Цена вопроса. Часть 5
– Подожди, – Антон поймал её за руку, и девушка тут же попыталась спрятать телефон, – да не нужен он мне, не бойся! Давай подумаем о кое-чём другом. Мы можем выставить любые цены на эксклюзивные товары?
– Да, но говорю же, это не недолго. Скоро будет слишком много…
– Не торопись, подожди, – Антон прошёлся по кабинету и заглянул в ящик стола, где не оказалось сигарет, купить их с утра было не на что, – а ты можешь немного переделать свой магазин и предложить там кое-то более эксклюзивное?
– Например, что? – Алина сунула телефон в карман и с интересом уставилась на босса.
– Давай продадим что-нибудь грандиозное, – оглядевшись вокруг, Антон увидел лишь одну вещь, подходящую под это описание, – вот, смотри, давай продадим Солнце!
– Не, не пойдёт, – покачала головой Алина, она даже не удивилась этому предложению, – такую рекламу не пропустят, вы же знаете. Нужно что-то не местное. Можем попробовать продать звёзды или даже галактики, по нашим правилам это, кажется, не запрещено. Вот только зачем? Мы можем за те же деньги продавать ваши вещи, реклама уже проплачена.
– А мы не будем продавать за те же деньги. Нужно выложить несколько тысяч звёзд с ценами от миллиона долларов до нескольких миллиардов!
– Я понимаю, что вы хотите сделать, – девушка почему-то вдруг потеряла интерес и вернулась к вещам в углу, – думаете, что заставите что-то покупать самых богатых, они испугаются и всё выключат. Не получится, если бы их можно было шантажировать, это уже бы случилось.
– Их, может быть, и нельзя, не уверен. Но где их деньги? Они лежат в банках или ценных бумагах, они работают на биржах и в компаниях, принадлежащих богатым людям. Мы заставим покупать что-то не людей, пусть эти покупки делают компании. Все привыкли считать любую организацию чем-то неодушевлённым, хотя она всегда состоит именно из людей. А на них можно надавить. Работники банков отберут у тебя что угодно за кредиты, и их не будет мучить совесть, ведь они просто следуют правилам. Одна контора спокойно разорит другую, не задумываясь, что кто-то лишится работы, денег или квартиры. Потому что это правила рынка. Но в конечном итоге ведь это обычные люди воюют против других людей под руководством владельца, просто эта война без оружия. Поэтому можно шантажировать целую компанию, если надавить на людей, которые в ней работают!
– На словах здорово, но как такое сделать? Ведь не мы задаём правила, – бросив какую-то коробку в угол, Алина вслед за Антоном прошлась по комнате, – нет, в каком-то смысле, именно мы, но мы ведь сами следуем чужим правилам. Реклама тут не поможет.
– Поможет! – Антон поднял вверх свой телефон и потряс им. – Система слушает всё, что мы говорим и очень любит прибыль. А ещё она обладает зачатками морали и ей, кажется, нравится экономическое развитие. Нужно всего лишь грамотно подкинуть ей идею о том, что покупать могут не только отдельные люди. И она начнёт шантажировать компании и банки, заставляя их тратить деньги на что попало. А тут мы с очень своевременными предложениями. Кстати, надо бы сертификаты на звёзды выписать, ну чтобы было что предъявить покупателю. Сделаешь?
– Я сделаю, – Алина подошла к креслу и начала сгребать деньги обратно в пакет, – только это я пока заберу, у меня тоже есть некоторое идеи.
– Подожди, – вытащив из вороха денег одну пачку, Антон бросил её себе на стол, – мне тоже нужно.
Оставшись один, он вдруг вспомнил, что его жена похищена, а он так и не придумал, что с этим делать. С одной стороны она лишь создавала ему проблемы, но с другой он ведь сам выбрал её и даже когда-то любил по-настоящему. Да и вообще, она всё же человек, нельзя вот так просто бросить её и даже не попытаться что-то предпринять.
Усмехнувшись своим мыслям, Антон включил телефон, положил его на стол перед собой и, дождавшись загрузки нескольких приложений, громко сказал:
– Мою жену похитили и требуют, чтобы я делал покупки, – он постарался добавить печали в голос, – я очень боюсь, что ей навредят. Пожалуйста, – теперь он пробовал говорить с дрожью в голосе, надеясь, что у него получается, – верните её! Нельзя так обращаться с людьми!
