В метро.
После холодного, яростного ветра, обычно прохладное метро, кажется обжигает своим теплом. Вот уже полгода я спускаюсь по эскалатору шагом, не желая стоять в толпе лишний раз. Но сегодня что-то идет не так. Суматошный день в школе, где принимали гостей, меня утомил, и я, не пройдя даже половины пути, перехожу на правую сторону и останавливаюсь.
Итак, я уже не попадаю в тот вагон, если бы проделала весь путь пешком. Хорошо это или плохо? Я пока не знаю. И если говорить на чистоту, то и не хочу знать.
Мое внимание привлекает пожилой мужчина, сидящий напротив меня. Простая белая рубашка в крупную синюю клетку, жилетка, слегка потертые джинсы и телефон, торчащий из кармана той самой рубашки. Но не это привлекло мое внимание. Его лицо. Оно усталое, все в глубоких складках и морщинах. Нос крупный, широкий, с заметной горбинкой. А вот его губы забавно оттопырены вперед, словно у обиженного ребенка. Кто он? Куда едет? О чем он думает?
От размышлений меня отвлекает женщина, что сидит по правую руку от него. Она смотрит прямо на меня и улыбается. Но это вовсе не дружелюбная и теплая улыбка, нет. Едва приоткрытые губу и вздернутые вверх уголки, позволяют разглядеть ее зубы, хотя скорее клыки. Их много, они длинные и очень тонкие. Мне хватило меньше одной секунды этого зрелища и я подняла на нее взгляд. Лучше бы мне этого не делать. Прищуренные глаза смотрят с нескрываемый насмешкой, она прекрасно понимает, что я ей не угроза.
Мы выходим на одной станции и у меня есть еще несколько секунд чтобы рассмотреть то, что идет передо мной. Большая бесформенная одежда полностью скрывает ее тело, но уверена, что под ней вовсе не лишний вес. На шее женщины непонятный круг, прикрываемый шарфом. Я не стала пытаться понять что это. Когда оно остановилось, я прячась в потоке людей, спешу на другую ветку. Чувство, будто кто-то прожигает взглядом мой затылок не покидает меня, но я запрещаю себе оглядываться и смотрю только в пол, а громкая музыка в наушниках, так удачно заглушает хруст, напоминающий звук ломающийся кости.
На ваш суд, уважаемые пикабушники :)
Мне это оччень напомнило начало "Ночного дозора" Лукьяненко. Сравните:
"Эскалатор полз медленно, натужно. Старая станция, ничего не поделаешь. Зато ветер гулял в бетонной трубе вовсю — трепал волосы, оттягивал капюшон, забирался под шарф, толкал вниз.
Ветер не хотел, чтобы Егор поднимался.
Ветер просил вернуться.
Удивительно — но никто вокруг, казалось, не замечал ветра. Людей было немного — к полуночи станция пустела. Несколько человек ехало навстречу, на лестнице с Егором тоже почти никого: один впереди, двое или трое сзади. И все.
Разве что еще — ветер.
Егор засунул руки в карманы, покосился назад. Уже минуты две, едва он вышел из поезда, его не оставляло ощущение чужого взгляда. Почему-то совсем не страшное, скорее — завораживающее, резкое, как укол.
В самом начале эскалатора, едва начиная подъем — мужчина в форме. Не милиционер, военный. Дальше женщина — с сонным малышом, держащимся за руку. Еще один мужчина, молодой, в яркой оранжевой куртке, с плеером. Он, казалось, тоже спал на ходу.
Ничего подозрительного. Даже для мальчишки, который слишком поздно возвращается домой. Егор снова посмотрел вверх — увидел милиционера, привалившегося к блестящим поручням, уныло высматривающего среди редких пассажиров легкую добычу.
Ничего страшного.
Ветер толкнул Егора последний раз и стих — будто смирился, понял, что бороться бесполезно. Мальчик еще раз глянул назад — и побежал по сминающимся под ногами ступенькам. Надо было спешить. Непонятно почему, но надо. Его еще раз кольнуло — бессмысленно и тревожно, по шее прошел холодок.
Это все ветер.
Егор выскочил в полуоткрытые двери, и пронизывающий холод навалился с новой силой. Волосы, еще мокрые после бассейна, — сушилка снова не работала, — мгновенно стали ледяными. Егор надвинул капюшон глубже, не останавливаясь проскочил мимо ларьков, нырнул в переход. На поверхности людей было куда больше, но тревога не проходила. Он даже обернулся — не замедляя шаг — но никто за ним не следовал. Женщина с малышом шла к трамвайной остановке, мужчина с плеером остановился возле ларька, изучая бутылки, военный вообще еще не вышел из метро.
Мальчик шел по переходу, все убыстряя и убыстряя шаг. Откуда-то лилась музыка — тихая, едва слышная, но удивительно приятная. Тонкое пение флейты, шелест гитарных струн, перезвон ксилофона. Музыка звала, музыка торопила. Егор увернулся от спешащей навстречу компании, обогнал плетущегося еле-еле, пьяненького и веселого мужичка. Из головы будто выдуло все мысли, он уже почти бежал."