Тульское утро 100 лет назад
29 июня (12 июля) 1914 г.: На Ряжском вокзале, Обыски и аресты рабочих, Хлеб с „приложением“.
На Ряжском вокзале.
Администрации Сызрано-Вяземской ж. д. на станции „Тула“ не мешало бы обратить внимание на антисанитарное состояние павильона с надписью „Для мужчин и женщин“, расположенного на платформе станции. В последнем, на провалившемся полу, находится целое озеро нечистот, издающих зловоние, напоминающее запах нашатырного спирта, который разносится в пределах станции от семафора до семафора. Железная дорога, при обилии начальников в санитарном отношении, вообще должна давать пример другим учреждениям, а здесь выходит наоборот...
Обыски и аресты рабочих.
В ночь на 28-е июня охранной полицией был произведен обыск в помещении чайной и правления профессионального общества рабочих по обработке металлов, на Пятницкой улице.
Обыск длился с 12-ти часов ночи до 5-ти часов утра.
Одновременно были произведены обыски на квартирах рабочих в районе 2-й и 3-й части.
Найдена компрометирующая литература.
Арестовано 13 человек.
Хлеб с „приложением“.
Вчера, один из рабочих оружейного завода зашел в булочную Муравлева С. С., на Старо-Алексинской ул., купить 3 ф. подрукавного (хлеб, испечённый из муки второго сорта, которая набиралась из-под мельничного рукава. — С. Т.).
Каково же было удивление рабочего, когда он на языке стал ощущать что-то вроде изюма...
Это было какое-то насекомое — не то таракан, не то пчела.
Явившись к нам в редакцию, он просил напечатать об этом в газете.
Кусок подрукавного с „изюмом“ находится в редакции.
«Тульское УТРО», газета беспартийная, прогрессивная и общественно-литературная. II-й год издания, № 122 за 29 июня (12 июля) 1914 г.
* Цитата адаптирована к современной русской орфографии.
Бабушка и дедушка родились до революции, дедушка акурат в 1914, а бабушка в 1916, так вот, если у дедушки было несколько сытых лет до революции, потому, что родился он в хорошо обеспеченной семье, то вот у бабушки отец каждую осень и до весны уезжал в город работать извозчиком. Ну не совсем про хлеб, но и у бабушки и у дедушки были воспоминания о торговле тех лет, когда дедушке было лет пять, его бабушка отправила его купить яиц, сейчас мы как привыкли, что яйца чистенькие в картонных лотках, а тогда это были деревянные ящики набитые соломой, где лежали слоями яйца, все в курином омне, нагружали их покупателям кому во что, от подола до платка, дед нес в старой газете.
Магазины тех лет это было вообще нечто без правил и постоянного ассортимента, а деревенское называя сегодняшним языком «сельпо» это была вообще «русская рулетка», выбор товара был не велик и непредсказуем, то есть толи керосин завезли, толи конфет, пока на прилавок не выставят не узнаешь. Так вот, как любой ребенок бабушка обожала сладкое, но в деревенской жизни обычно это были ягоды и яблоки и крайне, крайне редко даже банальный сахар, но однажды в их «сельпо»(не знаю как это тогда называлось) привезли конфеты! Это было не просто событие, это было СОБЫТИЕ для деревенской детворы, несколько ящиков карамели, растаявшей от жаркой погоды, жили нище, денег не было, но бабушка упросила мать какую-то копейку на конфеты и пошла в магазин, где ей ложкой, слипшуюся карамель просто наложили в глиняную миску, со слов бабушки, радости было столько, что чуть ли не прыгала. А дома ложкой ковыряла эту карамельную массу и ела её. А много позже, когда дед увез её в город, для доучивания в школе , уже при полноценном союзе бабушка увидела тот ассортимент (конечно тоже сверх скромный в сравнении с сегодняшним) но невероятно богатый в сравнении с деревенским магазином, рассказывала, что отец дал ей денег на новые ленты для волос и еще что то для учебы нужно было купить, а она ленты купила, а остальное на монпансье потратила и остановится не могла. Вот эта любовь к сладкому у бабушки сохранилась на всю жизнь, даже в самые голодные перестроечные годы карамель всегда дома была, а чай с карамелькой был ежевечерним бабушкиным обычаем.