СССР и очереди
На эту тему писал воспоминания я, также цитировал дневниковые записи Юрия Нагибина и других. Понравились воспоминания Татьяны Малаховой из другой социальной сети:
«Я понимаю, почему хочет вернуть Союз моя бывшая соседка тетя Рая, которая в 70-80-е годы работала (задерживаем дыхание) … в небольшом гастрономе. Хозяйка Медной горы со своими изумрудами и рядом не стояла с сокровищами тети Раи - растворимый кофе, шоколадные конфеты в коробках, сыр, финская колбаса и далее-далее-далее … Нам сейчас смешно представить, но эти колбаса и конфеты (и полуголодное человеческое окружение) вознесли примитивную тетю Рая до небес.
Я помню, с каким величием несла тетя Рая домой свое квадратно-гнездовое тело, на котором сидела надменная голова с огромной рубиновой копной залакированными волос. На подхалимские приветствия соседей она устало и снисходительно качала головой, как пятнистый щенок на торпеде авто, и молча складывала накрашенные красной помадой губы гузочкой, как бы намекая на бренность мироздания или просто показывала, кто в девятиэтажном доме королева - тетя Рая из гастронома или старушка- учительница, которая преподавала в классе ее младшего сына математику.
Отнюдь! Та учительница даже не конкурировали с тетей Раей - она гордилась дружбой с ней, потому что ее детям и внукам очень хотелось и конфет, и кофе, и сыра, и колбасы. А еще тетя Рая позволяла учительнице брать книги в ее огромной домашней библиотеке (книги, разумеется, в тон обоев), в которой было все, чего может пожелать любознательный и образованный человек. Но, кажется, учительница была единственной читательницей тех замечательных книг.
Я помню, как гордо тетя Рая приходила в поликлинику, и как ее без очереди принимали самые-самые-самые во всех отношениях врачи. Я помню, как ее встречал директор школы, где училась ее старшая дочь, и какой павой тетя Рая сидела на родительских собраниях, зажав в тесной парте свое дрожжевое тело в желтом кримпленовых костюме, из-под которого выглядывали розовые панталоны.
… Я понимаю, почему тетя Рая хочет в Союз, но не понимаю, почему по нем скучает тот, кто ловил ее взгляд и радовался, когда она спускалась с небес и все-таки давала сказочный кусок сыра или колбасы.
На мое счастье, моя мама никогда не обращалась к тете Рае, хотя отец хорошо зарабатывал в шахте. Моя мама гордо стояла в очередях. В Горловке и в Москве.
С детства Москва у меня ассоциировалась с магазинами и очередями. Утром мы приезжали на Курский вокзал, а поезд на малую родину моего отца ( в Йошкар-Олу) был поздно вечером. Мама выделяла 20 минут на культурную программу - фото на фоне Мавзолея, Храма Василия Блаженного и достаточно - все в ГУМ! Отец, матерясь, стоит в очереди за посудой, я за гардинами, брат в обувной отдел. А мама, как настоящий виртуоз, сразу стоит в трех очередях - за полотенцами, за чулками и в отдел верхней одежды.
И еще успевает влезть в очередь за обоями и носовыми платочками. Когда мы тянули эти узлы на вокзал, казалось, что глаза лезли на лоб. Для 10 банок «лимонных долек» не хватило сумки, и я тянула их в прозрачном пакете. Такого аншлага я не знала никогда в жизни - меня останавливали все прохожие и дергали, хватали за руки: «Девочка, где вы покупали лимонные дольки???????» Мне казалось, что из-за этих проклятых долек меня похитят прямо на дороге ... а на руках еще несколько дней были небольшие синяки.
… Я понимаю тетю Рая из гастронома, но не понимаю, почему так скучает по Союзу бывшая работница завода тетя Лида, которая работала как мужик на огромном станке. В случае с ней у меня особые воспоминания.
После свадьбы я с мужем поехала на несколько дней в Москву. Цель поездки понятна – не в театры и не на выставки! Мы остановились у друзей его деда - фронтовика. Замечательная пара пожилых людей - она была медсестрой на войне, он встретил победу в Берлине, лично знал Маресьева. Собираясь домой, я купила им какие-то подарки. Женщина расчувствовалась и спросила, ношу ли я комбинации. Я сказала, что нет. Женщина спросила о маме. «Да, - говорю, - мама носит». Счастливая женщина засунула мне подарок для мамы в карман нашей сумки и сказала: «Это мне муж из Берлина когда-то привез, но она на меня мала. Так ни разу и не надела за сорок лет ».
