Сергей да Марья. Вещие сны. гл. 12⁠⁠

Сергей да Марья. Родственник. гл.11

Ночью Марья неожиданно проснулась. Выпитая настойка у родственников, похоже, начала бродить в ее мозгу.
- Ты чего, Марь? - спросил я.
- Мне сон приснился, будто мою собачку, Тофика, машина задавила.
Я хихикнул, ну мало ли что может человеку приснится..
- Это у тебя белая горячка, вызванная употреблением настойки из черноплодной рябины. Не верь снам. Спи давай…
- Что ты смеёшься? - неожиданно заплакала. - Я уже не смогу спать, пока не узнаю, что с ним.
- Вот дурная, спи давай, завтра попробуем узнать.
Но спать уже не получилось, Марья положила мне голову на плечо, так до утра и пролежали, вдобавок она  при этом взяла с меня клятвенное обещание, что ей будет завтра известна вся правда о Тофике. Её беспокойство можно понять, это сейчас мобильники у всех - позвонил и всё ясно, а тогда любая неизвестность рождала тревогу. Я ещё и пороха в огонь подбросил… ну кто меня все время за язык дергает?
- Мне, Марь, года четыре тогда было. Бабушка, мать отцова приехала и спала в моей комнате. Мне пришлось спать между родителями. Однажды просыпаюсь, а по комнате какой-то мужик ходит, ищет чего-то. Я зажмурил глаза, думал сон, открываю, а он не исчезает. И так несколько раз зажмуривал, а он все ходит и ходит, и совершенно бесшумно... Я залез под одеяло, через некоторое время вылез, его нет. Потом уснул, так и думал, что это сон или призрак. Бабушка стала меня в сад одевать, а шапки-ушанки моей нет…. Нашли другую - старую, вышли из подъезда, а моя шапка на улице валяется…
- А что это было? - удивилась она.
- Зэк, ты же помнишь наш город заключенные и военные строители строили? Он сбежал и ходил по квартирам деньги искал, видать опытный вор был.
- Если бы ты проснулся и закричал, он наверно взял бы и убил вас всех.
- За что? -  засмеялся я.
- Да ни за что… смеёшься ещё… теперь попробуй, только про Тофика мне не узнай…

Утром Серёга только проснулся и, ещё не продрав глаза, сразу был атакован Марьей с требованием принять активное участие в судьбе этой дворняжки. Серёга недовольно ворчал:
- Марья, ты знаешь, сколько Тофиков по деревне бегают? Хочешь, я тебе любого на выбор поймаю?
Но, взглянув на несчастное лицо Марьи, вздохнул.
- Я не знаю, как узнать, отсюда мы не позвоним в город.
- Одевайтесь прямо сейчас, три минуты всем на туалет и вперед. Я знаю что делать, может повезёт, - сказал я. Ведь всю ночь над этим вопросом думал.
Они удивлённо посмотрели на меня, но стали торопиться. Я уже не первый раз ездил в совхоз и знал, что водители, часто ездят в город. При этом с раннего утра и потому надо было спешить. Быстрым шагом пролетели через дальний мост и скоро уже были возле удалённого общежития, где жило много знакомых шоферов с нашего города. Крутильщики баранок уже проснулись, возились возле машин и, поспрашивав, мы нашли такого, который должен ехать в Северск. На наше счастье с Серегой мы  его прекрасно знали  - он обслуживал нашу организацию. Я сам не раз ремонтировал ему аппаратуру и знал, что он мне никогда не откажет.
- Привет, Саня, в город?
- Привет мужики, - поздоровался с нами за руку, - но, извините, вас не возьму, я уже договорился других везти, надо было заранее подойти.
Но нам не надо было ехать. Марья вручила ему тетрадный листок с рабочими и домашними телефонами мамы, папы, мужа.
- Вот, пожалуйста, найдите хоть кого-нибудь и узнайте про мою собаку жива она или нет? !
Сашка посмотрел на нее странным взглядом, и похоже,  соображал о постановке правильного диагноза для этой барышни, потом на меня, но листочек взял.
- Сань, и когда ты назад? Завтра? - спросил я у него.
- Послезавтра.
Тут принцесса взбрыкнула, хорошо, что ещё не топнула ножкой.
- Я сегодня хочу знать!
