Шварценгольд | Большие учёные
Начало: https://pikabu.ru/story/shvartsengold_ili_molodoy_uchyonyiy_...
Источник: https://t.me/Schwarzen/11
Большие учёные
– Это что за мощи? – Андрей Шварценгольд разглядывал, как немощного старца со странной улыбкой аккуратно под руки ведут двое студентов.
– Мощи? Это ты точно подметил, – засмеялся аспирант третьего года обучения Семён. Фамилию Семёна Андрей не знал, что совсем не мешало их общению. – Это же Илларион Петрович Бабков. Ему 84. Профессор и Академик. РАЕН правда.
– РАЕН – это что? – заинтересовался Андрей.
– Российская академия естественных наук. Это такая организация для тех, кто очень хочет быть академиком, но для настоящей Академии наук, это которая РАН, рожей не вышли: либо папа не Академик, либо денег не хватило. Вот и есть такой бюджетный вариант – РАЕН.
– А что его притащили?
– Сегодня же защитный Совет.
– Чего? – Андрей растерялся от обилия новых понятий.
– Вот всё, вам, молодёжи, надо объяснять, – снисходительно сказал Семён младшему товарищу. – Ты думаешь, что написал диссертацию и тебя сразу сделали кандидатом наук? Нет. Там много всякой фигни надо сделать, но главное защита, которая происходит на заседании Диссертационного Совета. В этот Совет входит пару десятков профессоров, которые якобы являются специалистами по теме диссертации.
– «Якобы»? – недоумённо повторил Андрей.
– А ты думаешь, что Илларион Петрович может быть специалистом в чём-то кроме пожрать, поспать и посрать? Причём в различных последовательностях. Или твоя Копытько является спецом в «Химической технологии», членом Диссертационного Совета по которой она является? – фамилия научного руководителя привлекла внимание Андрея.
– Я, вообще, не могу понять, в чём она является специалистом... – задумчиво промолвил Шварценгольд и ткнул пальцем в уводимого вдаль Академика. – Но зачем же его таскают на эти Советы?
– Да некому в этих Советах уже заседать. Они же последние 20 лет такого дерьма назащищали, что твоя 60-летняя Копытько у них самая молодая девочка-член Совета.
– Девочка-член Совета, – улыбнулся Шварценгольд. – Подожди, но каждый год же защищается много кандидатов и докторов...
– И? Защищают же всякий хлам за бабки или другие ништяки. Вот сегодня защита кандидатской директора заправки – ему уже по статусу положено, – и докторской замглавы Урюпинского района. Сам понимаешь, какие это учёные. Вот такие многочисленные доктора и могли бы, потом заседать в этих Советах, но тут есть засада. Что бы быть членом Диссертационного Совета необходимо иметь свежие публикации в научных журналах, а у наших «докторов» всю науку после защиты, как отрезало. Ну, это ясно почему. И вот оказалось, что вроде докторов полно, а кроме побитых молью профессоров и мощей, как ты правильно заметил, никого не осталось тут. Выжженная земля. И с учётом того, что средний возраст в этих советах приближается к 80-ти, то они просто вымирают.
Семён подмигнул товарищу и продолжил.
– Тут самая фишка даже в другом, помнишь Тиртичного Якова Петровича?
– Это который полгода как умер?
– Его самого, – радостно закивал Семён. – Он всё ещё числится членом этого Совета! Этих членов должно быть 19, по-моему. И им просто некем его заменить. Вот он пока в членах и заседает. Даже сейчас.
– «Мёртвые души». Том третий, – поражённо вымолвил Шварценгольд.
