Системный сбой. Том 2⁠⁠

Глава 3

Прошло несколько дней с тех пор, как я получил те уведомления.

Эти дни тянулись бесконечно долго, словно грондская жвачка. Каждое утро я просыпался с надеждой, что сегодня всё изменится, что Система вновь заговорит, предоставив возможность сделать следующий шаг. Однако дни проходили, а ничего не происходило. Лишь оба солнца неспешно двигались по небосводу, отсчитывая моё потраченное впустую время.

Все эти дни я покидал посёлок исключительно ради одной цели. Мне нужно было найти такое место, где мои действия оставались бы незамеченными любым стримером, ведущим наблюдение за городом. Место, где меня никто не увидел бы, чтобы не донести администраторам о том, что «инвалид» опять куда-то отправился. Я искал место, позволяющее мне свободно действовать вне поля зрения посторонних глаз.

Я бродил по городу, прячась от монстров, иногда охотился на них, но всегда с максимальной осторожностью. Каждое движение было выверено, каждый шаг — просчитан. Я знал, что за мной могут следить. Знал, что кто-то, возможно, прямо сейчас смотрит на меня через экран стрима, перематывая скучные кадры моих бесконечных блужданий. Но я старался оставаться незамеченным. Сливался с тенью. Был просто одним из многих.

Но Система продолжала молчать эти дни.

Ни одного сообщения. Ни одного уведомления. Ни малейшего намёка на её существование. Лишь привычный интерфейс, лишь статусы, лишь навыки, давно изученные мною назубок.

Теперь я был уверен: за теми загадочными сообщениями стоял кто-то, пытавшийся мне помочь.

Кто-то, рискуя собой, отправлял мне таинственные послания. Кто-то, желавший моего выживания. Кто-то знавший, что я вовсе не простой калека, не обычный игрок с массой недостатков.

В прошлой жизни я не помнил никого, кто бы мог вот так помогать опасным личностям. А я, судя по тем уведомлениям, стал именно такой личностью. Той, кого нужно скрывать. Той, кого нужно защищать. Той, кого сама Система считает угрозой.

— Эх, ожидание хуже смерти… — протянул я, пиная камень.

Он улетел с дороги и с глухим стуком врезался в сгоревшую машину. Ржавый металл жалобно звякнул, и где-то в салоне что-то брякнуло — может, стекло, может, какой-то обломок.

Мой взгляд упал на посёлок, видневшийся вдали. За эти дни его стены выросли. Теперь они выглядели так же, как и у ДК «Урал»: такие же массивные и грозные, с выступающими башнями, укреплёнными воротами, с системными рунами, защищающими от магии и тварей. Артём времени зря не терял.

У нас появились новые здания. Фермы, где теперь содержались одомашненные коровы-мутанты с густой шерстью, дающие молоко, которое по питательности превосходит обычное в несколько раз. Улучшенный огород, где под специальными лампами растут овощи и фрукты, созревающие за считанные дни.

Теперь у нас есть свежие помидоры, огурцы, яблоки, груши. Мутировавшие курицы несут по десятку яиц каждая, необычайно крупные, с твёрдой скорлупой, и ярко-жёлтые внутри.

Жизнь потихоньку налаживается. Люди больше не ходят с вечно голодными глазами, не делят каждую крошку хлеба. В столовой появилось разнообразие, изменился даже запах — не просто пищи, а именно домашней, уютной, почти забытой еды.

Если бы не постоянное ожидание удара от визовцев...

— А это... что это... хм... — я присел на корточки, разглядывая странные следы возле газона.

Отпечатки были свежими, оставленные может, час назад, а может, два. Шесть лап, широкие, с длинными когтями, оставлявшими глубокие борозды в мягкой земле. Я узнал эти следы. Шестилапые псы — твари, которые могут доставить другим или мне немало хлопот. Быстрые, умные, всегда действуют стаей.