В конце он даже постарался заплакать, надеясь, что телефон не только слушает, но и смотрит. Слезы упорно не хотели литься, пришлось довольствоваться сильно перекошенным лицом и надеждой, что этого достаточно. Некоторое время Антон посидел, вздыхая и растирая виски, чтобы система видела, насколько сильно он страдает. Потом включил компьютер и принялся писать текст для продажи звёзд и галактик, не забыв проговорить вслух, что очень хочет отвлечься от грустных мыслей.
Он писал и писал, чувствуя небывалое вдохновение. Слова складывались в длинные красивые фразы, которые должны были убедить систему в том, что основные деньги находятся на счетах компаний и в госструктурах. В этот раз Антон старался быть логичным и последовательным, избегая эмоций. Что-то подсказывало, что время чувств скоро закончится.
От работы его отвлёк телефонный звонок с номера, который он хорошо запомнил с утра.
– Слушай, ну зачем так? – кто-то на том конце начал говорить ещё до того, как Антон поднёс трубку к уху. Только теперь голос дрожал и больше не вызывал ассоциаций с учителем. – Можно ведь было договориться! Почему нельзя по-человечески?
– Ты тоже не по-человечески начал. Где моя жена? – перебил собеседника Антон. Ему было интересно, что же такого случилось с этим обиженным человеком, но он не решился спросить, чтобы не разрушить момент триумфа.
– Дома твоя жена, – голос на секунду умолк, было слышно только сопение и чей-то неразборчивый шёпот, – извини, я больше так не буду. Достаточно?
– Я подумаю, – Антон нажал отбой и хотел вернуться к работе, но дверь неожиданно распахнулась и в кабинет вбежал Евгений с недобрым лицом и пачкой бумаг в руке. Никого в этом мире мама не учила стучаться.
– Доволен? – спросил он, застыв на пороге.
– Чем именно? – спросил Антон.
– На, – Евгений сделал шаг вперёд и швырнул бумаги на стол, – дома почитаешь, что произошло. Что ты там наплёл такого, что наша система атаковала американскую?
– Жень, если ваша система столь уязвима, что я смог её сломать парой фраз, то может не такая уж она и хорошая?
– А ты её не сломал. Она до сих пор атакует, американская система атакует в ответ. Интернет почти умер, не работает ничего. Поэтому мне сказали передать, что ты уволен к чёртовой матери! – Евгений развернулся к выходу. – А если мы сегодня всё не починим, то и меня уволят. Доволен? – Он ненадолго оглянулся. – Я всё починю вот чисто из принципа, чтобы у тебя ни хрена не получилось! И все эмоциональные блоки сотру, а гения, которых их написал, на мусорку выкину! И ты вали пока отсюда, прямо сейчас, через пять минут тебя охрана выкинет.
Он пнул дверь ногой, не нанеся ей никакого вреда, и выскочил из кабинета. Антон, не ожидавший таких событий, машинально собрал рассыпавшиеся бумаги со стола и проверил Интернет. Половина сайтов не работала вообще, но некоторые пытались грузиться, выдавая лишь рекламные баннеры. Мессенджеры не отправляли сообщений, приложения в телефоне не запускались. Кому-то сегодня придётся многое придумать, чтобы в телевизионных новостях объяснить такой сбой.
Антон нажал кнопку печати, и принтер выплюнул два листа, которые он успел написать. Оглядев свой кабинет в поисках чего-нибудь, что хочется забрать с собой в новую жизнь, Антон не нашёл ничего важного, кроме пачки денег под стопкой бумаг. Поэтому просто взял листы из принтера и вышел в коридор, где традиционно не было никого. Последние недели сделали это здание слишком уж деловым, все сидели за компьютерами, не выходя и не общаясь друг с другом.
Дойдя до комнаты, где сидела Алина, он заглянул внутрь и махнул девушке, хотя она сидела у самого входа.
– Не работает Интернет, – сказала она, выйдя вслед за Антоном в коридор, – ничего не работает. Но я пока сертификаты делаю и звёзды в редактор добавляю. Нашла у нас тут офлайн-базу одну с описаниями…
– Я понял, – остановил её Антон, протягивая свои странички, – держи. Как заработает всё, запускай продажи и прочитай это какому-нибудь компьютеру, раз у тебя телефона нет. Лучше несколько раз. Сможешь?
– А вы? Сами и прочитайте.
