Тренировка отчаяния (2/2)⁠⁠

Эля столкнулась с Игорем у дверей раздевалки. Он был весь потный, в наушниках надрывалась музыка - тяжелый рок. Эля расслышала грохот, несмотря на голоса других посетителей и ритмичный транс, игравший на весь спортивный клуб.

- Почему ты в зал не ходишь? - он снял наушники в знак уважения. - Побегала бы на дорожке или я не знаю. Разве не скучно весь вечер в бане сидеть и тянуться на коврике?

- А ты как-нибудь приходи на коврик. Может, и тебе понравится, - Эля рассматривала волоски на его мускулистых плечах.

Игорь был волосат. Ей никогда не нравилась растительность на мужском теле. К тому же, слишком мал ростом. Эля не воспринимала невысоких мужчин всерьез, они напоминали ей садовых гномов.

Её покойный муж был статным красавцем под два метра. Жаль, что прожил так недолго. Ну, хотя бы сыновья помнят отца. Они толком никогда не жили вместе одной большой, дружной семьей, как ей бы хотелось.

И женаты они тоже не были. Но разве штамп в паспорте что-то решает в вопросах любви?

В любви - нет. А вот претендовать на наследство она могла только будучи его официальной женой.

Тополев был для неё одновременно и загадкой, и прочитанной книгой. Их знакомство могло бы стать завязкой книжного приключенческого романа. Эля тогда работала фельдшером на скорой, а он получил пулевое в плечо и истекал кровью на заднем сидении глухо тонированного «бумера». Стояла удушающая жара и он в черной машине запекался под лучами июльского солнца. В салоне пахло свернувшейся кровью и потом. Даже спустя десять лет после его кончины Эля помнила запах его тела.

Другие мужчины не выдерживали сравнения с эталоном. Их запах иначе щекотал ноздри, прикосновения не вызывали даже тени былых эмоций.

Она любила осторожно трогать тот его шрам - сакральную метку, оставленную на его теле неизвестным злодеем. Та пуля свела их вместе. Жаль, что жизнь гораздо более хрупка и ей угрожают не только вражеские пули.

Тополев оставил ей двоих прекрасных мальчишек и воспоминания. Вся недвижимость - загородный дом, несколько богато обставленных квартир, машины, деньги, вещи - раздербанила ушлая родня.

Но они не смогли также поступить с их любовью. Ведь, чтобы унаследовать любовь, не нужно обращаться к нотариусу, фигурировать в завещании и кому-то что-то доказывать. Любовь не требует фиксации последней воли, свидетелей и суда. Она просто есть.

Хорошо бы, конечно, чтобы помимо любви было еще хотя бы немного денег.

Эля поднимала пацанов сама. Было трудно, поэтому как получилось, так получилось. Старший, Кирилл, жил отдельно, где-то работал, с кем-то общался - Эля не вдавалась в подробности. Она считала, что в этом заключается доверие - не спрашивать и не ожидать ответов. Кира увлекался прыжками с парашютом и тибетскими практиками. Он иногда ей звонил, но доверительного общения не получалось. Если бы Эля вела статистику, то неизбежно заметила бы, что в основном Кира звонил, чтобы попросить денег. Но она статистику не вела и проявляла образцово показательное доверие.

Младший, Антон, был менее самостоятелен и с малых лет больше нуждался в матери. Хотя иногда Эле казалось, что на самом деле Тоша нуждался в строгом, но справедливом отце. Он плохо учился и не выказывал склонности к чему либо, кроме странного одиночества. Мог часами сидеть на застекленном балконе.

Они с Тошей жили в коммунальной квартире. Это была очень маленькая квартира для классической питерской коммуналки - всего три комнаты, поделенные между двумя владельцами. Её комната когда-то была проходной, но прежние хозяева построили стену, отгородив пространство от коридора. Потом наследники решили продать квартиру частями. Соседями Эли с Тошей была многодетная семья молдаван.

В начале 90х Эле досталось небольшое наследство и она купила эту комнату. Балкон потом застеклили, сделали косметический ремонт. Эля почти не жила здесь до тех пор, пока был жив Тополев, комнату либо сдавала приезжим, либо пускала дальнюю родню.

Да, с внезапной смертью Тополева в её жизни прибавилось проблем.

Кира был спокойным ребенком, редко болел, учился без двоек. «Крепкий середняк» - отзывалась о нем классная руководительница. Эля возлагала надежды, что старший поступит в институт и сделает карьеру инженера. Но для этого учиться без двоек и по версии престарелой учительницы быть «крепким середняком» оказалось недостаточно.