Я шёл по следу, стараясь не наступать на него, не нарушать картину. И едва не оступился, когда перед глазами всплыло уведомление от Системы.

«Игрок Дмитрий, вы можете пройти по адресу Ильича 17, где есть активность, за которой никто не наблюдает».

Я замер, затем сделал пару шагов назад, спрятавшись за угол дома. Сердце бешено молотило в ребра, стуча так, будто хотело вырваться наружу. Выглянув из-за стены, я понаблюдал за парочкой собак со щупальцами за спиной. Они стояли у перекрёстка, втягивали воздух, иногда поворачивая головы в разные стороны.

Собаки выглядели массивнее прежнего. Тела покрыла плотная, почти металлическая шерсть, щупальца на спине вытянулись и утолщились, обзавелись острыми шипами на концах. Я активировал Взгляд мудреца.

Статус показывал уровни с седьмого по восьмой. Раньше собаки выглядели слабее. Что ж, эволюция сделала своё дело: они адаптировались и закалились.

«Спасибо тебе, Система», — мысленно обратился я, глядя на сообщение, продолжавшее висеть перед глазами. — «Кто бы ты ни была и не знаю, зачем ты мне помогаешь, но обещаю, я верну тебе этот долг».

Система не ответила. Сообщение от неё лишь постепенно угасло, растаяв в воздухе. Тем временем я направился к жилому зданию.

Оно стояло в глубине квартала, окружённое чахлыми деревьями и кустами, которые давно уже превратились в дикие заросли. Двор утопал в хаосе мусора: повсюду валялись битые бутылки, проржавевшие жестянки и осколки пластика, вперемешку с пожелтевшей листвой и липкой грязью.

В центре двора находилась баскетбольная площадка.

Асфальт на ней был потрескавшийся, кое-где пророс травой. Кольца на щитах погнулись, сетки давно истлели. Разметка почти стерлась, лишь кое-где угадывались белые линии трёхсекундной зоны и дуги штрафного броска.

Провал в реальности полыхал красными всполохами посреди площадки, пульсировуя, словно живой организм. Его окутывал чёрный туман, который клубился и закручивался воронками, то отступая, то вновь надвигаясь. Края разрыва дрожали, будто воздух там был нестабильным, будто сама ткань реальности истончилась до предела.

Взгляд мудреца не выдавал никакой информации по активности. Видимо, мой уровень был недостаточным. Видел лишь название «Последний тайм» и всё. Ни уровня сложности, ни наград, ни предупреждений.

Повыисть этот показатель, равно как и умение создавать предметы, можно через повышение Ясности мысли, однако для этого мне потребовалось бы десять тысяч единиц опыта. Скорее всего, дальше сумма возрастёт до ста тысяч — судя по логике этой необычной системы прокачки.

Возле входа в активность не было ни души, никаких следов пребывания человека. Словно сюда никогда не ступала нога живого существа. Словно это место давно позабыто, заброшено, вычеркнуто из жизни города.

Если система действительно намерена помочь мне, значит, никто не заметит моего появления внутри.

Я перехватил покрепче копье и щит, убедившись, удобно ли лежит оружие в руке. Проверил ремённый пояс с двумя длинными кинжалами, которые обязаны находиться под рукой каждую секунду боя. Сделал глубокий вдох, собравшись с мыслями.

— Что ж… войти и выйти, приключение на двадцать минут, — прошептал я и шагнул в Разрыв.

Реальность затуманилась.

На мгновение реальность взорвалась миллионами разноцветных осколков: багряных, иссиня-чёрных и тёмно-синих. Где-то вдали завыла сирена, раздались свистки, топот ног, крики толпы. Потом всё схлопнулось, и я очутился внутри.

Перед глазами вспыхнуло знакомое уведомление:

«Внимание, игрок! Вы вошли в активность "ПОСЛЕДНИЙ ТАЙМ"
Рекомендуемое количество участников: от пяти до десяти.
Ограничений по уровню нет.
Внимание, вы вошли в одиночку, вам будут назначены игроки от Системы. Удачной игры!»

