Тихий час⁠⁠

В нашем дурдоме наступил тихий час. Вернее, относительно тихий. Мы выпили сразу и успокаивающее, и обезболивающее, но некоторые, особо буйные, спать так и не ложились.
Я зашла в свою комнату, заперла дверь, - мало ли что, кругом одни психи, - и села у распахнутого окна. Свет включать не стала. Сижу, курю, засыпаю… Но тут у меня весь сон прошел! Вижу, - по воздуху идет святой Петр. Крылья, почему-то, в руке держит. Я замахала ему руками:
- Петя! Петя! Иди сюда!
Святой Петр сделал маневр и приземлился на моем подоконнике.
- Здравствуй, Маргарита.
- Привет.
Я заметила, что белоснежное одеяние Петра далеко, в общем-то, не белоснежно. И немного помято. Но я ничего говорить не стала. Вежливо улыбнулась и протянула пачку сигарет:
- Курить будешь?
- А что куришь?
- «Пегас».
- Ну, давай. Надеюсь, вторые крылья у меня от этого не вырастут.
- Не боись, Петр, у тебя теперь ничего не вырастет.
- Легко тебе говорить! А у меня вот волосы седеют.
Мы немного помолчали.
- Ох уж мне этот ваш институт, - пробубнил святой Петр. Потом вздохнул. – Эх, а крылья бы постирать.
- А что ты с крыльями со своими сделал? Шатался, что ли, по крыше пьяный?
Святой Петр хотел было возмутиться, но вдруг как шикнет:
- Крест твори! Твори, говорю!
Я вздрогнула и перекрестилась дрожащей рукой.
- А что случилось?
Но тут я и сама увидела. К нашему окну, по карнизу, шел какой-то мужчина в черном плаще и черной широкополой шляпе. Я оторопела.
- А! Самоубийца! – выдохнула.
- Да нет. Слишком походка уверенная. Погляди!
Я гляжу, - верно!
- Петь, а кто это?
Но святой Петр промолчал. Только в крылья вцепился. А мужчина подошел к нашему окну и сел рядом с Петром на подоконник.
- Ах, голуби! Привет, Марго.
- Здравствуйте. А вы кто?
- Не узнаешь, Маргарита?
Мужчина улыбнулся как Чеширский кот.
- Как Чеширский? – вдруг говорит мужчина. Я икнула. К сигаретам потянулась. Святой Петр тоже закурил. – А это ты здорово придумала, Марго. Верно.
- Петя, - говорю, - это че, дьявол, что ли?
- Дьявол, дьявол, - проворчал святой Петр.
- Поосторожнее, крылатый, - погрозил пальцем Дьявол. – Вот бате твоему скажу, чем ты тут занимаешься.
- Подлипала. Подхалим. – Буркнул святой Петр. И виновато поежился.
- Вот-вот. Опять куришь? Ох, батя тебя за это по головке не погладит!
- Отвяжись, репей паршивый! – Святой Петр пустил колечки дыма. – Подлипала. Подхалим. Лизоблюд.
- Совсем распоясался. Никакого воспитания! – Дьявол театрально вздохнул, достал из кармана пачку «Мальборо». – А вы что курите, ребята?
- «Пегас»! – крикнул святой Петр.
- Ладно, все не «Прима».
- А то! – Хотела я заступиться за святого Петра. И запнулась.
Дьявол усмехнулся. Щелкнул зажигалкой «Зиппо».
- Могу дать затянуться.
- Марго! Не бери! – Прошипел святой Петр.
- Что ты, ангел, не нужно приучать девочку к нищете. Она у нас еще покажет первый класс. Верно, Марго?
- Верно.
- Ах, видел я, Маргошечка, какие вы тут процедуры делаете. Браво. Я восхищен. Могу зашабашить несколько билетиков на одно сногсшибательное шоу. Вальпургиева ночь называется.
- Да у нас тут каждая ночь – Вальпургиева. Че нам?
- Посмотрите, как работают настоящие профессионалы.
- Это вы приводите к нам своих профессионалов. Мы повысим немного их культурный уровень.
Дьявол рассмеялся.
- Дообщаешься ты, Петя, с душевнобольными… Хотя люблю я вас, психов! – Дьявол повернулся ко мне. – Задеваете вы чем-то. – И выкинул так и не зажженную сигарету.
Мы с Петром свои тоже, почему-то, выкинули. Петр покашлял.
- Ты не тяни резину, Дьявол, говори, что нужно, и проваливай к чертям!
Дьявол пожал плечами.
- Да. Я, в отличие от некоторых, просто так по крышам не шатаюсь…
- Я…
- Помолчи, мальчишка. Язык бы твой вырвать!.. Освоился!.. Так сквернословить стал! Так вот. Я дух противоречья и отрицанья. По вашим меркам, Маргоша, просто гений. Поэтому спрашиваю сразу и прямо. Сделку подписываем?
Святой Петр от неожиданности свалился с подоконника. Через секунду он снова на него вскарабкался, держа крылья, которые так и не выпускал из рук.
- Ах ты паршивец! Гад! – Прохрипел. – Свинюга!
- Какие страшные слова знает! – усмехнулся Дьявол. – Ты к нам не лезь. Марго – девочка взрослая. Сама разберется.
- Правда, Петя. Ты успокойся.
- Отлично. Так что, сделку подписываем? Соглашайся, и все будет круто.
- А что я получу?
- Красивую жизнь и небо в алмазах.
- Ну, небо в алмазах я, предположим, каждый вечер вижу.
- На подделки пялишься. Сама ведь знаешь. Я предлагаю тебе настоящую жизнь. Что за прибыль у меня будет от нашей сделки, ты тоже знаешь, не маленькая. Но не пугайся. Вспомни литературу. Книги же читаешь. Воланд, Мефистофель…
- Лермонтовский Демон! – вспомнила я.
- Вот – вот! Все мы вам помочь хотим, жалкие вы существа.
- Я не жалкое существо. Сама со всем справлюсь, без вашей помощи.
- Обломайся, гад! – Зарадовался святой Петр.
- А, опять ты, Петрушка зеленая.
- Слушайте, ребята, а весело с вами! – Вдруг сказала я.
Дьявол смахнул с плеча невидимую пылинку.
- Все у тебя хорошие, Марго. – Потом он стукнул Петра по плечу. – Подурачились, и хватит. Пора домой.
- Сейчас, - Нехотя протянул Петр.
- Пошли, пошли, нравишься ты мне, птица божественная! И когда крыла свои постираешь, бомж небесный? Опять подзатыльник от бати схлопочешь.
- А тебе – че? Подхалим. Подлипала. Лизоблюд.
Дьявол отвесил Петру подзатыльник, и тот быстро встал.
- Я готов!
- Вот так. – Дьявол подмигнул мне. – А с тобой, Марго, мы еще поговорим. Я настойчивый. Это был только первый заход. Да и ты, девочка моя, неоднозначна. Сядь, подумай на досуге. Я еще вернусь и мы поговорим без свидетелей.
- Только на сделку не соглашайся, Маргарита! – Крикнул мне напоследок святой Петр. – Послушай меня, Маргарита!
***
- Послушай меня, Маргарита!
Я открыла глаза: лежу на кровати в своей комнате в общежитии литературного института. А предо мной – Пашка с бритвой в руках. Нет, Пашкино поведение уже ни меня, ни кого-либо другого не шокирует. Поэтому я вздохнула, настроилась на долгий разговор и спокойно спросила:
- Ты бриться, Паша? Или вены резать?