Тайная нить сострадания⁠⁠

Человеческая мораль — штука удивительно избирательная, и ярче всего это проявляется в нашем отношении к братьям нашим меньшим. Людей почти не тревожит, что ради минутного удовольствия вкуса в промышленных масштабах мучают, калечат и убивают животных. С нравственной точки зрения это чудовищно: миллиарды живых существ лишаются жизни ради короткого момента наслаждения, которое заканчивается сразу после глотка.Но в массовом сознании всё это не считается злом — просто потому, что внутри нет эмоциональной неприязни к убою коров, свиней или кур. Нет того внутреннего отклика, который сделал бы это страдание нестерпимым. И пока нет чувства — нет и морального приговора.

Кто-то возразит: убивать животных ради мяса — естественно, ведь сами животные поступают так же. Но и здесь проявляется избирательность. Убийство собак для еды воспринимается как аморальное и варварское. Но почему? Ведь страдания коровы столь же реальны, как страдания собаки. Когда у людей спрашивают, в чём различие между одним и другим, ответ нередко оказывается туманным: «Ну, это другое, это хуже». Но хуже — в чём именно? Ведь боль одинакова в обоих случаях, различается лишь наше собственное мерило.

Разница — в эмоциональной привязанности. К собакам человек испытывает близость: он видит в них спутников, друзей, почти членов семьи. Коровы же кажутся «безликими», скучными, не вызывающими личной симпатии — и потому их боль меркнет в наших глазах, теряет вес.Будь порядок вещей иным, мы с тем же спокойствием отправляли бы на убой собак, а смерть коров казалась бы нам чудовищным преступлением — столь же невозможным, как ныне кажется трапеза из собачьего мяса.Это сродни тому, как мы переживаем несправедливость по отношению к близкому человеку и к незнакомцу. Когда беда случается с тем, кто нам дорог, в нас вспыхивает глубокое возмущение и желание восстановить справедливость. Но беда незнакомца почти не тревожит — потому что между сердцами нет той тайной нити, по которой проходит боль.

Так и с животными: там, где есть эмоциональная близость, боль кажется невыносимой; там, где её нет, страдание будто теряет смысл и становится невидимым.Мы делим одинаковые страдания на «своих» и «чужих», будто боль подчиняется границам, которые существуют только в нашем воображении.

Правильный ответ на вопрос, почему убивать коров ради мяса считается нормальным, а собак — аморальным, будет звучать так: «К собакам у меня есть эмоциональная привязанность, они мне интересны и близки, поэтому мне их жалко, тогда как коровы мне безразличны. И потому убийство собаки кажется мне злом, тогда как убийство коровы — допустимой, хотя обе одинаково чувствуют боль. Разница не в их страдании, а в границах моего сострадания». Такой ответ будет честным и последовательным.