Я смахнул уведомление в сторону, и в тот же миг раздался пронзительный сигнал свистка. Звук был такой силы, что заложило уши, и я на секунду оглох, чувствуя лишь пульсацию крови в висках.

Площадка внешне почти не изменилась. Всё тот же потрескавшийся асфальт, всё те же погнутые кольца. Но что-то стало иным. Воздух сделался плотнее и тяжелее. Послышался ритмичный навязчивый скрип кроссовок об асфальт, напоминающий чей-то визг или крик.

Посреди площадки возникла зеленоватая тень. Полупрозрачная, но чётко различимая — высокая фигура в полосатой футболке, с поднятой рукой, в которой что-то ярко блестело. Тень вновь дунула в этот мерзкий свисток, и перед глазами вспыхнуло новое уведомление:

«Правила для победы: Ваша команда обязана набрать 21 очко, забрасывая мяч в корзину. Ваш мяч — единственное оружие. Правила стандартные, но за каждое нарушение судья будет вас атаковать».

И стоило мне прочитать это, как посреди площадки упал красный мяч. Он слегка светился синим, изредка пульсируя и отскакивая от асфальта с глухим, тяжелым звуком.

— Хм, просто не будет, да? — прошептал я и положил оружие на скамейку рядом с собой.

Обернувшись на площадку, увидел там уже две команды.

Они были полупрозрачные, словно тени, но отчетливо различимые. Одни в черных майках, другие в синих. Опустив взгляд на собственную футболку, обнаружил синюю. Значит, я оказался в синей команде.

Будь здесь люди, вероятно, пришлось бы играть либо против теней, либо друг против друга. Но теперь — я один. Уже зная, что полагаться на таких сокомандников нельзя, придется придумать что-то своё.

Я подошел к мячу и замер в ожидании.

Одна тень соперника двинулась вперед. Движения её выглядели несколько дергаными, оставляя легкий дымный шлейф. Каждый её шаг вызывал небольшое облачко пыли, словно она ступала вовсе не обычной обувью, а чем-то массивным и разрушающим.

Обернувшись, я разглядел аналогичные движения и среди своих игроков. Они заняли позиции — одни защищались, другие атаковали, — однако двигались неспешно, нехотя, словно преодолевая сопротивление.

Тяжело вздохнув, я дождался начала матча.

Судья поднял мяч над головой и подбросил вверх.

Игра началась!

Что есть силы, я подпрыгнул, вытягивая руку. Мышцы напряглись, пальцы уже почти коснулись мяча — но соперник оказался выше меня чуть ли не на полторы головы. Его рука взметнулась вверх, и мяч полетел к партнёрам.

— Зараза! — выдохнул я, приземляясь на асфальт.

Я посмотрел на наших игроков. Те двигались слишком медленно, словно их ноги были залиты свинцом, словно каждый шаг давался им с огромным усилием. Противники же, напротив, выглядели бодрее и действовали чётче. Их движения были выверенными и согласованными. Они отдавали друг другу точные передачи, быстро открывались и перекрывали опасные зоны.

Они разыграли серию коротких и точных передач. Мяч стремительно перелетал от игрока к игроку, и моя команда даже не пыталась его перехватить. Затем кто-то одним красивым броском отправил мяч точно в цель.

Мяч описал высокую дугу, слегка стукнулся о край кольца, прокрутился несколько раз и плавно опустился внутрь сетки. Два очка.

Раздался свисток судьи.

— Нет, надо срочно менять тактику, — тихо проговорил я себе под нос. — Иначе мы сейчас проиграем...

Тем более предупреждения о наказании за поражение тут пока не поступало, испытывать судьбу не хотелось.

Одна из моих теней сделала передачу.

Я поймал мяч. Он показался тяжелым, неудобным — оружие держать привычнее. Однако рискнуть стоило.

