
— Ниче, у тебя вон их сколько, — равнодушно ответила Марфа. — Так как тебя звать?
— Я Игорь Блинов. Старший оперативный сотрудник.
Марфа достала телефон и сфотографировала лицо молодого, по её мнению, человека.
— Ладно, Игорёк, вези меня на работу.
Мужчина кивнул и отправился в сторону от платформ. Марфа отправилась за ним. Они не пошли через главные ворота вокзала. А пошли к боковому выходу. Вниз по лестнице, через маленькое КПП, с парой лениво сидящих сотрудников. Где их ждала машина, некогда производимая Германией, синяя, только что помытая, так и блестела, выделяясь на фоне остальных. Стоило им подойти к машине и открыть багажник, из-под колёс побежали крысы, скрывшись в дыре проржавевшего мусорного бака.
— Ух! — нервно воскликнула Марфа. Но уселась на переднем сидении. — Мерзкие создания.
— Сегодня офис не работает. Так что день у вас свободный. Могу отвезти погулять по городу.
— Бездельники, — тут же отреагировала старуха. И задумалась. Тогда вези меня к колонне.
— К Ростральной колонне? — уточнил Игорь, и после одобрительного кивка нажал на педаль.

— Знаешь, Игорёк, а не заехать ли нам за картошечкой? — нарушила молчание Марфа, увидев красно-жёлтую табличку с буквой "М" на билборде. — Что-то захотелось мне картошку их, ту, фришную.
— А вам невредно? — не отвлекаясь от дороги, уточнил Игорь и быстро замолчал, вспомнив, кому такое сказал.
— Да я помру в любой момент. Чего мне терять-то? — на удивление без злобы ответила старушка. — Это тебе стоит за здоровьем следить, — добавила она и наклонилась поближе. — Если будешь правильно кушать, проживёшь ещё лет двадцать пять…
Тело Игоря самовольно напряглось. Марфа сказала это так, будто вынесла приговор.
Машина остановилась у автомобильной выдачи.
— Большую картошку. Сырный соус. Будет добры, — попросил Игорь, через открытое окно.
— И чесночный, — добавила Марфа.
— И ещё чесночный. И Американо большой без сахара.
— А мне этот, как его... Лутте.
— И латте.
— Большой. И сиропа пусть добавят карамельного. Много.
— Латте большой с двойным карамельным сиропом.
Получив заказ, машина отправилась дальше по маршруту. Довольная старушка уплетала картошку, макая поочерёдно в оба соуса. Не забывая прихлёбывать из стаканчика.
— Так что, Игорёк. Поведай мне. Чего могешь? Или шофер ты мой?
— Официально я ваш руководитель, — ответил Игорь.
Бабка мгновенно поменялась в лице и уставилась на мужчину с неприкрытой злобой. Зубы старухи мололи картошку словно комбайн, только и успевай закидывать.
— Но... — тут же продолжил Игорь. — Мы с вами понимаем, что слушаться меня вы не будете. Поэтому воспринимайте меня как коллегу, который имеет допуски и связи. И его основная работа — добывать нужную информацию и пропуски в необходимые места.
Игорь откинул бардачок и указал рукой на стопку разного рода корочек государственных организаций, где лежала и полиция, и кое-что посерьёзней.
— Что, в чары совсем не могешь? — спросила старуха, разглядывая документы водоканала.
— Ну, почему же. Могу провести простенький ритуальчик. Да нечисть молодую шугануть в случае чего.
— Слабак, — фыркнула старуха и уставилась вперёд.
— При всём уважении, Марфа Фёдоровна, работать в городе, не по кладбищам нашей необъятной шататься. Тут ты постоянно на ладони. Везде камеры. Везде люди, и у каждого в кармане ещё по камере. И любое непонятное действие сразу же оказывается в сети. А нам это не нужно. Так что поумерьте пыл.
Старушка замолкла. С одной стороны, Игорь её раздражал. В чарах он был слаб. И по её мнению это недопустимо, для такой работы. С другой, он прав. И может быть полезен. Но, то, что он смеет огрызаться, ни в какие ворота.

— У тебя соль есть? — спросила Марфа, когда машина остановилась.
— Есть, в багажнике, пара пачек. Что вы конкретно собираетесь делать?
