Три чёрных семечка
Пришёл с тренировки измочаленным и послал сумку голевой шайбой в ворота.. (Удар "брысь под лавку" называется.) Звук раздался непривычный — словно я хрусталь расколотил. А этого быть не могло: клубный дермантин на завязках переносил лишь старые мягкие кеды. У меня давно "жёсткая стопа", поэтому часть тренировки в зале провожу в такой обувке, но потом убираю кеды в эту сумку.
Смотрю, а сумка-то не моя. Новее и чище явно. Я чужую чью-то прихватил по ошибке, такие "пакеты для сменки" есть у всех одноклубников.
Пришлось открыть, чего теперь. Ущерб-то на моей совести. Завязки разжимаю — эх, одни черепки внутри. А цвет подшивки тёмно-синий, и не разглядеть, что там ещё валяется. Вытряхиваю всё на пол и, как бы это сформулировать.., задумываюсь.
Выпадают из сумаря три чёрных крупных семечка, вроде бразильского ореха. Продольных и таких крепких — не расшибёшь. Гладкие, аж глянцевые; и до того чёрные, как смоль. Черепки же эти из чистой глины, ломкой. Недавно был обожжён сосуд, да ещё плоховато, что по "сырым" краям осколков заметно.
Сложил куски-то эти: самопальный кувшинчик с низким узким горлышком. Кстати, семена точно слишком здоровые для горлышка; не пролезли бы, если в готовый сосуд класть. Ну куда это деть?.. Горшок (кувшин) разбил, а вдруг семечки нужны хозяину?
Мало ли ведь, кто что выращивает, у меня у друга жена ботанический сад развела.. Есть у них даже канадский клён, что для сиропа используется. (Они клёну дыру в крыше пробили, благо дом частный, хотя на чердаке холод теперь канадский.) Вот, отложил пока мешок этот. В спортивный центр позвонил, спросил про свои кеды, сообщил, что сумки перепутал.
Прошла неделя, другая. Никто не откликнулся, не признался. Я и подзабыл уже этот эпизод. А между тем мы дома начали чудить...
Нас трое в квартире: я и родители. Я зачем-то этажерку снёс в прихожей, прям чувство меня охватило, что надоела она. Сил нет, что стоит тут годами! За этажеркой пятно чёрное нашлось, как после пожара.
У матери в кухне аномалии. Показалось ей, вроде все крупы, приправы, заварка долгоносиком поражены. Банки шевелятся. Мать одну на пол уронила с испуга — так на полу нет ничего. А в руки тару взять не может: если открывает, то паразитов видит.
У отца старый телевизор, он его ностальгически посматривает, задудел. Вместо всех звуков дудит трубой! Он по нему треснул по старинке — телик начал кричать, как человек... Я батю отродясь таким бешеным не знал.
Когда с соревнований вернулся и как раз этажерку развалил, то после сели и поговорили. Родаки, смотрю, не в себе. Мать уж вежливо спросила: "Сынок, ты ничего такого домой не приносил?". Я по лбу-то себя и хлопнул, про семечки вспомнил. Показал их, горемычные черепки, мать даже вздрогнула. "Извод", говорит, какой-то тебе подбросили.
А отец в руку одно семя взял, сдавил — и оттуда потекла дождевая вода. Потому что дождём запахло!! Я же смотрел семечки, трогал. Они как из стали были!
Напитались, следовательно, нами. И готовились прорасти..