Я ринулся вперёд, играючи укрывая мяч от чужих глаз. Мой соперник вырос передо мной, словно скала, его туманная тень уже поглотила солнечные лучи. Хитрый финт направо — лжеудар слева, обманчивое движение корпусом... Но мой противник будто прочитал мои мысли: молниеносный бросок руки, элегантный перехваты мяча и изящный пас партнёру.

Мои тени пытаются помешать. Одна вытягивает руки, другая прыгает, третья пытается накрыть бросок. Но всё тщетно. Противник легко уходит от защиты, и мяч снова оказывается в нашей корзине.

— Да какого... — выдохнул я после второго гола. — Че вы такие тупые-то?

Тени промолчали. Они лишь молчаливо заняли свои позиции, готовясь к следующей атаке.

— Тормоза... пользы-то от вас... — я вытер лицо воротом футболки. Пот заливал глаза, дыхание сбилось.

Успокоиться. Нужно успокоиться.

Как бы я ни старался, противники оказывались быстрее и сильнее. У них была сыгранность, которой не хватало моей команде. У них была скорость, которой не было у моих теней.

Мимо меня старается пройти тень. Она двигалась плавно, но я заметил её ошибку. Она слишком близко, слишком самоуверенна.

Я резко провоцирую её на фол — бросаюсь вперёд, вынуждая сделать резкий шаг назад. Она теряется, спотыкается, случайно задевает мой локоть плечом. Тут же звучит противный пронзительный свисток судьи, указывающего прямо в центр площадки.

Штрафной бросок.

Тени замерли в ожидании, застыв на своих местах. На периферии моего зрения загорелся значок неуязвимости. Любой, кто попытается забрать мяч, будет отброшен в сторону. Но теням и так плевать на это. Они просто стоят и ждут.

— Ну… ладно… — я замер на линии штрафного.

Закрылваю глаза на секунду. Рассчитываю силу броска. Расстояние до кольца, высота дуги, вращение мяча. Всё это надо учесть, всё это надо просчитать.

Открываю глаза. Подпрыгиваю с мячом, выпускаю его из рук в верхней точке.

Мяч летит по идеальной траектории. Ударяется о щит, отскакивает от кольца и проваливается в корзину.

— Отлично, — выдыхаю. — Так и буду действовать.

Счёт стал 4:2. Не в нашу пользу, но это было начало.

Следующая атака. Противник снова владеет мячом, снова разыгрывает комбинацию. Но я уже знаю, что делать.

Я провоцирую соперника: ловко подставляю корпус под его замах, слегка пошатываюсь, будто потеряв равновесие. Секунда замешательства — и вот уже мощный удар в спину. Свисток арбитра разрывает тишину трибун. Штрафной — мой!

Ещё одно попадание. 4:4.

Противники учатся. Теперь они аккуратнее, терпеливее, соблюдают дистанцию. Я меняю подход: ложный рывок влево, молниеносный разворот вправо — защитник клюёт на уловку, нарушает правила. Раздаётся свисток арбитра.

Счёт 6:4. Мы вышли вперёд.

Теперь тени нашей команды буквально вырвались из-под контроля, будто сами собой наполнившись жизнью и энергией. Их движения ускорились, приобрели точность и уверенность, словно чья-то невидимая рука направляла их в нужное русло. Вдруг одна из теней стремительно вырывает мяч из рук соперника и моментально переправляет его ко мне.

Я мгновенно стартую вперёд, слыша, как ветер свистит в ушах. Соперник, пытаясь меня догнать, становится лишь размытой чёрной полосой позади. Но вдруг его тень резко устремляется прямо на меня! Я мгновенно останавливаюсь, совершая ловкий обманный манёвр: поднимаю руку вверх, имитируя бросок. Тень противника доверчиво прыгает высоко-высоко...

А я мягко проскальзываю мимо неё и оказываюсь под кольцом. Лёгким движением пальцы отпускают мяч — тот беззвучно скользит сквозь сетку кольца, оставив лёгкое эхо удара о щит.