— Да, ничего особенного... — махнула рукой старуха и отвернулась в сторону.
— Вы хотите внутрь?
— На пару минуточек.
— Думаете, у меня с собой ключ?
— Тю... А зачем нам ключ? Я сама всё открою.
— Так, посидите. Сейчас я позвоню. И пойдём, — строго сказал Игорь. И взял в руки телефон. — Алло. Здорова, это Игорь. Я по делу. Можешь вокруг меня камеры обезвредить? Пеленгатор включил. Ага, в колонну. Спасибо. Кинь смс, как будет готово, — мужчина положил телефон на панель и откинулся в кресле. — Ждём.
— Игорёк, а дай номерок? — Ласково попросила старушка.
— Не выйдет. Важно не только, куда звонить, но ещё и откуда, — Ухмыльнулся мужчина. — Лучше скажите зачем вам туда?
— Весть разнести, что приехала.
— Эм... А более современные способы не в ходу?
— Не каждая нечисть с техникой дружит, знаешь ли.
— А что ещё нам понадобится?
— Марля, или тряпка какая. Соль. Голубь. Вода, земля и ветер, — пояснила старушка, с улыбкой.
— А! Теперь я понял, почему мы именно сюда приехали, — после долгой паузы, озарённый просветлением, воскликнул Игорь.
— Значит, не совсем дурак, — констатировала Марфа.
— А голубя где возьмёте?
— В городе и без голубей? Может, я погорячилась и ты всё-таки дурак?
Телефон застучал по торпеде.
— Можем идти.
Марфа вывалилась из машины, держа в руках красную коробочку с остатками картошки фри. Она начала насвистывать и ритмично ею потряхивать, не спеша двигаясь к входу в башню. Игорь быстро взял всё из багажника и проследовал за ней. Подойдя к двери, старушка обильно плюнула на замок и начала размазывать пальцем. Вывела круг, в кругу треугольник. А затем начала что-то писать. Закончив, постучала в дверь три раза. Замок щёлкнул, известив о своём открытии. Марфа взглядом указала Игорю на дверную ручку. Свистеть и трясти коробочкой она не переставала. Игорь послушно открыл дверь. Их встретила винтовая лестница. Свист, тут же, эхом разнёсся внутри колонны.

Поднявшись на вершину, Марфа высыпала пару картофелин на ладонь и вытянула её, стараясь свистеть как можно громче. Вскоре показался голубь. Сначала он сел на оградку. Старушка поманила его пальцами, продолжая насвистывать. Птица послушно переместилась на ладонь и принялась за угощение.
Резким движением Марфа схватила голубя. Свободной рукой свернула ему шею. Игорь, всё это время молча наблюдавший за старухой, отвернулся в сторону, но на периферии силуэт всё ещё мелькал. Старуха достала выкидной нож, и одним движением вскрыла грудную клетку. Послышался хруст косточек. Она ухватилась двумя руками за надрез и вывернула несчастного, будто наизнанку.
— Давай соль, — скомандовала Марфа, вытянув ярко-красную ладонь.
Игорь послушно выдал соль.
— Открой, открой её, растяпа, — ворчала старуха. — Видишь же, руки заняты.
Резким движением мужчина оторвал уголок на килограммовой пачке.
— Сыпь, сыпь. Тебе жалко что ли?
— Да сыплю я.
— Теперь давай марлю.
— Вот.
— Да что вот. Игорёк, мотай. Плотнее. А то весь дух выйдет.
Игорь держал бинт, а Марфа крутила тушку, накручивая слой за слоем. Материал обильно впитывал кровь. Слои будто исчезали, сливаясь в яркой однородной массе.
— Ну вот и славно, — отметила старушка, держа в руках птичку, будто из папье-маше, только с алыми пятнами в виде пальцев
— Нарядненько, — отметил Игорь.
Марфа в ответ улыбнулась.
Старушка подошла к краю площадки и прижала голубя к себе.
— Птичка, птичка, что летает, письма по миру гуляют. Отнеси благую весть, сохранив былую честь. Расскажи, представь красиво, как положено, строптиво. Что старуха появилась, что Кривная возродилась. Ходит в городе, гуляет и кривой ногой махает. Марфой кличут, знать все знают, нечисть делом разгоняет. Будет в граде славном жить, мир хранить... Такому быть... — нашептала старуха и швырнула птицу из рук.