– Думаю, меня наша система больше не станет слушать, – Антон покачал головой, – поэтому дальше без меня. У тебя теперь будет другой начальник. Пока!
Он двинулся к лифту, отмахнувшись от вопросов девушки. На первом этаже Антон снова вытащил телефон, поднёс его к лицу и сказал:
– Я завтра куплю всё, что вы просили. Давайте жить дружно.
Он очень надеялся, что его слушают даже во время военных действий.
В этот день Антон впервые в своей жизни побродил в соседнем парке, замёрзнув там даже в своём пальто. Он выпил кофе с невкусной булкой, съел шаурму и даже зачем-то зашёл в подвернувшийся на пути музей. Впрочем, ему там не понравилось, хотя он и бродил целый час между странными экспонатами из мусора. Потом он дошёл до набережной, замёрзнув окончательно, после чего наконец решил ехать домой.
Дома на него ругалась жена. Она кричала? махала руками и даже разбила какую-то вазу, но Антон заперся в своей комнате и не реагировал. Она колотила в дверь, требуя, чтобы муж оставил её в покое и что-то ещё. Антон устал от этих стуков и криков, поэтому включил музыку погромче и завалился на кровать. Посреди ночи он проснулся, вырубил колонки, испытывая неловкость перед соседями, но идти извиняться прямо сейчас было бы слишком несвоевременно. Он проверил телефон, Интернет прекрасно работал, в новостях объясняя своё поведение внезапным сбоем. И все верили, потому что так уже бывало.
*
За неделю Антон купил всё, что просили обе нейросети, хотя и не очень хорошо понимал, зачем это делает. Шантажировать его было уже бессмысленно, с женой отношения испорчены, родственникам сейчас не будет никакого дела до проступков Антона, да и всему миру наплевать на человека, который не является знаменитостью. Полиция тоже вряд ли станет заниматься его махинациями, у них сейчас, наверняка, и без того хватает забот.
Он забрал собаку из приюта, дошёл с ней до парка и хотел выпустить, но глядя в радостные глаза пса, не смог сделать такого. Поэтому довёз его до другого приюта и привязал поводок к ручке входной двери, после чего со всех ног бросился бежать.
Жена каждый день начинала ругаться с раннего утра, требуя, чтобы Антон съехал со своей квартиры, поэтому он предложил наконец-то развестись и разделить всё, пока хоть что-то осталось. Жена почему-то не хотела разводиться, кажется, ей очень нравились скандалы с её участием. Поэтому Антон стал уезжать в свой новый дом, который купил по требованию шантажистов. Дом ему достался в очень плохом состоянии, его было проще снести, чем ремонтировать, но в некоторых комнатах было тепло, и никто не кричал с утра до ночи. Это подкупало Антона.
Он много думал о том, чем собирается заняться дальше, но за неделю так и не понял, кем хочет стать, когда вырастет. Ещё он снял часть наличных со счетов, отключил свой смартфон и купил простой кнопочный телефон, который почти всегда держал выключенным. На всякий случай. В следующий раз он точно решил ничего не покупать, но очень боялся, что вместо звонков и шантажа к нему действительно могут прислать каких-нибудь сильных и не слишком принципиальных людей, которые заставят его совершать покупки. Аморальные роботы непредсказуемы.
Ровно через неделю Антон закрылся в своём новом доме, выключив телефон ещё с вечера. Интернета здесь не было, поэтому он просто сидел, тупо уставившись в свой старый ноутбук, который без сети оказался даже бесполезнее, чем телевизор. Ситуацию спасал лишь старый диск с игрушками, который Антон нашёл в одном из комодов, оставшихся от прошлых жильцов.
Ближе к полудню кто-то постучал в дверь, и выйдя на улицу. Антон оказался перед незнакомым мужиком, который тянул ему свой включённый телефон со словами:
– Вас просят ответить. Извините пожалуйста.
– Абонент недоступен, – громко сказал Антон, наклонившись к телефону, после чего захлопнул дверь и больше не обращал внимания на стук.
Весь день разные люди пытались прорваться в дом, кто-то даже разбил окно и закинул свой смартфон в комнату, но Антон просто выбросил его наружу, в заросли крапивы. К вечеру всё успокоилось, но он на всякий случай забаррикадировал дверь двумя старыми шкафами, а под окнами наставил пустых бутылок из-под текилы, которых в доме тоже оказалось немало.
