Родовое имение
20 июля 2026 года
Утро Лидии Эстер началось, как и положено, — с яичницы и кофе.
После завтрака она отправилась к резному карточному столику XVIII века. Над ним возвышалась большая старинная лампа. Здесь Лидия Эстер иногда раскладывала пасьянсы, а по утрам позволяла себе ещё одну маленькую вольность — вытаскивала из колоды две карты и смотрела, что день грядущий ей готовит.
Сегодня выпали Колесо Фортуны и Отшельник.
Лидия Эстер взглянула на Колесо.
— Ну и в какую сторону, дружище, сегодня будешь крутиться — направо или налево?
Отшельнику она ничего не сказала.
Карты остались лежать на столике.
У Лидии Эстер была привычка: выслушать карты, а потом напрочь о них забыть. Жизнь обычно начиналась так стремительно, что следить за исполнением предсказаний ей было некогда.
Сегодня жизнь началась с приезда подруги.
Встреча вышла радостной: не виделись они ровно год.
Подруга умела восхищаться. Лидия Эстер тоже умела восхищаться. Они были одного поля ягоды.
Начался показ последних приобретений.
Подруга ахала, охала, рассматривала и фотографировала. Особенно её потрясла пишущая машинка — совершенно бесполезная и совершенно необходимая.
Машинку отнесли в Курятник.
За последний год Курятник заметно похорошел, но только теперь интерьер собрался.
Кресло наконец нашло своё место. Рядом появилась высокая узкая лампа с плетёным каркасом. Возле кресла устроилась пишущая машинка.
Три вещи неожиданно договорились между собой.
Они двигали кресло, лампу и машинку, отходили и смотрели, что получилось.
Но у Курятника имелась одна давняя тайна.
Запах.
Непонятный, неуловимый и совершенно неприличный для такого ухоженного домика.
Особенно сильно он чувствовался возле газовой плиты.
К счастью, в этот день во владениях находился Дежурный по территории.
Лидия Эстер немедленно привлекла его к расследованию.
Дежурный разобрал плиту.
Лидия Эстер её вымыла.
Сначала хлоркой.
Потом моющим средством.
Потом содой.
Плита становилась всё чище.
Запах оставался на месте.
Тогда к расследованию подключились носы.
Нос Лидии Эстер двигался вдоль стены вправо и влево, вверх и вниз. Следом сосредоточенно работали остальные носы.
Лидия Эстер остановилась.
— Здесь. Открывай стену, будем смотреть.
Стену открыли.
Сначала ей показалось, что там небольшое мышиное гнездо.
— Сейчас принесу перчатки и мешок.
Она вернулась с маленьким мешочком.
На неё посмотрели.
— Нет. Нужен большой.
Лидия Эстер заглянула за стену.
Гнездо доходило почти до талии.
— Они что, тут всей деревней жили?
Там обнаружилось настоящее родовое имение мышей.
Несколько поколений явно трудились над ним с любовью и уважением к семейным традициям. Травка, ниточки и прочий строительный материал были уложены основательно.
Сами мыши оказались на удивление аккуратными.
Санитарная зона, впрочем, в проект не входила.
Лидия Эстер надела перчатки, вооружилась совком и приступила к ликвидации недвижимости.
Маленький мешочек был немедленно отправлен в отставку. Пригодился громадный чёрный мусорный мешок. К тому моменту, когда гнездо вынули из стены, он был заполнен примерно наполовину.
Потом всё вычистили и продезинфицировали, а Курятник оставили проветриваться. Для проёма уже нашли подходящий щит.
Запах исчез.
Родовое имение выселили.
Вечером под деревьями накрыли стол. Запекли на углях курицу, сделали салат. Никто никуда не спешил. Ели, разговаривали, много смеялись и снова обсуждали мышей.
Позже Лидия Эстер проходила мимо карточного столика.
Под старинной лампой всё ещё лежали две утренние карты.
Она остановилась.
Ах да.
Колесо Фортуны.
Отшельник.
К Колесу вопросов не было.
Лидия Эстер посмотрела на Отшельника.
Подруга. Смех. Несколько человек, коллективно нюхающих стену. Ужин под деревьями.
— А вот ты сегодня где был?
Отшельник промолчал.