Снился Достоевский
Во сне приснился Федор Михалыч.
Сидим мы, значит, в камере с ним, на столе бутылка теплого портвейна, хлеба черствого кусок и селедка ломтиками разложенная на статьях Варламова, распечатанных из Живого Журнала, а писатель кандалами гремит, и ворчит:
- Дожились, теперь каждый гадкий блоггеришко может меня цитировать! Ой, дурно мне, дурно, ведь на славу мою покушаются - по короткому пути идут - напишут, что городишко гадкий и все - популярнось пришла. И закрепляют ее фотографиями из частного сектора. Плагиат в чистом виде!
И зачем я только сидел в остроге столько лет, да романы остро-социальные писал? Ведь тоже можно было вот так - кричать на каждом углу - "Гадкий Омск, болото, жители свиньи". И известен бы был, и сидеть бы не пришлось..."
- Так ведь тебя, - говорю, - Федор Михалыч, любят в Омске. Посидел, посидел, да и вышел. И памятник тебе и университет твоим именем и музей... а коротким путем такой славы не добьешься. Впрочем, кто его знает - может и этот вот, кучерявый, тоже отсидеть в Омске хочет лет пять... надцать.
