Утречко. Мастер недоделан...⁠⁠

Как-то шли мы с Дедом Василием по деревне домой, с бутылкой бабкиной настоечки.

Под ногами похрустывал свежий снег. Крупные снежинки, кружась, падали и прилипали к лицу. Эти белые мухи сначала отдавали своё тепло, а потом начинали таять, покалывая кожу.

По правую руку от нас я увидел старый двор. Забор стоял покосившись. Краска на нём осталась только на верхушках, да и та облупилась. Неокрашенное дерево потемнело от времени. Дом выглядел так, словно его давно забросили. Часть кровли, которая держалась на скелете второго этажа, отсутствовала. В некоторых оконных проёмах не было рам. Вместо входной двери на ветру колыхалась изорванная тряпка. На месте пристройки, что должна была стать баней, квадратом стояло несколько венцов из брёвен, а посреди них громоздилась куча булыжников, из которой торчала железная труба. У калитки, рядом с бетонными кольцами, в небольшой куче накопанной земли торчала вмёрзшая в неё лопата.

— Да, загибается деревня. Скоро всюду так будет, — вздохнул я, глядя на это.

— Ничего не загибается, басурманское твоё имя! — возмутился Дед. — Жил тут такой же, как ты.

— Какой?

— Да, тоже носился со взлохмаченными волосами по деревне и кричал, что вот это сделает и то построит. Дом — терем, баню — терму, колодец с фонтаном. Корабль летающий. Дурачок, в общем. За одно схватится, к другому прицепится, третьим займётся. Так в его недострое упавшая балка по башке ему тюкнула — и успокоился он. Навсегда.

— Да уж… — я посмотрел, надёжно ли Дед держит бутылочку. Старик, уловив мой взгляд, усмехнулся.

— Ты снег у дома начал убирать. Пока не доделаешь, можешь даже не мечтать об этом.