Школа теперь онлайн, а буллинг остался⁠⁠1

Чем чаще в сводках происшествий встречаются сообщения о стрельбе или резне в российских школах, тем чаще я почему-то вспоминаю единственный момент, когда искренне позавидовал нынешним подросткам из-за того, что мои школьные годы закончились 37 лет назад, а не выпали на наши дни. Знаете, когда это было? В том самом кошмарном ковидном году, когда всё образование было вынуждено перейти в дистанционный режим. Да, у меня полно и знакомых педагогов, и знакомых, имеющих детей школьного возраста, от которых пришлось наслушаться немало рассказов о тех трудностях, которые сопровождали онлайн-учёбу.

Читал в прессе и всякие занятные истории, например, про учеников из отдалённых деревень, которые для того, чтобы получить очередное домашнее задание были вынуждены идти «на тот большак, на перекрёсток» и карабкаться на вершину самой высокой сосны, где ловился хоть и хреновый, но всё-таки вайфай. Однако ведь всё это не значит, что дистанционное обучение никуда не годится. Это значит лишь то, что люди, общество, образовательная система, государство не готовы ещё даже чисто психологически жить в технократическом мире, в котором жить нам всем всё равно придётся, независимо от того, нравится нам такое развитие событий или нет.

Это значит, что за сто последних лет мы мало чем изменились и сохранили в глубине души всё такое же дикарское отношение к технике, какое наблюдалось у наших не очень-то далёких предков. Вспомните эпизоды из некоторых книг, действие которых происходило в середине 20-х годов прошлого века: по просёлочной дороге мчится первый грузовик отечественного производства, а вслед ему с ужасом глядят селяне. Мужики крестятся, бабы рыдают, немногочисленные ещё живые попы что-то рассказывают о последних временах… Наши современники, всё ещё боящиеся подходить к компьютеру потому, что оттуда вылезет какое-нибудь хищное чудище с искусственным интеллектом и всех съест, только одеты получше, да, может быть, некоторое количество букв прочитать могут.

А что было сорок лет назад, когда не то, что компьютер, а даже телефон присутствовал далеко не в каждом доме? Вот сидите вы, будучи учеником, не важно какого класса на каком-нибудь – тоже неважно каком именно, уроке и пытаетесь сосредоточиться на том, что говорит учитель. Однако это не получается, ибо вы знаете, что едва прозвенит звонок на перемену и вы сделаете шаг в коридор, как вам предстоит очередная стычка с вашими врагами, явно задумавшими что-то недоброе. У человека, знаете ли, есть такое свойство: если, допустим, у него болит зуб, он будет думать только об этом зубе день и ночь, а если ему грозит опасность, то он будет думать именно о ней, а не о каких-нибудь тангенсах и биссектрисах.

Если, не дай бог, вас сейчас ещё поднимут и о чём-то спросят, то где-то на задних рядах тут же начнётся громкое обсуждение вашего голоса, вашей внешности, посыплются хамские реплики, и тут уже одно из трёх – либо начать драку тут же, на уроке, либо демонстративно уйти, хлопнув дверью – это если ещё выпустят, либо просто сесть, сказав: «У меня всё! Ставьте двойку!» Если это длится ещё в течение многих лет – а из моих двенадцати школьных лет девять были точно одним беспросветным отчаянием, если вам при этом даже дома говорят, что сам виноват, что надо терпеть и молчать, а не защищать своё достоинство, то когда-то получавший по четыре пятёрки в день ученик скатывается до двоечника, замыкается в себе и даже стоя у доски не решается открыть рот. И что дальше делать тебе, оставшись наедине со своими проблемами и не зная, сколько ещё это будет продолжаться?

Опять же, вспоминая опыт некоторых знакомых, учившихся немного в другие времена, но тоже испытывавших на своей шкуре то, что в последние годы начали называть словом «буллинг», как не рассказать об одной поэтессе с Урала, которая на протяжении почти десяти лет была вынуждена носить в портфеле нож? Она его так ни разу и не пустила в ход – гопникам из её класса достаточно было просто знать, что в случае чего мало не покажется. Но ведь мы с вами сейчас хорошо знаем, что иногда случается и по-другому!..

А в чём, в сути-то, причина всех школьных – да и не только школьных, конфликтов? В том, что в один коллектив сгоняют людей, совершенно не близких по духу, по интересам, по элементарной культуре общения и заставляют как-то сосуществовать. Хорошо, если люди объединены каким-нибудь общим делам, когда у них есть неформальный лидер, умеющий разруливать сложные ситуации. А если они большую часть времени скучают и не знают, чем себя занять? Вот тут-то и обнаруживается, что самое интересное – это травить тех, кто на тебя не похож, особенно – если за это ничего не будет. И тогда вообще ни о какой учёбе уже не может быть речи.