Та камнем полетела вниз, но на середине пути бинты разорвались, алая соль, фейерверком разлетелась во все стороны. А голубь воспарил вверх, усилено махая крыльями. Перья его были белыми, с бордовыми пятнами на кончиках.

— Куда теперь? — спросил Игорь, закуривая, когда они уже стояли около машины.
— Пойду, по городу погуляю, — ответила Марфа, воруя сигарету из пачки. — Свободен на сегодня.
Мужчина слегка улыбнулся и полез на заднее сидение машины. Оттуда он достал конверт.
— Вот. Тут адрес, где вам жить, и где наш офис. Проездной, карта, ключи.
Старушка выхватила конверт из рук и спрятала в своё пальто.
— Шмотьё своё завтра заберу, — сказала она, уже повернувшись спиной к коллеге.
— До завтра, Марфа Фёдоровна.
Но Марфа даже не обернулась. Только махнула рукой, с тлеющей сигаретой.

***
Аудитория в форме амфитеатра была полна лишь наполовину. Так считал профессор философии, читавший в ней свою лекцию.
Лиза сидела в углу центрального ряда, достаточно высоко, чтобы не попадаться на глаза. Девушка вырисовывала ровные линии в своей тетрадке. Такой, непритязательный узор, лишь бы время так не тянулось.
— Пссс… — шикнула Ира, ткнув подругу вбок. Прервав ее своеобразную медитацию. — Ты с Димой виделась?
Лиза оживилась и покачала головой.
— А чего?
Ира молча протянула телефон, показывая сообщение. "Привет. Слух, твоя подруга ну та с ямочками. Она Димона отшила, что ли? Он че то в лютый депресняк впал. Пары прогуливать начал и на волейбол забил. Узнай че как. Плз."
— Нет. Мы со дня рождения не виделись. Я ждала, что позвонит. Но он не звонил, — расписывала Лиза. — Блин. Чего это с ним?
— Да, забей. Парни такие стали... Буэ, — Ира изобразила, будто её тошнит. Да так громко и выразительно.
— Думаю, мои лекции не стоят таких мучений, — отметил преподаватель.
Девушка осеклась. И начала старательно водить ручкой по тетради, изображая запись.
— Короче, забей на него, — продолжила Ира уже шёпотом. — Да и Андрюха этот, тот ещё паникёр. Шавухи, наверное, нажрались, а этого и крутит.
— Думаешь?
— Стопудово, что-то в этом духе.
Слова подруги немного успокоили Лизу. Но только немного. Оставшиеся пары она сидела смурная. А после, быстро убежала, прикрывшись важными делами, перед подругой.

Девушка шла вдоль узкого канала. Весеннее солнышко совсем её не радовало. А наоборот, бесило, тем, что слепило прямо в глаза. Она перешла дорогу, у этнического магазина и зашла внутрь. Колокольчик зазвенел, как только дверь открылась. Лизу ударило волной благовоний, вырвавшихся на свежий воздух. Аж голову вскружило, на пару секунд. Да так, что девушка не сразу смогла спуститься с порога.
На и без того низком потолке, словно рой летучих мышей, висели звенелки и ловцы снов. Лизе приходилось постоянно пригибаться и оглядываться, чтобы не получить по лбу. Пробираться по узким проходам, между рядов коробок, деревянных статуй и столов с безделушками.
Наконец, она добралась до своей цели.
За прилавком стояла женщина и перебирала палочки-вонючки, аккуратно складывая их острыми разноцветными ногтями. Длинные рыжие дреды, ветвистым деревом росли из-под кислотно цветного платка, завязанного на лбу.
— Привет, принесла? — спросила женщина, подняв на Лизу карие глаза, подведённые насыщено-бордовым цветом.
Девушка молча кивнула в ответ.
— Давай, — требовательным тоном сказала женщина, маня рукой.
Лиза стояла, опустив голову, и смотрела в пол.
— Ну, что у тебя случилось? — выдержав паузу, спросила женщина.
— Тот парень, ну у которого я взяла силы... Ему плохо.
— Бывает. Не переживай. Полежит недельку в апатии и вернётся всё на круги своя.
— Вер, раньше такого не было. — Подняла блестящие от слёз глаза Лиза.