Киру не забрали в армию из-за плоскостопия и плохого зрения. Ни Эля, ни Тополев не носили очков, о кривизне стопы возлюбленного она помнила только то, что он носил ботинки 47го размера.

Тоша болел всё детство. Кажется, он в школу ходил реже, чем в поликлинику на всякие прогревания и прочие процедуры.

В классической медицине Эля разочаровалась уже давно. Работа фельдшером на скорой проехалась по ней несокрушимым катком. Сколько передозировок героином она повидала, скольким жертвам домашних разборок бинтовала раны и останавливала кровь. За неполные два года своей работы Эля насмотрелась всякого, что полностью убило в ней желание помогать всем подряд.

Зато щедрость Тополева открыла перед ней возможность иных практик и искусств. Мануальная терапия, иглоукалывание и вот наконец рефлексотерапия. Эля нашла свое место в многообразии способов оказания околомедицинских услуг за деньги. Полученные тогда знания и навыки кормили её и по сей день.

Тоша перестал так часто болеть к окончанию школы. Эля на голом нерве дотянула его до выпускного. Она не питала иллюзий по поводу того, что младший сын будет получать высшее образование. И, тем не менее, Тоша изъявил желание пойти учиться. По конкурсу на бюджет у него не было шансов попасть даже туда, куда гребли лопатой всех, проходивших мимо по улице. Поэтому Эле пришлось заложить в ломбард остатки былой роскоши. Хорошо, что Тополев успел надарить ей золотых украшений. Вдвойне удачно, что про это не прознала ушлая родня.

Эля хотела оставить красивые безделушки на память о былом величии их с Тополевым любви. Ну, или на черный день - вдруг прихватит здоровье и придется обращаться к услугам платной квалифицированной медицины. Но вышло по-другому - Тоша пошел учиться платно. Завалил первую сессию и пересдачу, сменил вуз и приуныл. Он часами грустил на балконе. Оттуда доносились странные запахи, напоминавшие жжёные тряпки.

В конечном счете, хорошо, что Тополев этого не видит и не задает вопросов, разрушающих доверие между детьми и родителями.

У Игоря сели наушники. Он забыл дома бутылочку для воды, а пить из фонтанчика было не удобно. Струя либо отказывалась течь, либо норовила стрельнуть ему в глаз.

Он проследил взглядом, как Эля скрылась за дверью женской раздевалки. «Ну, что за баба - подумал он и осуждающе прицыкнул языком. - Одевается, как подросток-неформал. А ведь она - моя ровесница. И жопа плоская. Тьфу!».

Игорь замечал в женщинах их суть - грудь, если она была, и попу, если она своей формой вызывала интерес. Насте он давно простил маленькую грудь и даже постоянно напоминал, что его душу особенным образом волнуют только аккуратные сиськи.

У Эли же в её почти 60 была довольно большая отвисшая грудь, которую поддерживали плотные чашечки купальника. Игорю нравилось, когда соски проступали сквозь ткань, но у неё не было видно даже намёка. Из-за чего большая грудь казалась ему просто жировыми складками. Игорь считал, что суть образа кроется в деталях.

- Здоров, Дед, - Руслан похлопал его по плечу. - Сколько раз сегодня заветную соточку пожал?

Он пришел на тренировку позже обычного и теперь теснил своим пивным животом других тренирующихся. Про себя Игорь отметил, что у Руслана довольно крепкие руки и хорошая спина, но недостает рельефа и короткие ноги всё портят.

Для своего роста Игорь был сложен очень пропорционально на зависть другим занимающимся.

- Я пока завязал с жимом. Врачи не велели. Пусть сначала спина заживет, - сказал он, сканируя периметр на предмет Насти и других женщин.

- Ну да, хорошо иметь личного врача, - усмехнулся Руслан. - Старый ты становишься, седьмой десяток на горизонте.

Игорь вспучил орлиные брови, которых пока не коснулась седина. Он был вспыльчив. Руслан, хоть и был выше Деда, моложе на девять лет и пока без грыжи межпозвоночных дисков, предпочитал с ним не связываться. Игорь производил впечатление человека временами лихого наглухо отбитого. Руслан в своих мыслях часто удивлялся, как Настя с ним справляется.

- Ты мне не приписывай лишних годков, - Дед смягчился, увидав объект своих страстей. - Далеко мне еще до седьмого десятка.

Бодрой походкой он направился к Насте и схватил её за мягкую часть пониже пояса.

______

Я на автортудей: https://author.today/u/tata_svet/works