Вывод же из всего сказанного может напрашиваться только один: школа станет территорией, свободной от террора, только в одном случае – если она уйдёт в виртуальное пространство. Тогда никаких денег на сигнализацию, на охрану тратить не надо. И никаких драк в коридоре или на заднем дворе, никакого хамства в адрес учителей, никаких вообще неблагоприятных обстоятельств, отвлекающих от того, чем, собственно, в школах должны заниматься.
Опытные педагоги, наверное, найдут, чем мне возразить. Например – что одной из базовых целей школьно образования и является социализация, адаптация учеников в данном конкретном коллективе и в обществе вообще. Ну, во-первых, судя по криминальной хронике, над этой задачей мало кто работает.

А во-вторых, достаточно почитать нашу русскую классику, чтобы понять: во времена, когда человечество ещё ничего не знало о компьютерах и интернете, дистанционное образование уже существовало, более того – именно через него прошли лучшие люди России. Вот наверняка же все вы хорошо помните повесть А.Н. Толстого «Детство Никиты», герой которой совсем не выглядит несчастным, живя в усадьбе родителей в изоляции от всего остального мира. У него какие-то свои приключения, игры, впечатления от любования природой и даже страшные тайны. Ну, иногда чуть-чуть портит настроение строгость учителя Карла Ивановича, не разрушающее, впрочем, ощущения уюта и защищённости, а воспитанию и образованию только помогающее.

Вспомните также Гарина-Михайловского – желательно всю трилогию про Тёму, а не только пройденный в третьем классе страшноватый отрывочек про Жучку, вспомните автобиографическую прозу Александры Бруштейн, да мало ли что ещё из хороших книг о счастливом дореволюционном детстве! Герои там, как правило, все представления о мире, все духовно-нравственные ценности получали, не покидая стен родного дома, и именно потому потом не пропали в большой взрослой жизни.

Кстати, вот что ещё интересно. Историки утверждают, будто школьная дедовщина имела место всегда, в том числе и в старорежимных гимназиях, и бывала иногда весьма жестокой. Однако попробуйте вспомнить хоть один эпизод из художественной или мемуарной литературы, в котором дело бы доходило до расстрела одноклассников! На ум приходит разве что одно место из повести А.П. Гайдара «Школа», где главного героя, постоянно таскавшего в кармане подаренный отцом маузер, пытаются разоружить, а он в ответ открывает огонь. Сцена, надо сказать, выдуманная от начала до конца, ибо на самом деле с Гайдаром ничего подобного не происходило. И, видимо, ни с кем другим тоже. На то могло быть множество причин.

Например, то, что всё образование тогда было платным, и любой отморозок, прежде чем что-то натворить из ряда вон выходящее, должен был подумать о вложенных в него предками последних накоплениях. (Неплохой сдерживающий фактор, между прочим!..) Да и вообще значительная часть контингента тогдашних школ состояла из людей, кое-что знавших о чести – дворянской, купеческой и т.п., и их разборки были мало похожи на нынешние, стиль которых явно позаимствован у уголовной зоны.

А вот революция, решив всех уравнять, усадила за одну парту обучаемых и необучаемых, тех, у кого есть хоть какая-то честь и тех, у кого её не может быть. К чему это привело и какой деградацией системы образования обернулось, и хотелось бы рассказать, да ограниченность объёма поста не позволяет. Желающим узнать всю неудобную правду советую найти её на страницах замечательного трёхтомника «Очерков истории русской культуры» П. Милюкова. Чего только стоило появившееся в ранние советские годы явление под названием «вторичная неграмотность». Это когда не умеющего написать даже своё имя, но настроенного на большую партийную карьеру комиссара посылали в ликбез и он либо сразу за взятки получал аттестат о якобы полученном образовании, либо честно отсиживал за партой положенный срок, а затем всё услышанное благополучно забывал.

Думаете, сто лет спустя этих проблем не существует? Ну, попробуйте-ка остановить на улице первого попавшегося прохожего и спросить, о чём комедия Гоголя «Ревизор», проходимая, кажется, классе в шестом! И велик ли будет процент тех, кто вам ответит хоть что-то определённое?..

Сей – не сей разумное, доброе, вечное, а урожай всё равно вырастет весьма скудным. Всех всему не научишь, как ни старайся. И единственный выход из ситуации – создать благоприятные условия для тех, кто реально хочет чему-то научиться, а всех прочих оставить за бортом корабля истории. Оздоровить, так сказать, климат в школе.
Понятно, что новым «циркуляром о кухаркиных детях», кстати, никаких проблем не решившим, тут не отделаешься. А вот научно-технический прогресс всё сам расставит по своим местам. Мягко и гуманно.

Главное – не пытаться заменить учителя нейросетью. Даже самый бездарный педагог умнее самого навороченного робота. А ещё он, учитель – прежде всего человек, а всё худшее в этом мире начинается именно там, где люди перестают слышать друг друга.

Автор публикации - член союза писателей Олег Гальченко

Источник публикации - Песни Вещего Олега