8:4.

Теперь противники выходят из себя. Атаки становятся резкими и жёсткими, словно удары молота. Один из соперников таранит меня плечом, а я едва дотягиваюсь до мяча. Резкий свисток судьи пронзительно разрезает воздух. Указательный палец направлен прямо на меня — фол в нападении.

Ни секунды не трачу на споры, стоически ожидая следующей атаки.

Тени преображаются. Играют собранно, чётко, будто почуяв запах крови. Точные передачи, страховка, ловкое открывание под кольцо. После быстрой комбинации мяч снова оказывается в моих руках возле самого кольца соперника. Нападающий бросается вверх, пытаясь заблокировать бросок. Я провожу в воздухе хитрый манёвр, заставляя его грубо сбить меня. Очередной штрафной бросок ждёт своей очереди.

10:4.

Теперь игра превращается в настоящую битву нервов и мастерства. Противники играют жёстко, иногда даже грубо, стремясь вывести меня из равновесия любыми способами. Каждый тактический приём соперника становится испытанием силы духа и концентрации.

Но вот тут-то и начинается самое интересное. Стоит сопернику перейти черту дозволенного, я мгновенно ловлю этот момент и оказываюсь точно на линии штрафного броска. Судья фиксирует нарушение, трибуны взрываются криками одобрения, а я спокойно готовлюсь исполнить два решающих удара.

И вот оно, я будто представляю киношное замедление времени: камера приближается к моим глазам, наполненным решимостью и уверенностью. Удар кистью, взгляд вдаль… Шаровое вращение в воздухе. Щелчок сетки — чистое попадание.

А дальше всё повторяется снова и снова: ложные замахи, обманные манёвры, резкий проход под корзину сквозь лес рук и тел соперников. Камера снимает каждое движение крупным планом: напряжение мышц лица, капельки пота на лбу, абсолютная концентрация. И снова звучит финальный свисток судьи, вновь зал замирает в ожидании моего точного броска…

Счёт растёт. 12:6. 14:8. 18:12.

До победы оставался всего один точный бросок.

Настал решающий миг.

На линии штрафного я застыл неподвижно, крепко сжимая мяч. Судья уже занес свисток над губами, мир вокруг будто притих, ожидая последнего броска...

Закрываю глаза — передо мной всплывают все броски сегодняшнего дня: от первого неудачного до последнего победного. Рука сама тянется вперед, сжимая воздух, ощущаю упругость мяча, его знакомый шершавый кожаный рисунок.

Сердце бешено стучит в такт дыханию, каждая клетка тела напряжена и готова действовать мгновенно.

Глаза распахиваются резко, будто вспышкой молнии озаряя арену.

Разбегаюсь стремительно, каждый шаг увереннее предыдущего. Прыжок вверх — легкий, свободный, парящий над полем боя...

═════════════════

Генерал Пронин Виталий Александрович, во времена службы в армии прозванный сослуживцами коротко и ёмко Пронька, вышел со своими людьми из очередной активности, где они заработали опыт и ресурсы для поселения. Выход из портала всегда был моментом облегчения, когда давление чужого мира отпускало, позволяя выдохнуть, снять шлем, ощутить под ногами родной асфальт, пусть даже разбитый и заросший бурьяном. Но сегодня облегчения не было.

— Кхм… отлично… — пробубнил он себе под нос, поправляя перевязь с мечом. Оглянувшись на товарищей, увидел уставшие злые лица, стиснутые челюсти и погасшие глаза.

— Понимаю ваше настроение, парни. Проигрывать всегда горько, но…

Генеральский взгляд равнодушно пробежал по разбитым зданиям: окна зияли чернотой пустых глазниц, ошмётки штукатурки пылью покрывали улицы, а машины у дорог истлевшими останками погрузились в грунт, словно окаменелости минувшей эпохи. Он остановился глазами на каждом бойце, стараясь, чтобы в его взгляде они увидели не разочарование, а понимание.