— Девочка моя. — Вера наклонилась поближе и говорила тише и гораздо мягче. — Ты становишься сильнее.
— Но Дима...
— Ты хочешь быть красивой? Посмотри, — Вера подвинула к девушке зеркало. — Посмотри. Гладкая розовая кожа, милые ямочки. За такой красотой всякий Дима готов биться насмерть. Или ты хочешь снова стать уродиной, которую не то что за муж, да на работу никто не возьмёт. Смотреть противно. Хочешь, чтобы дети тыкали пальцем и кричали: "Мама, а почему тетя такая уродливая?". А мама бы отвечала: "Не смотри, дорогой, а то таким же станешь". Так ты хочешь?
— Не-ет! — в слезах крикнула Лиза.
— Тогда делай то, что умеешь. Мы берём чуть-чуть. Лишь каплю. Забираем то, чего жизнь нас так не справедливо лишила.
Лиза достала из сумки тот самый флакон и поставила на стол перед Верой. Женщина взяла его и унесла, скрывшись в каморке. А через минуту вернулась с глиняным горшочком, прикрытым бумагой и опоясанный верёвкой.
— Этого и на месяц не хватит, — возмутилась Лиза. — Как же я...
— Терпи, экономь. Всем сёстрам поровну, — строгим тоном ответила ей Вера. — Приготовления к ритуалу почти завершены.
Плечи девушки опустились. Она с грустью выдохнула и спрятала подачку в недрах своей сумки. И уже собралась уходить, как Вера вновь окликнула её:
— Нужно наполнить ещё один флакон.
— Ещё?
— Лиза, Лизонька. Я понимаю... Никто не хотел бы этим заниматься. Но мир жесток. И особенно жесток к таким, как мы. Просто сделай это. Каждая из нас вносит свой вклад.

***
Наташа стояла перед дверью офиса, где явно проходило яркое действо. Слышался топот, кто-то злой ходил то в одну сторону, то в другую. Говорил, достаточно громко, но неразборчиво.
— На Игоря не похоже, — подумала девушка.
Но всё же ухватилась за ручку двери. Раздался резкий скрежет. Стол волокли по полу. Наташа отдёрнула руку и сделала пару шагов назад. Девушка полезла в сумку за телефоном. Было принято решение звонить Игорю. Драться с грабителями Наталья могла, она пару лет занималась капоэйрой, но не собиралась.
— И чего мы опаздываем на работу? — раздался сбоку голос начальника.
— Игорь! — радостно воскликнула девушка, убирая телефон обратно в сумку. — Там это... И ничего я не опаздываю.
Мужчина встряхнул часы на левой руке и деловито взглянул на них.
— Девять тридцать восемь, — отметил мужчина. — А это значит, что ты опаздываешь на тридцать девять минут.
— Я вовремя пришла, — тут же соврала Наташа. — Там просто это... Нас по ходу грабят, короче.
— Подержи… — Игорь всучил девушке поднос с тремя чашками кофе, а сам прислонил ухо к двери. Послушав пару секунд происходящее внутри, он повернулся обратно к Наташе, взял одну из чашек и сделал глоток.
— Да. Там одна старуха готовится воровать нашу нервную систему.
— Чего?
— Говорю, коллега твоя пришла пораньше и, видимо, знакомиться с рабочим местом.
— А чего она там такое делает-то? — всё спрашивала Наташа, не понимая до конца сути происходящего.
— Это мы сейчас и выясним, — ответил Игорь, стараясь как можно тише повернуть дверную ручку.
В офисе было четыре рабочих места. Столы стояли по углам, но Марфа уже начала перестановку. Один стол она выволокла на середину. И уже вскарабкалась на него, широко расставив ноги. Задрав голову к потолку, она чирикала угольком по панелям.
Игорь стоял, слегка наклонив голову, и молча наблюдал, с лёгкой улыбкой на устах. Наташа же смотрела на Игоря, нахмурив брови. Ей хватило секунды, для понимания, что такое начало рабочего дня ни приведёт ни к чему хорошему. Мужчина повернул голову и посмотрел на свою светловолосую коллегу. Усмехнулся и пожал плечами. Но девушка в лице не изменилась. Она требовала объяснений. Тогда он повернул голову обратно на старуху.
