Самостоятельность⁠⁠

История печальная, но поучительная.

Моя бабушка живет в деревне. В детстве я очень часто гостил у нее, да и сейчас летом отдыхаю набегами уже с семьей.

Соседи через два дома от нас всегда были очень странными. Мать и дочка, затворницы. Мать - ровесница моей бабушки, дочь - ровесница отца. Всю жизнь жили вдвоем, что стало с мужем и был ли он вообще - никто не ведает. Дочка была без каких-либо физических или умственных отклонений. Переехали они когда дочь была детсадовского возраста, вот только в садик (и в школу) мать ее не отдала, всю жизнь посвятила себя служению дочери и создала ей полностью тепличные вакуумные условия, оторванные от реальной жизни, которые и привели к грустным последствиям.

Мать работала дома по хозяйству: огород, скотина. Работала много, излишки продавала. На то и жили, не богато, но все необходимое было. Все оставшееся время уделяла дочери: всю школьную программу дома прошли, занятия на пианино, рисование, огромное количество прочитанных книг и т.п. В общем, в творческом и образовательном плане - все было отлично. В остальном по всем фронтам - полный провал.

Дочке строго запрещалось общаться с любыми другими людьми. Запрещено было гулять с детьми. Мать выпускала ее на задний двор, где они обыкновенно сидели на лавочке. Ну и вместе ходили в магазин, по дороге также запрещено было разговаривать с кем-либо. Любой физический труд был противопоказан, все делала только мать. К любым животным доступ был запрещен. В лес ходить нельзя, купаться - нельзя, отбой строго в восемь вечера (свет в окнах гас). Дочь постоянно закутана в восемь слоев одежды. Ни детства, ни юности у дочери не было. Как она не сошла с ума - для меня загадка. Никаких психологов и социальных служб в то время, естественно не было. Более того, все к этому привыкли и перестали обсуждать. Дочь на вид росла здоровой, симпатичной, разве что полноватой девушкой. Мать при встречах была предельно адекватной и вежливой, здоровалось, но и только.

Уже позже, когда мы бегали по деревне детьми, они стали выходить из дома и ежедневно по вечерам прогуливались взад-вперед по деревне, ни с кем не общаясь, но всегда первыми здороваясь. Мы высмеивали их по нашей глупости, они нас игнорировали. Однажды я слышал их разговор - это будто беседа двух выпускниц филармонии - интеллигентно, культурно, но ни о чем.

Так прошли годы. Естественно, ни о какой личной жизни ни той, ни другой речи не было. Матери - 75, дочери за 50. Мать вырастила для себя помидорку в парнике, и, вероятно, свою личную цель достигла. Дочь абсолютно не приспособлена к реалиям, никак не социализирована. Но им двоим, видимо, нормально. Никто в их жизнь не лезет, все привыкли.

Приходит день, и мать, видимо в силу своего возраста, падает с лестницы сеновала и ломает ногу. Дочь была рядом во дворе. Кое-как дозвалась и послала домой за телефоном (дочь естественно пользоваться им не умеет). Дочь идет домой, отвлекается и залипает в свой сериал. Потом ложится спать. Ночью мать тихо умирает (криков помощи никто не слышал). Утром у дочери ломается шаблон - матери нет рядом. Паника. К обеду обнаруживает мертвую мать в сарае. К вечеру раздается вой на всю деревню. Сбегаются соседи. События эти восстановлены полицией.

Мать хоронят силами соседей. Дочь в прострации от похорон, числа людей, новой жизни - от всего. Соседи кто как пытаются помочь. Понятно, что помощь прежде всего нужна информационная - как жить дальше. Дочь не умеет ни готовить, ни за скотиной ухаживать, ни дверь закрывать. Дочь клинит от переизбытка всего потока. Ежедневно убегает в лес, всех сторонится, ни кому не доверяет.

Проходит время. Несмотря на кое-какую поддержку (еда, помощь по дому), хозяйство приходит в полный упадок: козы-куры дохнут, дом и двор грабят, везде полный срач и бардак. Дочь днями и ночами пялится в телевизор. Никого не хочет видеть до криков, не ест. Через пять месяцев после смерти матери ее находят мертвой в доме. Случилось это в прошлом году.

Мораль увидит каждый сам.