Мы растерялись, но никому в голову ни одна умная мысль не приходила. Тут подал голос Женька и сказал, может, самую умную мысль за все время пребывания в совхозе:
- А если они телеграмму дадут? До востребования?
Да, конечно и как мы не догадались? Марья сразу обрадовалась и продолжила давать  Александру наказы:
- Если дозвонишься до мужа - передай, если он мне не пришлёт сразу телеграмму, то я с ним жить больше не буду! Всю жизнь потом его буду ненавидеть, и даже пусть не ждёт меня! Пусть срочно телеграмму даёт!
Сашку это потрясло и, похоже, диагноз он ей так и не поставил. Для того чтобы ставить правильные диагнозы женщинам, надо с ними жить, а он был холост.
- Прямо так и передать?
- Да!
- Ну, ладно. Я в городе уже буду примерно в два часа дня, сразу им позвоню, - и, посмотрев на меня, когда она отвернулась, покрутил у виска в её сторону.
Я только развёл руками. Доехали с другими шоферами, до столовой, позавтракали и я уже думал - инцидент с Тофиком исчерпан.
- Вова! Я в три зайду к вам и мы пойдем с тобой на почту сходим, - сказала на прощанье Марья.
Я поморщился и тяжело вздохнул.
На яме еще не начался час пик, а бессонная ночь начала сказываться, правда, удалось немного поспать у костра.
Марью мы в обед в столовой не видели, явно, от переживаний у неё пропал аппетит, но в три часа прилетела на яму. Паша ее увидел и сразу преобразился в галантного кавалера, довольно удивительного явления для такой глуши.
- Ой, какая к нам красавица пожаловала, садитесь, я вам на ящик сейчас постелю, самой теплой курточкой укрою.
Так и прыгал возле нее, не зная чем угодить. Они знали всю эту историю с дракой, знали что она с нами. Но никакого негатива, как у Палыча к ней не испытывали. Марья цвела от таких ухаживаний.
- Красавица, ну чем тебя угостить даже не знаю. Может, пива хотите?
- Пиво? Откуда здесь?
- У меня мать сегодня варит, завтра целый бидон принесу, все попробуем, а тебе, Машенька, я самой лучшей рыбки вяленой принесу и яблок.
Дядь Ваня только головой качал и посмеивался над Пашкой. На следующий день он сдержал свое обещание и на одной из последних машин, действительно все привез. Вкус и запах  желтого и мутного деревенского пива я до сих пор помню. Но это было завтра.
- Вова, пошли на почту, - Марья не стала долго сидеть и позвала меня.
Серега нас проводил до первого поворота в деревню. Все ворчал:
- Толку от этого Тофика,  даже на унты не хватит.
- Сережа прекрати, он мне как ребенок!
Телеграммы на почте не было. Марья сразу расстроилась, губы нервно поджала и села на ступеньки.
- Может, он ничего не передал?
- Нет, Марь, он мой постоянный клиент и мы друг друга никогда не подводили. Я не раз по своим делам к нему обращался и он мне никогда не отказывал. Телеграмма, кто его знает, как в деревню идет? Пошли назад, в пять часов сходим.
В пять я зашел за ней, и пришлось остаться без ужина. Но телеграмма так и не пришла. Она опять села на ступеньки и слезы снова закапали из глаз. Да ладно если б только слезы, я впервые от нее услышал все выражения, которые она знала и стала произносить в адрес мужа. Так и сидели, пока почта не закрылась.
Хотя, честно говоря, в душе я посмеивался:  понимал, что этот «детский сад» по выражению Сереги, окончится тем, что собака ее жива и все страхи были напрасны, но убедить ее было невозможно. Потом и свою порцию о мужском эгоизме, равнодушии, черствости мне тоже пришлось получить от нее, тем самым Марья окончательно поставила знак равенства между мной и ее мужем. Третью тарелку яда вечером получил Серега. На что  в ответ он гораздо расширил свое определение: помимо «натурального детского сада», он обозвал нас «клоунами из зоопарка». Всю ночь она ворочалась, а я без конца ходил курить, чтобы не заснуть. Я понимал: несмотря на первую бессонную ночь этого делать лучше не надо.
- Ты чего не спишь? - говорит мне, как сейчас помню.
- Не хочу.