— Марфа Фёдоровна, — наконец начал Игорь, стараясь держать суровый тон. — А что это вы делаете?
— Кто придумал такие ублюдошные потолки? — ответила ему пожилая женщина. — Чертать же невозможно.
— Марфа Фёдоровна! — крикнул Игорь.
Наконец, старушка обернулась, окинула коллег взглядом, и, увидев у девушки кофе, улыбнулась и надумала спускаться. Прошаркав пару шагов по столу. Она застыла на самом краю.
— Ну, чего пялишься? Помоги даме, — приказала Марфа, зыркнув на Игоря.
Мужчина послушно подошёл и протянул руку. Марфа бодро шагнула на стул, а затем и на пол.
— Бардак тут у вас. Никакой защиты нет. С самого утра вывожу, — отчитала начальника старушка, оглядывая взглядом своё творение.
Внутренняя стена была вся исписана письменами и рунами. Руны окантованы фигурами-символами. А из фигур струились ровные линии, тонкие и толстые, вертикальные и горизонтальные. Они растекались вдоль всей стены, устремлялись на смежные. И цеплялись за другие руны, также запертые в фигуры разной геометрии. Всё это было выполнено углем. Достаточно аккуратно, что не каждый художник справится.
— Мы не успели ещё ничего сделать. Отдел только-только создали. Даже не укомплектовали ещё, — оправдывался Игорь.
— Ой, не надо мне... — качала головой старуха. — Кофе лучше подай. А это кто? — спросила она, сделав маленький глоток.
— Наталья. Я сенсор, — сама представилась девушка.
— Сенсор, тоже мне... Где воронка-то? Не вижу что-то я воронки.
— Где воронка? Какая воронка? — завертела головой девушка.
— На лбу твоём, дурном, воронка, — Марфа аж усмехнулась от такой профнепригодности. — Знала бы, что ты такая тетеря, начертала бы тебе сама. Где сидишь?
— Не надо мне никаких воронок. Я и так неплохо справляюсь.
— Ладно, — вмешался Игорь. — Наташа. Вводи Марфу Фёдоровну в курс дела. А я пока съезжу за краской. А то вдруг кто-то зайдёт, — раздал он указания и направился к выходу.
— Купи ещё герань, — начала заказывать вслед старушка. — По три горшка на окно. Всю разную, чтоб. И хомячка, или крыску какую.
— А этих то зачем? — спросила Наташа.
— Можно и голубя или попугая. Но они шумные.
— За-а-чем?
— А если гадость какую на себе принесёшь? М? А так она сразу в тварь уйдёт.
— Так. Понял. Цветочки, хомячки. Всё? Остальное напишите, — уже в дверях Сказал Игорь и удалился, закрыв за собой дверь.
Наташа, наконец, сняла куртку, повесив её на плечи стула, присела и включила компьютер. Ещё раз оглядела чёрные письмена на нежно зелёной краске. С грустью выдохнула и отпила из кружки.
— Давайте устроим вас на работу, — начала девушка.
Марфа, даже оживилась. Встала и поволочила за собой стул. Абсолютно без стеснения царапая дешёвый линолеум.
— Ну давай устроим, — сказала старушка, присев рядом.
— Смотрите. Наше прикрытие "Деревяshка" это компания по продаже сувенирных деревянных магнитиков. Маленькое такое ИП. Поэтому мы снимаем помещение в офисном здании вместе с другими такими же бедолагами. Я тут в должности менеджера. Игорь — директор. Типа, — девушка аж закатила глаза, произнося это слово. — А вы... Вы… — Наташа взглянула в потолок и заулыбалась, — будете художник.
— Художник?
— А что? Талант у вас явно есть. Почему бы женщине на пенсии не быть художником в маленькой компании по производству сувениров. Так и запишем, — Наташа начала нажимать заветные кнопочки. — Художник-дизайнер... Какие ваши ФИО?
— Кривная Марфа Фёдоровна... Слушай. А на кой весь этот цирк?