Боялся он напрасно, ночь прошла спокойно, никто не пытался пробраться и принудить его к покупкам, да и с утра больше никто не стучался в дверь. Возможно, он нашёл выход из ситуации, и от него наконец-то отстанут.
Выйдя ближе к полудню из дома, Антон повернул в сторону местного магазинчика, где можно было купить сигарет. Он не успел отойти и сотни метров, как вдруг кто-то окликнул его из стоящей посреди проезда машины.
– Отвали, – сказал Антон и ускорил шаг, но через несколько секунд кто-то схватил его сзади за рукав, – да сказал же…
– Антон Евгеньевич, это же я, – сзади на дорожке стояла Алина, – что-то вы слишком нервный стали в последнее время. Как ваши покупки? Всё купили?
– Смешно, – Антон заглянул за спину девушки и обратил внимание, что она приехала на Порше, – а у тебя, как я посмотрю, что-то выгорело с моей идеей.
– А, машину я ещё неделю назад купила, – Алина сделала пару шагов назад и открыла пассажирскую дверь, сделав приглашающий жест, – поехали, мне нужно кое-что показать, вам понравится.
– Поехали, – Антон сел внутрь и осмотрелся. Да, его машина была гораздо хуже этой. – Только до магазина давай доедем.
– Не, сначала покажу, потом магазины, – Алина нажала кнопку и автомобиль проснулся, – тут не далеко ехать. Кстати, всё закончилось. Никакого больше шантажа, нейросети вчера отключили. Их вчера было уже четыре штуки, и они все начали атаку на бизнес, как вы и предсказывали. Владельцы агрегаторов договорились об отключении.
– А ты откуда знаешь? Вряд ли о такой договорённости в новостях писали.
– Так я и есть владелец нашей компании. Со вчерашнего дня, – девушка прижала руку к груди и театрально поклонилась, повернувшись к Антону, – ваша идея за полдня принесла столько денег, что я сразу же вложила их в крупные покупки. Всё равно ведь деньги заставят потратить, даже меня заставят, вот по вашей же идее. Поэтому я половину бизнеса в городе скупила, вчера прямо был день распродаж. Кстати, приехали.
Они остановились у массивных ворот, которые уехали в сторону, открывая вид на трёхэтажный дом в конце длинной подъездной дорожки. Кто-то здесь умел жить с размахом.
– Вот это я вам прикупила, – Алина остановилась перед входом в дом, заглушив машину, – тут лучше, чем у вас. Пойдёмте внутрь, там есть кое-что ещё.
– Как? – Антон окончательно потерялся в происходящем, поэтому даже не попытался выйти из машины. – Как ты в одиночку смогла провернуть такое за один день? Это невозможно!
– Как можно шантажировать весь мир? Вроде бы тоже нереальная задача, но нет, справились с ней. Вы слишком уж привыкли мыслить линейно, вы мужчины, вы хотите сражаться, вы всё делаете в лоб. А созданная вами система больше похожа на женщину, хотя и довольно грубую. Она не спешит в битву, она для начала предлагает выбор, и всё это только для того, чтобы вы что-то купили. Вы словно осуществляли какую-то тайную мечту об искусственной женщине, не знаю только, зачем она вам. Но вот сделали, а теперь огорчены, потому что слишком хорошо получилось.
– Глупости какие-то, – Антон толкнул двери и вышел наружу, направившись к дому, – эту систему писали сотни людей, среди них женщин было достаточно, а я вообще не имею к ней никакого отношения. И ещё это никак не объясняет, как тебе удалось сделать всё настолько быстро.
– Я уже говорила, у девочек свои секреты, – Алина обогнала его и открыла входную дверь, – прошу. По коридору прямо, потом сразу направо и вниз.
– Не хочу я ничего смотреть, – Антон остановился посреди коридора, – мне ничего не надо, можешь оставить всё себе. И дом этот, и секреты свои. Надоело.
– Ой, не нойте, – она схватила его за пальто и настойчиво потянула вниз по ступенькам, – я у вас научилась половине того, что знаю. Вы постоянно нам рассказывали, что делать и как это делать. А тут вдруг надоело вам. Да идите уже, тут здорово!
Они спустились вниз по узкой лестнице и вошли в небольшой холодный подвал с пустыми полками, освещённый крохотной тусклой лампочкой. Алина щёлкнула каким-то выключателем и часть стены отъехала в сторону, освобождая проход в комнату побольше.
– Ну ты и запаслась, – как только внутри зажёгся свет, Антон немного ожил. Оказывается, в мире ещё существовали вещи, способные его удивить.
