После Бородинской битвы баланс сил не сместился в пользу русской армии. Кутузов говорил в одном из своих писем о трудном выборе: «Не решен еще вопрос: потерять ли армию или потерять Москву?» В Филях было принято решение сдать противнику древнюю столицу. И хотя молва упорно приписывает слова: «Чтобы спасти Россию, надо сжечь Москву», Кутузову, полководец не отдавал приказа сжечь город после отступления.
Тем не менее, пожар Москвы, начавшийся 2 сентября 1812 года, во время оккупации ее французами стал еще одним ударом по противнику, и задержал его наступление. Тем временем войска Кутузова предприняли знаменитый Тарутинский маневр, который отрезал Наполеону дорогу на юг России накануне предстоящей зимы. Осознав критическую ситуацию, Наполеон послал к Кутузову адъютанта с предложением о мирных переговорах, но русский полководец ответил, что "война только начинается…"
После Бородинской битвы баланс сил не сместился в пользу русской армии. Кутузов говорил в одном из своих писем о трудном выборе: «Не решен еще вопрос: потерять ли армию или потерять Москву?» В Филях было принято решение сдать противнику древнюю столицу. И хотя молва упорно приписывает слова: «Чтобы спасти Россию, надо сжечь Москву», Кутузову, полководец не отдавал приказа сжечь город после отступления.
Тем не менее, пожар Москвы, начавшийся 2 сентября 1812 года, во время оккупации ее французами стал еще одним ударом по противнику, и задержал его наступление. Тем временем войска Кутузова предприняли знаменитый Тарутинский маневр, который отрезал Наполеону дорогу на юг России накануне предстоящей зимы. Осознав критическую ситуацию, Наполеон послал к Кутузову адъютанта с предложением о мирных переговорах, но русский полководец ответил, что "война только начинается…"