Когда дома я развернула пакет, то увидела диво дивное - голубая комбинация из натурального шелка, а кружева - ручной работы. Но она была ношеная ... Когда мама узнала, что она из Берлина, ужаснулась - это же трофейная комбинация. Трофейная !!!!! Какой-то фрау ... И тут к нам за машинкой, которая «реанимирует» старые консервные крышки, зашла тетя Лида. Узнав историю комбинации и то, что мама хочет ее выбросить, соседка забрала трофей себе и была счастлива - никогда в жизни такую не носила.
Через несколько минут тетя Лида принесла маме подарок - алаверды, так сказать. Это была огромная простынь, в которую можно было замотать танк. Тетя Лида сказала, что это полотно переживет не одно поколение. Оказывается, ее сестра работает в заводской кладовой, куда рулонами привозят наждачную бумагу. Но она не совсем бумага, это наждачка наклеена на прочную ткань. Тетя Лида и ее сестра вымачивают в соленой воде эту наждачку, пока не останется одна ткань. Затем вываривают в мыле и получают белую простынь. Соседка с завистью вздыхала и говорила, что у сестры все шкафы этим добром забиты. И вообще сестра счастлива - ее муж ворует с завода металл и продает ...
Теперь я понимаю, что где-то за Союзом ревет сестра моей соседки и ее муж, которые воровали на заводе наждачку и металл.
Я вспомнила все это не случайно. Мне надоели рассказы о «советской духовности». Обожания тетки из колбасного отдела, книги в тон обоев, трофейная комбинация и простынь из ворованной наждачки ...
«Как же хорошо было в Союзе»! Нам это вбивали в голову с детства и многие верили. Не в жизнь вокруг, а в то, что вбивали в головы. Еще встает в моей памяти, как однажды в школьной столовой продавали финики. Я их купила на все деньги, которые были, и принесла бабушке. Мне так хотелось угостить ее вкусненьким, потому что она часто рассказывала о Голодоморе и тяжелой работе в колхозе. Бабушка развернула пакет, а я ждала, что она удивленно спросит, что это ... Но бабушка поднесла финики к глазам: «Неужели финики?» Я опешила и спросила, откуда она знает, что это.
А бабушка говорит: «Если бы ты знала, внучка, сколько я видела и сколько попробовала, когда была маленькой ... до революции». И бабушка в который раз рассказала, каким трудолюбивым и хозяйственным был ее отец, мой прадед ... как в конце базарного дня они семьей заходили в магазин в Сахновщине или в Лиговке, а там под потолок поднимались пирамиды тканей, а в другом углу продавались апельсины, финики, орехи и видов 50 конфет и пирожных с розовым кремом. Я была очень удивлена, ведь я в тех магазинах, когда приезжала в 70-х на каникулы, видела только толстые разрезанные огурцы в банках и березовый сок...
Помню, стою я, молодая учительница, за трусами в длиннющей очереди, которой бы позавидовал сам Ленин. Час стою, второй, третий… Стою, «дыша духами и туманами», поскольку давеча сдала какой-то мотлох в «Стимул» и приобрела пару хороших книг. Подходит из «головы» очереди мама моего ученика: «Татьяна Германовна, и вы за трусами стоите???» Нет, блин, хотелось сказать, нам с дипломами вагон трусов на всю жизнь выдают.
Ненавижу «совок». Унижение бытом – изощренная пытка, цель которой убить и подчинить личность»
По поводу дореволюционных магазинов мне тоже рассказывали. Про изобилие тогдашнее. А я всё-таки в Ленинграде рос, в дошкольном возрасте в Елисеевский заходил, помню, сколько всего было по причине низкого платежеспособного спроса. В 1984 году в Венгрии на АЭС работал с немолодым чехом, который бывал в Ленинграде в командировке в 1960 году. С его слов, прилавки лениградских магазинов не уступали венгерским 1984 года. А последние меня просто ошеломили. Нюанс только. Он получал командировочные 4000 (старых) рублей в месяц, а средняя зарплата в СССР была ниже 800.
И по поводу не фиников, а кокосовых орехов. В начале восьмидесятых нам с женой моряк загранфлота привёз для декоративных целей кокосовый орех. Как-то заходил мой восьмидесятилетний дед, увидел, сказал, что до революции по утрам на Сенной рынок эти орехи телегами с лошадьми привозили...
Касаемо же женских трусов, так мне доводилось жене их в будапештском универмаге в восьмидесятые покупать. В совке ей точно такие было не купить. Стрёмно было объясняться с продавщицами, не зная языков друг друга. Английский не знали они, немецкий, которым они немножко владели, не знал я. Показывали мне девушку спиной, имея в виду, совпадает или нет. Совпало...
На ту же тему «Капитализм лишил меня скупых телеграмм радости».