Сказка 4⁠⁠

Когда мудрый Самшит Корантах Фируяз Махмуддиль прочно укрепился при дворе султана Махмуда Грозного, во дворце воцарился покой. Враги прикусили языки, боясь его острого ума. Султану же наскучили государственные дела, и он впал в глубокую хандру. Ни танцы невольниц, ни песни музыкантов, ни шутки придворных карликов не могли вызвать улыбку на его суровом лице. Повелитель лишь мрачно перебирал четки и вздыхал.

Тогда Самшит склонился перед троном и произнес:

— О солнце справедливости! Твое сердце устало от золота дворцов. Позволь мне показать тебе, как живет твой город, и подарить тебе зрелище, которое развеет твою тоску и принесет благословение беднякам. Но для этого мы должны сменить шелка на простые одежды.

Султан, томимый скукой, согласился. Наступила ночь. Султан Махмуд и Самшит, переодевшись в лохмотья странников-дервишей, тайно покинули дворец и вышли на темные улицы Стамбула. Из своего укрытия в тени старой мечети они подглядели за бедным водоносом по имени Юсуф. Этот старик с раннего утра и до глубокой ночи таскал на сгорбленной спине тяжелый кожаный бурдюк с водой, зарабатывая лишь жалкие гроши и стирая ноги в кровь о жесткие дорожные камни.

Самшит незаметно подошел к старику и купил у него глоток воды, расплатившись тремя редкими, тяжелыми медными монетами. Старик Юсуф, увидев такую щедрость от простых дервишей, упал на колени, со слезами на глазах целуя их пыльные накидки, и воскликнул:

— О добрые люди! Да благословит Аллах ваши пути! На эти три медяка я куплю себе на базаре новенькие кожаные сапожки — единственную отраду для моих измученных глаз и опору для слабых, исхоженных ног! Теперь я не буду мерзнуть и ранить стопы!

На обратном пути во дворец султан Махмуд вздохнул:

— Жаль мне этого старика, Самшит. Завтра же я прикажу казначею отправить в его лачугу целый мешок золота, чтобы он больше никогда не знал нужды.

Но Самшит хитро улыбнулся в бороду и ответил:

— О повелитель Вселенной! Прямое золото погубит его душу, а соседи и стражники отберут богатство, решив, что старик его украл. Давай завтра на площади устроим для народа забаву. Ты увидишь, как его новые сапожки принесут ему богатство, а твое сердце наполнится смехом!

Утром султан Махмуд Грозный приказал объявить на главных площадях города, что Повелитель Правоверных желает испытать удачу своих подданных. На площади перед дворцом расстелили огромный ковер, в центр которого положили три медные монеты — таки же, что Самшит отдал водоносу. Султан восседал на троне, а Самшит стоял подле него. По приказу советника стража отыскала на базаре Юсуфа. Тот как раз успел купить на медяки новенькие, чистые, пахнущие свежей кожей сапожки и шел, сияя от счастья и бережно ступая по мостовой.

Самшит вышел вперед и громко объявил:

— О почтенный водонос Юсуф! Султан прослышал о твоем честном труде. Посмотри на этот ковер. Если ты сможешь с завязанными глазами, сделав ровно десять шагов от края, наступить своей обувью прямо на три медные монеты в центре, султан подарит тебе столько золота, сколько весит твой бурдюк! Но если промахнешься — ты должен будешь бесплатно поить весь Диван целый год!

Вай-вай-вай! Ваймеее! — пронеслось шепотом по толпе. Бедный старик задрожал от страха. Наступить вслепую на маленькие монетки на огромном ковре было делом невозможным! Водонос упал на колени: «О господин, пощади! Я погублю себя!» Но султан грозно приказал: «Вяжите ему глаза! Пусть испытает удачу!»

Старику завязали глаза плотным шелком. Водоноса раскрутили три раза и поставили на край ковра. Из своего укрытия за спиной султана Самшит тайно подглядывал за бедняком. Юсуф сделал первый шаг, затем второй... Его шаги были кривыми, он косил далеко в сторону от монет. Толпа замерла, султан Махмуд подался вперед, уверенный, что бедняк проиграл. На девятом шаге старик был уже у самого края ковра, совсем в другой стороне от цели. И тут Самшит, подражая грубому голосу дворцового конюха, громко крикнул из-за трона на всю площадь:

— Эй, водонос! Стой! Куда прешь?! Там не ковер, там стражники ведро жидкой грязи разлили! Сапоги новые измажешь, пропадут твои сапожки! Правее прыгай!

Старик Юсуф, который больше всего на свете боялся испортить свою единственную в жизни дорогую обнову, от ужаса забыл обо всем на свете. Он резко, изо всех сил прыгнул в правую сторону на последнем, десятом шаге, спасая драгоценную обувь от выдуманной грязи... и всей своей новой кожаной подошвой со звучным грохотом наступил точно в центр, раздавив три медные монеты!

Когда с его глаз сняли повязку, Юсуф увидел, что стоит прямо на монетах, а его сапожки сухие и чистые. Старик упал ниц, восхваляя Аллаха. Султан Махмуд Грозный, пораженный тем, как забавно прыгнул водонос, спасая обувь по одному лишь выкрику Самшита, сначала замер, а затем... захлебнулся таким громовым, безудержным смехом, какого дворец не слышал тридцать лет! Султан хохотал так, что с его головы свалился тюрбан, а визири начали испуганно переглядываться.

— Вай, Самшит! Вай, эк ты вывернул! — сквозь слезы кричал султан. — Ты обхитрил его страх за новые сапоги и подарил мне лучший день! Стража! Немедленно наполнить бурдюк этого старика чистым золотом! Отныне он не водонос, а смотритель моих главных фонтанов!

Так мудрый Самшит Корантах, используя лишь три медные монеты, новые сапожки и великую любовь бедняка к своей единственной радости, не только исцелил султана от тяжелой хандры, но и сотворил великое благо, навсегда избавив честного старика от нищеты.