Шапочный разбор⁠⁠

Со словами "не помню, сладила я тебе чай" Вера в третий раз положила мне сахар в чашку.. Отвернулась к окошку, сжав губы ниточкой, и опять потянулась к сахарнице. От четвёртой порции я её удержала прямым вопросом: таки что стряслось? По охватившим Веру эмоциям стало ясно - опять зять чудит. Мы очень давно знакомы, и я точно знаю, что выбить мою подругу из колеи способен только он. "Иван-баран", так все его называют; и упрекнуть всех, к сожалению, не в чем.

В браке с Вериной дочкой мужчина состоит больше двадцати лет. За эти годы и я, человек всё же чужой, стала относиться к зятю предвзято, потому что вытаскивала его из самых странных переделок.

Беда Ивана - в приколах, не стыкующихся с нормальной жизнью. Ещё будучи "ягнёночком", он снялся на паспорт в шапке. Точнее, в кучерявой папахе. Год скандалил с паспортным столом, доказывая, что это не головной убор, а признак этнической идентичности. При этом Иван - русский в четвёртом колене, минимум.. Дальше была история на почте, куда он зашёл летом в лыжной маске, скрывающей лицо, и потребовал отправить телеграмму в Энгельс, Саратовской области, на главпочтамт. С текстом: "валюту взял, везу мешок". В Энгельсе он никого не знал, просто город наугад по справочнику выбрал. Безусловно, валюты в руках он не держал ни тогда, ни сейчас. Спасибо, менты ему наваляли маленько - Иван ненадолго притих с дебильными шутками. Списали же мы те события, отдающие нездоровьем, на бурные девяностые.

Но барашек не изменился, что-то двигало его натуру, в остальном инертную, к диким розыгрышам. В начале нулевых, когда теракты вторглись в нашу жизнь, он начал вечерами захаживать в одну многоэтажку. Присмотрел такую, где добровольно дежурили жильцы. Натянет кепочку до переносицы, в руках баул, как с вещевого рынка. А в бауле будильники тикают. Ох, и побили его мужики тогда!.. Вера боялась, что не оправится. Отошёл, ничего. Уголовку же замяли лишь благодаря избиению. В тот раз я уже настаивала, что Ивану надо посетить психиатра. Он ведь не осознаёт реальность, очевидно. Но посещение врача так и не состоялось, тему растрясли - и я попросила больше меня не впутывать в эти дрязги. Вера очень обиделась, я знаю, но смолчала.

После была серия "домашних анекдотов от Ивана", о которых Вера рассказывала без утайки, как о выходках безопасного чудика. Я не разделяла этого попустительства. В частности, ухажёру уже своей дочери Иван, надев ушанку, представился не отцом, а дедом. Парнишка видел его первый раз в жизни.. В итоге парень поехал в деревню копать картошку - помогать несуществующему дедушке. Зато по существующему адресу. Он вломился в чужой дом, до смерти перепугав людей, заставших у себя на кухне незнакомого молодца. "По приколу" жених отсидел за хулиганство и к Вериной внучке больше ни ногой.

А что же потрясло мою подругу теперь? Зять Иван, напялив её шляпу от солнца, отправился выбивать прибавку к пенсии. От Вериного имени, представившись Верой... В отделе соцзащиты он выложил распечатанные справки, что Вера - незаконная дочь какого-то разведчика. И должна получать компенсации за тяготы сиротства, а также её обязаны признать родственники. Дядя в соломенной шляпе, говорящий от женского лица, мог бы поколебать многих. Но смутить нашу соцзащиту - навряд ли. Они пообещали разобраться и с миром выпроводили. Настоящая Вера, чьи родители глубоко старенькими людьми ушли не так давно, ничего бы и не узнала, вероятно. Но Иван историй без выхлопа не выносил. Обождав, он написал в редакцию популярного ток-шоу... Держал с ними связь. И накануне Веру от глажки белья отвлекла целая делегация, еле пролезшая с камерами в её квартирку. Вот так Ивана сегодня под ручку жена и повела на приём; что ж, я даже репу почесала, удивившись такой скорости. И разрулить скандал с редакцией помогла.

Иван был средне адекватным мужем, отцом, сыном.. Водил машину без единого штрафа, всегда работал, любил животных, романы Дюма и клубничное варенье. Незаметный человек, один из миллионов таких же. Но внутри он был артистом, хотел сцены и внимания; не понимая, когда спектакль надо бы кончать.
Ничего серьёзного врачи не установили - просто недозрелый инфантил, заигравшийся подросток. С возрастом возможно ухудшение психического состояния. Пока же ему только машину водить не придётся, в остальном ограничений нет.

Как это ни больно, но сразила наповал меня в этой длинной драме - моя Вера. Она просто призналась, что раньше "колдовала". И присушила, послушав умоляющую дочь, будущего зятя шапкой. Есть такая народная "присушка": в шапку человека наговаривают что надо. И запечатывают наговор. Вера воском церковным запечатала, приклеила Ивана. К дочери и к шапкам... Может, говорит, и в голове у него что помутила. Потому и против врачей для зятя всегда была.

Да, сказала я, нам тут всем надо в домик с мягкими стенками. Вот и правда, согласилась кающаяся Вера, и вынула из-под застёжки моей сумки две серые шерстяные нитки. Гляди, как перекручены, - и мне показывает. Это чтобы мы дружили всегда, и ты меня не бросила... Пакостное чувство у меня появилось от тех ниток. Будто в клубок замотали без моей воли. Как-то и Ивана-барана сразу жальче стало.