— Именно поражения помогают понять нам, где наши слабые места, — продолжил он, и ободряющая улыбка коснулась его губ. — Так ведь? Что скажете?

Паша, обычно молчаливый и задумчивый боец, которого уважали все в поселении за его спокойствие и нечеловеческую реакцию, лишь ухмыльнулся. Он засунул большие пальцы за пояс и оглядел команду ленивым, чуть насмешливым взглядом.

— Вас просто... как бы так помягче сказать... — он сделал паузу, давая напряжению нарасти. — Вас отымели, потом обоссали и выбросили на мороз.

Он поймал на себе несколько недобрых взглядов — кто-то сжал кулаки, кто-то заиграл желваками. Но Паша ухмыльнулся шире и кивнул на Виталия:

— Ни я, ни даже этот маг… Ну, вы видели, что там творилось.

Он поправил ремень, вздохнул поглубже, глядя на чистое небо, где два солнца сплетали лучи в причудливый узор.

— Но не думайте, что мы всё забыли и просто живем дальше, — его голос стал серьезнее. — Останется только одно поселение из всех. Мы же не просто… как бы так сказать… не просто так расширяемся за счет других.

Повисло тяжелое молчание. Тишина была настолько плотной, что слышно было, как где-то вдали скрежещет металл, как ветер перекатывает пустые банки по асфальту.

Один из бойцов — невысокий, коренастый, с вечно сомневающимся выражением лица — неуверенно переступил с ноги на ногу.

— Ну так а чё, типа, это… — он замялся, подбирая слова. — Мы же… ну… где еще-то людей взять-то, а?

Виталий подошел к Павлу, положил руку на его плечо и улыбнулся так, как у него всегда поучалось, когда он собирался объяснять очевидные вещи своим бойцам. Как отец, смотрящий на несмышленых детей.

— Борь, ну так никто ж и не спорит, что мы их… — он кивнул куда-то в сторону Уралмаша, в ту часть города, где стояло враждебное поселение, — голыми руками брать их пойдем. Хех… Что ж… Они не ожидают нашего появления в следующую Судную ночь.

— Дык чё, мы это… — второй боец, вихрастый мужик с глуповатым, но искренним выражением лица, смотрел на лидера и Павла с неподдельным недоумением. — Сами-то чё мы? Оставим нашу… эту… деревню, что ль?

Борис, который говорил до него, покачал головой в знак согласия.

— Ну типа да, чё, — поддакнул он. — Реально оставим наше ДК?

Виталий улыбнулся еще шире. Его рука, лежавшая на плече Павла, опустилась, и он протянул на раскрытой ладони небольшой камень, который переливался всеми цветами радуги и пульсировал в такт чужому дыханию. А внутри камня, в самой глубине, угадывался смутный силуэт то ли зверя, то ли человека, то ли чего-то, что не поддавалось описанию.

Все окружающие ахнули.

Это был камень навыка Приручателя монстров. Один из самых редких, один из самых ценных. Тот, что позволял не просто убивать тварей, а подчинять их, делать своими союзниками, превращать врага в оружие.

Павел взял камень с ладони Виталия. Демонстративно, неспешно, давая каждому рассмотреть. Приложил к груди, закрыл глаза.

Навык активировался.

Тело Павла окутал мерцающий синий туман. Он обвивался вокруг него замысловатыми витиеватыми линиями, словно рисуя загадочную вязь орнамента. Туман поднимался от ног к голове, обволакивал руки, плечи, лицо. Его глаза — обычно темные, почти черные — вспыхнули ослепительным голубым огнем, который будто бы пронзал саму суть вещей.

Никто не произнес ни слова, боясь сделать хотя бы вдох.

— У нас есть… — Виталий улыбнулся, отступая на пару шагов в сторону, чтобы его случайно не зацепило неожиданной волной навыка. — Хе-хе… небольшой козырь.