- Спи… что тебе до меня… это же мои проблемы… никому до них дела нет… попросила один раз... друг называется…
Серега несколько раз поднимал голову, и при этом со злостью смотрел на меня. А что я мог сделать? Потом он, чертыхаясь, пренебрегая всеми предрассудками, перебрался на кровать Толика. Я периодически удирал на улицу и от частых перекуров начала болеть голова, а может и не от перекуров. В какой-то момент мне вообще не захотелось возвращаться в избу, но Марья высунулась из дверей и сердито спросила:
- Ты долго еще торчать на улице будешь? Я что одна дома сидеть должна?
А дома-то все, почему одна? Выпустив весь запас воздуха в груди, я пошел питаться змеиным ядом до утра. У Сереги, шкура толстая, ему все нипочем, а я, если разобраться, как-никак лучше всех подходил для этой роли…

На завтрак мы не пошли, я пожевал пару пряников, запил чаем, заглянули опять на почту. Время раннее, вот и сидели целый час, пока откроют. Пока ждали я, уткнувшись головой в перила, неожиданно заснул. И не слышал, как пришла почтальонша.
Проснулся от того что Марья на радостях обхватила шею. Показала телеграмму, там было всего три строчки: «Тофик здоров тчк Зачем тебе туда Тофик тчк  Саша».
- Марья, я что-то не пойму, а почему шофер прислал нам телеграмму?
- Это не шофер, моего мужа тоже Сашей зовут. Ты рад, что мой Тофик жив?
-Угу, – больше мне разговаривать с ней не хотелось.
Потянувшись, покряхтев, я поднялся и мы пошли.
- Ты сердишься? – глядя счастливыми глазами, смотрела на меня.
- Нет.
Я не сердился на нее… я хотел ее убить… жестоко… как последний садист... но взглянул на ее счастливое лицо… и передумал.

Придя на яму, я чувствовал себя уже как выжатый лимон.
- Серега, я пойду наверх посплю. Марья мне всю ночь своим Тофиком покоя не давала. Машины еще не ходят, приедут - разбудите.
Я отправился на верхушку силосной ямы, натаскал соломы для лежанки и уже хотел залечь, но Серега, добрая душа, мне этого не дал.
- Смотри, как настоящие охотники себе гнездышко обустраивают.
Он свил из соломы нечто похожее на гнездо птицы, я видел уже такое в детстве, где-то находил на лугу с лежащими в нем тремя яичками.
- А теперь ложись, Ромео.
- Серег, а ты хоть знаешь кто такой Ромео?
- Конечно, знаю, это тот, кто в средневековье всех попавшихся на пути женщин укладывал в кровать.
Я захохотал, и мне пришлось преподать ему маленький ликбез по поводу Ромео, Дон Жуана и Казановы.
- Ну, знаешь Вова, я в отличие от тебя по пять книжек в день не читал, у меня другая жизнь была, мне о книжках некогда было думать. Ложись и спи умник, я тебя закидаю сверху до пояса, теплее будет.
Заснул я так крепко, что даже не слышал как Паша завел «Топтыгина». «Топтыгин» - трактор без ковша, который давит гусеницами силос, как человек ногами капусту в бочке. Парни с дядей Ваней сидели у костра и ничего не подозревали, что там происходит наверху. Солома была раскидана по всей яме, Паша трактором вминал ее. Проснулся я от какого-то толчка и увидел, как в полуметре от меня трактор уже накатывался на меня гусеницами. Я попытался крикнуть, но горловой спазм не дал это сделать. Я  в мгновение согнулся пополам, успев уберечь ноги и голову от гусениц и, с силой вцепился в крюк, торчащий спереди у трактора. А Паша ничего не замечал. Трактор весело тащил меня на крючке, как собака щенка в зубах, периодически пофыркивая, то замедляя, то увеличивая ход. Наконец он заботливо положил меня на самый верх и весело покатился назад. Говорить я не мог, вскочил и постучал по голове, показывая Паше, что он полностью дебильный и чокнутый. Паша остановился, удивленно  глянул на меня и спросил:
- А ты откуда здесь взялся?
- Я спал в соломе вон там, - еле проговорил, когда голос начал возвращаться, - я еле успел за крюк зацепиться.
По указанному направлению соломы уже давно не было. Он разнервничался, начал орать на меня.
- Надо было предупредить меня, так бы закатал тебя в силос и кормили бы тобой наших коров зимой.
