Снеговик⁠⁠

(короткий рассказ)

Новогодний бонус, к которому не стоит относиться серьезно и восклицать: как же так? не может быть! Магия она на то и магия, чтобы просто быть)))

Поздравляю вас с Наступающим. Всех благ, друзья! В следующем году планирую дописать Секту, а также новую тему Диффузия (первая часть уже написана). А также вернуться к запланированным темам: Колесничий, Дом Черепов и Твари. К слову, Твари сейчас выходят на закрытом канале Абаддон в потрясающей озвучке.

Диффузия: в Мурманске параллельно с открытием нового ночного клуба Diffusion случаются пугающие и зловещие события. Несколько историй обычных людей, невольно вступивших на скользский путь, поведают о древнем пробудившемся зле. Подземелья города, клуб, кладбище - всё хранит следы пребывания таинственного нечто. Пять, лишь косвенно пересекающихся, рассказов. Цена за ответы - смерть или безумие.

1 часть. Геймер.
2 часть. Блогер.

3 часть. Сторож.
4 часть. Гот.
5 часть. Arcanum: открытие.

Итак, снеговик)

Вот, говорят некоторые, что, мол-де, новогоднее волшебство совсем из жизни исчезло. Жалуются, что пропала магия, и чудес нынче не бывает. Ну, есть у меня для вас одна история. Хотите верьте,  хотите - нет.

В бытность свою студентом довелось мне снимать угол в одной богом забытой коммуналке в бараке на отшибе. Вот барак, деревянный и разваливающийся, а вот уже и окраина: плюнь – в росший рядом лес попадешь. Дом аварийный, скоро под снос, жилье задаром – потому и выбрал это место, сэкономить хотел.  Дальний родственник отдал ключи, сказал лишь за свет платить.

Ну и люди тут жили соответствующие. Те ещё забавные ребята. Пьянь и рвань, уголовники, наркоманы и хорошо, если пару нормальных людей. Народ из той категории, которым некуда деваться. Одна у них остановка. И чаще всего последняя перед тем, как сгинуть навсегда в пьяном угаре или от туберкулеза за решеткой.

Выделялись из всей  компании лишь двое в нашем бараке: тетя Люда Мещерякова с сыном Юркой и дед Игнат, которого все звали просто Федорыч. Жили мы, в целом, как не удивительно, весьма спокойно. Люди на грани, сошедшиеся характерами и сплетенные одним отчаянием, склонны  к взаимопомощи.  Картина менялась в день получки или пенсии. Тогда дом ходуном ходил, и продолжалось это веселье несколько дней. После Федорыч обходил соседей, о чем-то с ними говорил, напоминал о правилах. И наступало затишье. Ветерана ВОВ уважали все, его слово закон. На нем порядок держался.

Ситуация усугубилась, когда в пустующую комнату по решению суда въехал зэка Костя Лебедкин после развода с женой и раздела имущества. Как-то быстро он напел в уши тете Люде про свою любовь да блатную романтику. И вот она уже кормила-обстирывала его, и вот он уже развернулся вовсю: пьянки-гулянки, дружки-приятели, не жизнь, а сплошной праздник.

И не то плохо, что обкрадывал мать-одиночку, а сам палец о палец не ударил даже по быту, а то худо, что на мальчонке стал злость срывать. Своим детям он не нужен был, а тут разошелся, воспитателя в себе обнаружил. Тихому и скромному Юрке, привыкшему к какой-никакой, но нормальной жизни без рукоприкладства, всё это стало тяжелым испытанием. И если летом можно было убежать в лес или на реку, то зимой ситуация накалялась.

Федорыч не раз говорил с Лебедкиным по душам, и что-то в словах старика Костю пробирало, да дикая его натура своё брала, и всё начиналось сначала.

- Смотри, я тебя предупредил, - сказал однажды в сердцах дед Игнат распоясавшемуся мужику в синих наколках. – В последний раз. И не водку покупай, а лучше подарки купи семье. Новый год всё же!

С тихой сдержанной злобой и почерневшими глазами проводил Лебедкин старика. Допил сорокаградусную с горла и вроде успокоился.

А в новогоднюю ночь опять разошелся. То салат ему не понравился, то спиртного мало, то баба дура, да мальчишка с кислой рожей праздник портит. Сам бы он предпочел с дружками сидеть и дамами откровенно распутными. Выбежал на улицу, да поломал снеговика со злости, которого Юрка полдня старательно лепил с приятелем. Сел в такси и уехал кутить.

Выбежал Юрка на общую кухню, сел под стол, да заплакал, чтобы мамку не смущать. К нему вышел дед Игнат, до того обходивший жильцов поквартирно в костюме Деда Мороза, и спросил, загадал ли мальчик желание. Но до того ли тому было? Не бой курантов слышал он, а ругань.

Я в это время на кухоньке курил, в окно смотрел и думал о беспросветности бытия. Праздновать Новый год не хотелось вообще.

- А ты загадай, Юрчик, загадай, - велел Фёдорыч, глядя, казалось, прямо в душу. – Всё исполнится, это я тебе обещаю!

Я докурил и вернулся в комнату. В коммуналке наступила благословенная тишина. Дом снижал обороты празднования. А Юрка спать лёг.

Днем жители барака, с трудом придя в себя после застолья, узнали две отличных новости: зэка Лебедкин так не вернулся (и на следующий день, и после), а во дворе дома появился большой новый снеговик. Поставленный надежно, как памятник героям труда, облитый водой до толстой ледяной корки, он надежно простоял до весны. Никем не сломанный и не потревоженный. Вокруг него хороводы водили да старой одеждой и серпантином украшали и наряжали.

И была у того снеговика особенность интересная. В глубине снежных глазниц вращались человеческие глаза. Ожил, получается, снеговик-то! Вот и было новогоднее чудо! Все тогда подивились, конечно. А больше всех рад был Юрка. Он даже письмо написал и отнес на почту с благодарностью Деду Морозу.

Вскоре тетя Люда переехала в новую квартиру, полученную от завода. Снеговик навсегда закрыл глаза. И в дом вернулся относительный покой.

Зэка нашли мертвого по весне, когда снеговик растаял, с зашитым ртом. Вот же удивительное дело! Как Дед Мороз-то постарался!

Игнат Фёдорович, помню, мне всё подмигивал и, поднеся палец к губам, произносил:

- Т-с-с!

А я кивал и соглашался. Ибо негоже магию-то и волшебство разрушать скепсисом своим. Не по-новогоднему!