═════════════════

— Ой-ой, ставьте лайки, подписывайтесь и не забывайте про акцию… — затараторила Велория, прерываясь на рекламу и игриво поправляя локон своих идеальных волос.

Она парила в невидимости недалеко от группы Визовских на достаточном расстоянии, чтобы её не засекли, но достаточно близко, чтобы заснять каждую деталь. Крылья слегка подрагивали от напряжения, удерживая иллюзию, но это было привычно. Она наблюдала за новым подопечным, с кем заключила контракт.

Чат летел со скоростью света. Смайлики, сердечки, восторженные комментарии — всё это сливалось в сплошной поток одобрения.

"🔥 Велория, ты настоящая королева!🔥🔥🔥"
"😎 Какой жёсткий замес был! Пашка вообще монстр!"
"Виталик просто огонь 🙀🙀, столько шарма и уверенности!😍😍😍"
"Эти ребята❤️ ❤️ ❤️ теперь мои любимые герои!❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ "
"Камень поднял и даже глазом не моргнул! Настоящий профи!👊👊👊"

Зильфарийка зачитала пришедший донат, слегка постукивая пальцем по запястью — привычка, которая появлялась у неё в моменты, когда нужно было что-то подсчитать.

— «Это не совсем то, что бы хотелось увидеть. Как там тот инвалид?» — прочла она и её голос чуть дрогнул. — Ой, ну что вам всем важен какой-то там калека? Чатик, ты только посмотри, хи-хи!

Она лукаво взглянула в камеру, соблазнительно поправляя непослушный локон волос — движение, которое всегда вызывало у зрителей бурю эмоций.

— Пятеро людей справились с заданием, рассчитанным для десятерых! — продолжала она, и в её голосе зазвучали восторженные нотки. — Вы видели, как они бились? Особенно вот этот игрок Павел?

Внутри неё бурлило бешенство. Бешенство от того, что эти идиоты в чате спрашивают про какого-то инвалида, когда у неё такой контент! Когда Паша только что получил легендарный навык! Но она никак это не выдавала, кроме привычки трогать свои волосы — чем чаще, тем сильнее нервничала.

В чате тут же переключились на новую тему. Зрители начали писать о том, чего она боялась больше всего.

"🤨Эй, а Димон вообще жив ещё? Не видать его уже сколько? Погнали к нему!"
"Да-да, испарился куда-то 👀"
"Прямо как тот парень под мантией невидимости! 😅"
"Может, теперь он обитает в спрятанной активности? Или за которой никто не смотрит? 🚫⭐️"
"Точно! Там ведь камер на всё не хватает, вот и прячется наш герой! 😎✌️"

Велория коснулась своего лба, собираясь поправить волосы, и её улыбка получилась чуть менее искренней. Она попыталась компенсировать это лукавым взглядом, но чувствовала, как внутри всё сжимается.

— Ох, чатик… — протянула она, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. — Подумаешь… Но знаете…

Она вдруг улыбнулась искренне. Постучала пальцем по запястью, заметила, что получилось слегка нервно, и резко поправила волосы.

— А давайте наберём полную полоску донатов? — предложила она, и в её глазах загорелся азарт. — И если стрим наберёт миллион лайков за час и столько же подписок, мы одним глазком глянем туда… пфф… — она изобразила пренебрежение. — Что вас там интересует-то в..?

Не успела она договорить, как пришёл первый донат.

Десять миллиардов камней от Архитектора.

«Уважаемая Вел, надеюсь, это приблизит нас немного к нашей общей цели ☺️»

— Уважаемый Архитектор, — голос Велории дрогнул от неожиданности. Она даже не пыталась скрыть восторга. — Благодарю вас за донат. Вы только посмотрите, чатик, мы приблизились к нашей цели ровно наполовину!

Она подпрыгнула на месте, отчего крылья взметнулись и рассыпали в воздухе радужную пыльцу.

— Нажимайте лайки! — закричала она в камеру тоненьким голоском. — Это поднимет нашу трансляцию выше в рейтинге! Ну же… Помогите своему любимому стримеру!