Вот так и не переставая ругаться, рассуждая о пригодности проживания городских жителей в сельских условиях, спустился со мной до костра, Паша нервно закурил. Когда остальные узнали о происшествии, то дядя Ваня покачал головой и сказал: «Вот так и погибают у нас: кто по пьянке, кто по глупости. Конечно, надо было предупредить».
Спать после этого уже не хотелось. Зато порассуждали на тему о целесообразности включения в меню коровы человеческих ингредиентов. Я тогда сказал Сереге, что раз не погиб под гусеницами, значит, я нужен судьбе для других испытаний. Он со мной согласился, но спросил: «А может лучше не надо?».
Покончив на сегодня с ямой, Серега уехал к дяде Ване, я и Женька пошли за Марьей. Тимуровец домой пришел очень поздно, уже все спать ложились.
- Ну что жив твой Тофик? – спросил Серёга.
- Жив!
- Жив… а Вовка, чуть не погиб из-за твоего ни к чему непригодного Тофика. Заснул, а его чуть Паша не задавил своим трактором. Нервы всем вымотала своим «детским садом».
Марья сделала виноватое лицо и глядя на меня попросила:
- Простите дуру.
- Да ладно, Серега, не ругайся, слава богу, все обошлось, ты ложись я расскажу вам, как сам тоже сну поверил. До сих пор и смешно и грустно. Приснился мне тогда необычный сон…  Я бы его не запомнил, но во сне симпатичная девушка утверждала, что она моя судьба. Обнимала и даже несколько раз поцеловала, и напоследок сообщила свой адрес: поселок Самусь, улица Спортивная 30, и зовут ее Татьяна. Сказала, что даже ждать она будет меня всю жизнь. Хоть я снам я не верил, но такие подробности, и ощущение, что она только что была рядом…
Здесь я сделал паузу – будут слушать меня или нет? Потом продолжил:
- Самое интересное, когда утром проснулся, я все это запомнил. Решил тогда, если судьба закинет меня в этот поселок, то обязательно зайду, посмотрю: ведь, может такого дома в природе не существует, но со временем о том сне и забывать стал.
Пришел я как-то в гости к другу детства Кольке. По случаю набрали пива, да ивасей. Тут я ему и выложил про сон и говорю: «А может это вещий сон?» Кольку этот сон страшно заинтриговал:
- Так ты не ездил туда?
- Нет, на чем я туда поеду? Да, может, и дома в природе такого нет? Сон он и есть сон.
Он закурил, нервно заходил по комнате, музыку орущую из колонок сразу выключил. Мы с ним тогда были друзья - «не разлей вода». И ему сразу немедленно захотелось принять участие в моей судьбе.
- У тебя же мотоцикл есть, Вов, долго ли слетать туда? Я бы давно все проверил!
- Не работает мотоцикл, Коль, давно уже.
- У меня зато работает, завтра суббота, с утра едем.
Мы чокнулись кружками и ещё долго два романтически настроенных мечтателя болтали о завтрашнем дне.
Утром пришли к нему в гараж. Мотоцикл действительно оказался полностью исправным и мы, надев шлемы, оседлали «Иж-Планету-Спорт» и рванули - вперед, в Самусь.
Долетели за час. Остановились на краю посёлка возле первого попавшегося местного жителя. Спросили, есть ли такая улица? Житель утвердительно покачал головой и показал направление куда нам ехать дальше. Я сразу страшно занервничал, друг детства смотрел на меня торжествующе.
- Коль, подожди не гони, давай перекурим.
- Не волнуйся, Вова! Мы уже почти у цели.
Дом нашли без труда, дом как дом, зелёный, с забором вокруг и звонком на уличной двери. Мы встали неподалёку. Нервничать начал еще больше и дымил, при этом как паровоз. Но надо идти навстречу судьбе… Деревянной рукой  нажал звонок. Время было утреннее и, похоже, все были еще дома.
Слышно было, как открылись ставни в окне и молодой женский голос спросил:
- Кто там?
- Это… Владимир… с  Северска… - произнес я  чужим и хриплым голосом.
- Минуточку.
Потом я услышал шаги, в пульс в висках начало стучать, как машина для забивки свай, а сердце казалось сейчас просто вылетит из груди. Дверь открылась…
Тут я замолчал, видел, как все приподнялись, а Серёга и Женька даже сели. Марья тоже занервничала и стала щипать плечо со всей силой, я даже поморщился.
