Сухой закон⁠⁠

Сегодня целый день нет воды. С полуночи до полуночи. Сразу в нескольких районах одновременно. Во всяком случае, такой катаклизм торжественно пообещал водоканал. Причину я не запомнил, но это и неважно. А важно, что узнал про отключение в десять вечера, буквально за два часа до сухого закона.

Узнал — и сразу сообщил родным.

Что тут началось! Сразу всем потребовалось мыться, смывать и набирать. Поливали цветы и наполняли заново кувшины. Поили кошку и собаку, мыли посуду, мыли себя. Кто-то под шумок включил стиральную машину, загруженную носками и трусами. Как будто завтра всем в командировку, а чистого белья ни у кого нет. В общем, суета по максимуму. Даже кошка поучаствовала во всеобщем бедламе, пронзительным мяуканьем советуя, на что ещё нужно обратить внимание.

И, конечно, заполняли всевозможные сосуды. Наполнили лохань и поставили её в ванну. Оттуда планировалось черпать воду для умывания. Наполнили кастрюли и поставили их на плиту — в них планировалось варить супы на роту солдат. Наполнили тазики и отнесли к раковине — мыть посуду. Наконец, набрали ведро и, смущаясь, отнесли в туалет. Смывать... Посмотрели. Вспомнили про меня. Подумали. Вздохнули и набрали ещё два ведра.

До отключения оставалось ещё с полчаса, а мы уже были вымыты, выбриты, животные напоены, цветы политы, посуда вылизана. Тогда мама вздохнула и притянула к себе мобильник. Надо обзвонить соседей, предупредить, что отключат воду.

В полдвенадцатого район начал оживать от звонков. Соседи перезванивались и сообщали друг другу, что вот-вот отключат воду, надо срочно наполнять тару. Да, это совершенно точно, сказал сын Лены, он журналист, он знает наверняка. Апофеозом суеты стал звонок Любы Черепановой моей маме:

— Лена, воду отключат. Это совершенно точно. Откуда узнала? Мне Леся сказала из третьего подъезда. А она откуда узнала? От лениного сы... Ой.

К полуночи мы выдохнули. Миссия выполнена, город к отключению готов. Пора ложиться спать.

...Утром невыспавшийся я, натыкаясь на углы, по привычке побрёл в ванную, чистить зубы. Привычно сунул щётку в рот, привычно поднял ручку крана... И оттуда полилась вода. Та самая вода, от нехватки которой мы уже должны умирать. Та самая вода, которую клятвенно обещал перекрыть на сутки водоканал. Та самая вода, из-за которой мы подняли на уши весь район. Потому что сын Лены журналист, он знает наверняка.

Из дома я уехал утром. Сейчас почти девять вечера, боюсь возвращаться. Потому что, уверен, у подъезда стоят невыспавшиеся из-за вчерашней суеты жители окрестных домов, которые наматывали счётчики и набирали тоннами воду вместо того, чтобы сладко храпеть в постелях.

С чем они меня ждут — вилами, топорами или дубинками — я не знаю. Потому что сын Лены, конечно, журналист, но некоторых вещей не знает даже он.