Она подмигнула и сложила руки сердечком, глядя прямо в камеру. Движение было отточено до совершенства — она знала, что зрители от него тают.

Чат разрывался от комментариев. Тут же пришли еще несколько донатов поменьше, но тоже солидные. Подписки и лайки устремились вверх, цифры росли на глазах.

Велория наблюдала за этим с искренним восторгом и удовольствием. Она проводила рукой по крыльям, расправляла их, периодически подсчитывая донаты легким постукиванием по запястью. Ее улыбка была естественной, а глаза сияли.

Она уже почти забыла про того инвалида. Но ключевое слово здесь… почти.

═════════════════

Когда активность завершилась, я оказался на баскетбольной площадке уже без теней и этого мерзкого судьи, который то и дело дул в свой свисток, заставляя кровь стынуть в жилах. Асфальт под ногами снова стал обычным потрескавшимся, с проросшей травой в щелях. Кольца на щитах снова погнулись, сетки истлели. Только табличка перед глазами появилась, едва я вернулся в свой мир:

«Поздравляем с прохождением испытания, игрок! Ваша награда: 2500 опыта. Так как вы прошли испытание без единого серьёзного нарушения правил, в награду вы получаете: Свисток Судьи. Получен доступ к следующему этапу активности. Следующий этап будет доступен через 72 часа».

На моей ладони материализовался тот самый свисток.

Металлический, холодный, с приятной тяжестью. На боку выгравированы какие-то руны, слабо светящиеся голубым. Я поднёс его к глазам и активировал Взгляд мудреца.

«Свисток Судьи. Ранг F. Эффект: издает звук, оглушающий всех живых существ в радиусе 10 метров на 3 секунды».

Если я правильно помню, подобные предметы способны оглушать живых существ в определенном радиусе, как и свисток. Вопрос лишь в том, многоразовый он или нет.

— Хм... вот и выясним, — протянул я, глядя на толпу шестилапых псов со щупальцами на спинах.

Они появились из-за угла дома, когда я вышел из укрытия. Десять, двенадцать, пятнадцать — я насчитал тридцать двух собак. Красные глаза горели в сумерках, щупальца извивались на спинах, будто искали жертву. Пока они меня не видели, но чуяли. Морды разворачивались в мою сторону, а ноздри раздувались и втягивали воздух.

Я огляделся. Ближайшее укрытие — подъезд жилого дома в двадцати метрах. Успеваю добежать, если они рванут. Бежать, однако, не хотелось.

Поднёс свисток к губам. Глубоко вдохнул. Дунул.

Звук был ужасен.

Он пронзил барабанные перепонки, заставил голову раскалываться, а перед глазами поплыли круги. Собаки же замерли на месте. Их тела обмякли, лапы подогнулись, и они рухнули на асфальт, словно подкошенные.

Три секунды. Ровно три.

Не стал ждать, пока очнутся. Копьё в руке, шаг вперёд и первый пёс перестал дышать, пронзённый в основание черепа. Второго ударил в живот, туда, где сосредоточено их могущество. Третьего щитом в морду, копьём в бок, и тот затих.

Три секунды истекли, когда прикончил пятого.

Остальные приходили в себя. Поднимались на лапы, трясли головой, старались сфокусировать взгляд. Я не дал им времени. Свисток снова в губах и вновь этот мерзкий, раздирающий звук.

Ещё три секунды. Ещё пять тел.

Когда всё закончилось, я стоял посреди груды собачьих трупов, тяжело дыша. Свисток в руке слегка потускнел. Неплохо получилось. Очень даже неплохо. Значит, хватит еще примерно на полсотни использований.

Собрал камни, получив еще полторы тысячи опыта. Затем подхватив копьё и направился к посёлку.

Впереди оставалось три дня до следующей фазы активности. И эти дни предстояло использовать с толком.

Продолжение следует!) (Книга совершенно бесплатна) - https://author.today/work/524934