- Ну! Что дальше!
- …Но это была не она, совершенно непохожа на гостью из сна. Во сне была темненькая, а эта - полностью рыжая с косой и веснушками, похожая на актрису Ию Савину. Да ещё и вдобавок старше меня года на два. Увидев незнакомого паренька, с мотоциклетным шлемом в руках спросила:
- Вам кого?
- Мне Татьяну.
- Здесь нет никаких Татьян!
Какой-то девичий голос крикнул из окна:
- Света! Кто там?
Мне показалось, еще не все потеряно.
- А это кто?
- Это сестра моя Ира.
- А можно взглянуть на нее, понимаете, мне дали адрес и я уже не совсем уверен, что Татьяна.
- Ира! Выгляни!
В окно высунулась еще одна Ия Савина, помоложе и веснушек побольше. Девушка из сна стала превращаться в туман. Я вздохнул, повернулся и пошёл.
- Подождите! - крикнула мне деревенский двойник актрисы. - А как её фамилия? Может, я попробую вам помочь?
- Не знаю, - ответил я, ведь ночная гостья мне её не сказала.
- Вон, на той улице живёт Татьяна, через десять домов примерно, видите ту синюю крышу? Сходите туда!
Но туда я не пошёл, мы сели на мотоцикл и уехали. Нельзя верить снам...

Серёга вскочил, подошёл к нашей с Марьей кровати. Непонятно почему, но эта история его задела. Оказывается, ещё не перевелись люди, которые могут верить в сказки также как и я.
- А почему ты не пошёл туда, куда тебе показали?
- Там, Серёж, другая улица уже была, я что, по-твоему, весь поселок Самусь должен прочесать?
- Ты где-то умный, а где-то просто дебил, тебе всяко судьба человека послала, а ты шансом не воспользовался. Я бы сходил. Может как раз она, и должна была тебе показать. Я однажды дедовский нож потерял, знали бы вы как я переживал. И мне тоже сон приснился: я увидел, где он лежит. Утром пришёл туда, а он там и валяется! Так, что проверять лишний раз - надо!
Я поднялся, достал сигарету и направился к выходу, вслед за мной вышли и Марья с Сергеем.
- А на кого она была похожа та, которая приснилась? - интересовалась Марья.
- Я уже не помню, Марь, но ты только что была похожа на лошадь.
- Почему на лошадь?
- Щиплешься прямо, как лошадь кусается.
- Ой, какие мы нежные… а тебя уже и лошади кусали?
- Конь кусал, который у нас в парке детей возил.
- А-а…  помню… его потом на пельмени пустили.
Серёга тут ничего не понял, смотрел то на меня, то на Марью.
- Какой конь? Какие пельмени?
Пришлось Марье рассказывать.
- Да конь у нас был в городе, некастрированный, чёрный такой, с разными глазами. Мужик из деревни Иглаково на нем детей катал в парке. Он с кем-то договорился свести коня с кобылой, а по цене не сошлись. Мужик хотел увести коня, но конь вдруг разозлился, набросился на хозяина, повалил его и стал кусать спину, плечи и шею. Так и закусал до смерти. Его потом пристрелили, и говорят в пельменную сдали.
- Слушайте! - озадаченно сказал бурят. - Ты докурил? Пойдёмте спать, а то чувствую - мне Вовкины видения с Марьиными пельменями до утра не переварить.

На следующий день снова пришёл «родственник». Я, правда, в этот момент сидел с Женькой на лавке возле дома, да рассказывал Женьке что-то про животных. Женя окончил всего шесть классов, потом из-за какой-то болезни ему пришлось оставить школу. Ему из моих рассказов всегда больше всего нравилась биология и происхождение человека. Я в то время этим увлекался и помнил из различных источников очень много. Да Женька и сам наверно, все книжки в нашем домике прочитал.
Эдик поздоровался и пытался пройти через калитку, но я его остановил.
- Не ходи туда! Мне Марья сказала, чтобы я тебя не пускал, - наврал я ему, и посмотрел на него наглым и честным взглядом.
Он очень удивился.
- Так и сказала?
- Да! Не ходи больше к нам. Я не пущу тебя.
Он постоял, подумал, потом повернулся и ушёл. Больше он к нам не приходил. Скажете - не честно? А мне наплевать. Марья, правда, об этом никогда не узнала.