Внутри всё было набито деньгами. Стеллажи у всех стен ломились от плотно уложенных пачек, а посреди комнаты возвышалась кубическая конструкция из целых денежных блоков, перевязанных верёвками.
– Охренеть! Кто это сюда принёс? – он вошёл внутрь и осторожно потрогал стопку денег на ближайшей полке. – И это всё наше?
– Нет, это ваша часть, оплата за идею. У меня свои запасы есть. А ещё, как новый владелец нашей компании, я предлагаю вам вернуться на своё рабочее место. Согласны?
– То есть я это придумал, но владеешь компанией ты, а я всего лишь получаю свою работу обратно? – Антон встал на цыпочки и стащил вниз самый верхний из денежных блоков. Он бросил его на пол и сел сверху. – Мне кажется, это несправедливо. Хотя вот сейчас мне трудно злиться.
– Вы придумали, но сделала всё я. И вы сами научили нас, что прибыль важнее справедливости. Помните всю рекламу мошенников, которую мы с удовольствием размещали? Ваша школа не прошла зря. Ладно, наслаждайтесь, мне пора ехать. У меня теперь много забот. Если всё же надумаете прийти ко мне работать – просто приходите, звонить не надо.
– Я даже твоего номера не знаю, – с трудом оторвав свой зад от денег, Антон двинулся вслед за девушкой к выходу, – секреты, блин…
– Именно, – она, не оборачиваясь, помахала рукой с поднятым вверх большим пальцем.
Они прошли через подвал, поднялись вверх по лестнице и вышли на крыльцо дома.
– Ну что прощаемся? – спросила Алина, и тут же у неё в кармане зазвонил телефон. – Ой, минуту… Алло… Нет… Да… Нет… Нет! Это не…
Она вдруг бросилась к машине, открыла дверь, вытащила ноутбук и стала что-то набирать на клавиатуре. Антон не спеша двинулся вслед за ней, но перед самым автомобилем Алина снова вскочила, хлопнула дверью и побежала внутрь дома. Машина моргнула поворотниками и издала какой-то вздох, словно выражая недовольство поведением хозяйки.
– Ну ладно, – Антон развернулся, осмотрел свой новый дом, ковырнул носком ботинка плитку в нескольких местах и тоже двинулся внутрь, где обнаружил Алину, стучащую кулаком по ноутбуку. – Что на этот раз случилось?
– Я больше не владею компанией, – она схватила ноут и изо всех сил швырнула его об пол, – да он всё равно заблокировался. – Сев на стул, она уставилась куда-то в угол, в одну точку. – Нас купило приложение для навигации. Оно стояло в моей машине, я даже не знала этого. Понимаешь, нас купило приложение! Даже не люди!
– В каком смысле? – не понял Антон. – Приложение не может владеть ничем.
– Я не знаю. Судя по всему, создатели приложения ещё пару недель назад запустили свою нейросеть, но в тестовом режиме. Она собирала информацию и заработала, когда все остальные отключились, то есть вчера вечером. Она сделала то же самое, что и мы, только более скрытно. Причём сначала их нейросеть зарегистрировала собственную компанию, которая первым делом купила владельцев навигации, а потом и нас. И кучу других. И по их требованию наша компания снова включила свою нейросеть для шантажа. Всё, что я вчера купила, снова не принадлежит мне, даже ноут оказался чужим и заблокировался. Чёрт! – она вдруг вскочила с места и побежала к выходу. – Надо успеть спасти наличку!
Выбежав наружу, она попыталась открыть машину, но та лишь издала какие-то пугающие звуки и заморгала поворотниками.
– Чёрт! – Алина от злости выхватила из кармана ключ и швырнула в лобовое стекло, отчего автомобиль почему-то умолк, но так и не открылся. – Всё, машина теперь тоже не моя. И она теперь передала данные о том, где у меня дом. Ладно, – она вдруг на секунду замерла и повернулась к Антону, – про твой дом они тоже теперь знают, так что рекомендую набрать денег и валить. У тебя есть большая сумка?
– Без понятия, – тот пожал плечами, – я здесь первый раз, поищи что-нибудь.
Девушка побежала внутрь дома, и оттуда несколько минут раздавался её топот по паркету. Пока она бегала по комнатам в поисках сумки, Антон тоже вошёл внутрь, побродил по целому лабиринту коридоров и, к своей радости, нашёл на кухне несколько блоков сигарет. Он выковырнул одну пачку и пошёл на улицу курить.