— Честно… — Наташа наклонилась поближе к старушке, — меня и саму всё это подбешивает. Но так надо. Это прикрытие. Всё должно быть супер чётко. Иначе придётся сворачиваться. Время сейчас такое. Если, например, какой-нибудь дурак снимет вас за работой и начнёт копать. Узнает, где вы живёте, начнёт следить. Куда это бабушка каждое утро ездит? Почему именно туда? А что там? А кто ещё туда ездит? И другие подобные вопросы. А так... Бам! — девушка аж оторвала руки от клавиатуры и подняла их вверх. — А бабуля просто художник. И ездит на работу. И дичь, что она ночью творила это перформанс. Хобби у старушки такое. Такие дела…
— Бардак... — качая головой из стороны в сторону, сказала Марфа.
— Время такое. Вот. Подпишите, — Наташа протянула листочки, выехавшие из принтера. — На каждой странице.
— А дела то делать мы когда будем? — спросила старушка, поставив последнюю подпись. — Или ты только бумажки печатать можешь?
— А вы то, что можете? Заговоры?
— За́говоры, на́говоры, приго́воры, привороты, уговоры, сглазы, призывы, изгнания, избавления, заточения, запечатывания, очищения. Читаю и пишу руны. Знаю язык леших и понимаю домовых, — зачитала список своих талантов старушка. Уголки её губ поднимались одновременно с удивлёнными бровями Наташи.
— Ну, теперь можно и за дела, — кивнула девушка и, сделав глоток кофе, полезла в стол.
Девушка вытащила на свет карту района и кристалл, сверкающий на свету выгравированными рунами. Он висел на тонкой, очень длинной серебряной цепочке.
— Ну, давайте поищем, где нечисть бушует. — Произнесла девушка слегка дрожащим голосом и начала подготовку.
Она намотала цепочку между пальцев обеих рук. И сложила кончики пальцев. Большие и мизинцы отставила в стороны. Получилась пирамида, из вершины которой, сквозь паутину серебряных цепей, свисал кристалл, чуть-чуть чиркая о покрытие карты. Руки девушки были напряжены и слегка дрожали. Она не хотела ударить в грязь лицом перед старухой.
— И пусть она столько всего умеет. Я тоже молодец. Именно я нашла тех девочек. Значит, что-то я могу... Старая вредная бабка… — думала Наташа. А руки тем временем дрожали все сильнее.
— Так, ты и слона в посудной лавке не найдёшь, — сказала Марфа, стоя у окна. Около получаса старушка стояла и пялилась на улицу в полной тишине.
— Иди, проветрись, подыши свежим воздухом. Заодно купи мне ромовую бабу. И себе тоже возьми.
Девушка разобрала пирамиду и откинулась на стул.
— Обычно получается, — тяжело дыша оправдывалась она.
— Иди проветрись, — повторила Марфа, стараясь быть как можно более доброй.

Когда старушка оказалась одна. Она взяла из своей сумки нож и, усевшись на ещё тёплое место, принялась резать прямо по столу. Лезвие прорезало ламинированное покрытие. Оставляя тонкую линию. Рядом с ней старушка резала вторую. И, надавив, вырвала кусок, оставляя столярному изделию глубокий шрам. Такими движениями она начертала шести витковую спираль, внутри ромба. А из его углов выходили тонкие стрелы. И, конечно же, руны. Всё это было расположено строго по сторонам света.

Наташа застыла над своим столом с бумажным пакетом в руках.
— А вы всегда так себя ведёте? — спросила девушка. И не дожидаясь ответа, направилась на выход, схватив свою сумку.
— Ну, погоди ты! — крикнула Марфа. — Я же для дела! Помочь пытаюсь.
Наталья замерла посреди офиса. Сделала пару глубоких вдохов и вернулась, сев на своё место.
— И как это работает? — спросила девушка, водя кончиками пальцев по резьбе.
— Делай всё то же, что и обычно, — ответила Марфа и потянулась за пакетом. — Воронка просто направит течения в нужную сторону.
Наташа вновь склонилась над картой, сложив руки пирамидой.
— Закрой глаза и расслабь руки. Ты просто проводник. Ты не ищешь ни плохое, ни хорошее. Просто ждёшь сигнал о помощи, — объясняла Марфа, отламывая рукой кусок ром-бабы. Сладкий сироп начал стекать по запястью, как только старушка надломила кондитерское изделие.
— Нашла! — радостно воскликнула Наташа, когда камень ударился о карту.
— Вот и славно, — похвалила старушка. И протянула девушке кусок, который только что подносила ко рту.

Ведьма не ведунья 3/3