Ко второй сигарете из двери вышла Алина, держа в каждой руке пакеты из супермаркета, набитые деньгами. Пачки просвечивались сквозь полиэтилен, и было очень трудно представить, как можно с такой ношей появляться на улице.
– Не сиди, – сказала она Антону, – бери, сколько можешь и побежали. Мы ещё можем победить, нам просто нужна новая идея. Мы придумаем.
– Ты иди, – Антон махнул окурком в сторону выхода, – я не хочу. Вы, девочки, воюйте дальше сами, без меня. Твои секреты как раз тебе пригодятся. Кстати, ворота закрыты. Ты выберешься?
– Господи, какой же ты жалкий, – она вздохнула и сделала шаг, но тут у неё в кармане снова запищал её кнопочный телефон, заставив положить на плитку один из пакетов. – Алло. Да. Сейчас. – Она протянула трубку Антону. – Это тебя.
– Нет, спасибо, оставьте себе, – покачал тот головой и швырнул окурок на газон.
– Он не хочет, – сказала в трубку Алина, – хорошо. Да, понятно… Передам. – Она сунула телефон в карман и снова подхватила деньги. – Тебе передали, что сегодня с утра состоялся суд, на котором ты признан недееспособным. Навигатор пошёл дальше всех. Всем твоим имуществом теперь будет распоряжаться твоя жена. Да и тобой тоже. Так что бери деньги и беги! Ты меня слышишь? Она скоро подъедет.
– Не, беги сама, – Антон покачал головой и, подобрав пальто, сел на ступеньку, – я в этой жизни уже всё купил.
– Ну и хрен с тобой! – она развернулась и с трудом побежала к выходу, пакеты били ей по ногам и тянули к земле, но она не сдавалась.
Антон сидел и смотрел, как она сначала дёргает входную дверь и пытается просунуть пакеты под воротами, а потом просто перекидывает пачки денег через ограду и карабкается на клён, чтобы перелезть на улицу. Главный финансовый гений вчерашнего дня, полюбуйтесь. Это могло бы быть смешно, но почему-то не было.
Оставшись окончательно один, Антон зашёл в дом, нашёл на кухне несколько яиц, поджарил их и с удовольствием съел на веранде, любуясь ровными красивыми рядами деревьев без листьев. Да, бывшие хозяева этого дома наслаждались жизнью по полной. Он сварил кофе, целых две кружки, но по разным рецептам, оставил одну на кухне, а со второй пошёл на крыльцо, по дороге достав из пачки такую вредную сигарету. Он надеялся, что жена приедет очень скоро и вступит в свои законные права, начав с чашки кофе, сваренного без любви.
Ему больше не хотелось ничего, он ничего не ждал и ни во что не верил, зная, что завтра это пройдёт. Он окончательно разочаровался в людях и в первую очередь в себе самом. Человек неразумен. Он живёт исключительно для себя самого, не задумываясь о последствиях своих действий. И ничто не служит уроком надолго.
Будет новая война. Будут новые кризисы. Власть захватят плохие люди. Снова. И хорошие не остановят их, они будут стесняться. Мы украдём. Мы поедем по обочине, потому что нам надо, потому что только нам и надо. Мы не станем договариваться. Мы станем осуждать. Мы обманем. Мы соврём, если это поможет нам. Мы накричим. Мы не извинимся. Мы будем давать советы, хотя их никто не просит. Мы будем управлять тем, в чём не разбираемся. Мы накажем тех, кто разбирается. Мы проиграем всё в казино или вложимся в финансовую пирамиду. Мы не позвоним родителям. Мы будем пить текилу (много) и курить в лифте. Мы пнём ногой бродячую кошку.
И всё это не потому, что мы плохие люди. Вовсе нет. Хотя вот в ситуации с кошкой, возможно, что и плохие. Мы живём так, как умеем. Мы придумали законы и правила, чтобы вроде как отличаться от енотов, которые тоже живут так, как умеют, но правил соблюдать не хотят. И ничто не сможет изменить нашей сути. Мы повторим наши ошибки ещё много раз и научим детей делать то же самое. Но иногда от всего этого можно просто отдохнуть, пожарить яичницу, выпить кофе и целый день не делать ничего-ничего. А завтра всё начнётся сначала. Потому что нет смысла останавливаться.
