Рассказ. Я дозволяю о себе думать⁠⁠

Это не каждому разрешено. Но людям почему-то очень хочется. Иногда они даже не могут удержаться. Да что там, часто я замечаю, что буквально все вокруг постоянно думают обо мне и заботятся. Прямо буквально каждый встречный. Не верите? Ну тогда давайте прогуляемся со мной, и я вам всё покажу. Только нужно сначала понять, что им сложно быть со мной искренними, потому что они даже себе не всегда могут сформулировать правду. Зато я умею понимать их язык. И вы тоже научитесь. Это не так сложно — дело привычки. Ну что, поехали.

Вот и первый доброжелатель. Что, что он сказал? А!

— Чтобы ты переломалась на своём самокате.

Он переживает, что я слишком быстро мчусь и не могу полюбоваться тем, как цветёт сирень. А ведь он чувствует её прекрасный запах. А ещё он призывает меня ходить пешком, как и он сам. Ведь пешеходы здоровее и живут дольше, если в них не въехать.

А вот кто-то другой расписал на полотне дороги «Лети» — да как крупно, да как красиво. А нет, погодите, тут написано «Дети». Хотя «Лети» мне нравилось больше. Нужно на асфальте писать: «Лети, влюбляйся, дыши воздухом свободы, пусть твой день будет прекрасным». Ну раз дорожные службы не успели так сделать, а только напоминают всем про детей, то значит, нужно купить мелков в магазине и хотя бы в паре мест исправить ситуацию.

Припарковала самокат, сидят приятные ребята. Интересно, как у них не затекают ноги так сидеть. Наверное, годы тренировок. Один из них посмелее и начинает диалог:

— Что вылупилась, очкастая, — говорит он, обращая внимание своих товарищей на меня тоже. Я купаюсь в лучах славы. Ах да, о чём он. Говорит, что я привлекла его внимание и что самое выразительное во мне — это глаза, а очки их затеняют. Он очень переживает по этому поводу, но сформулировать грамотно не может. И он отдаёт инициативу мне. Мол, помоги, скажи что-нибудь, чтобы мы смогли продолжить диалог. Но я сегодня тороплюсь, поэтому посоветую им сыграть в резиночку. Их трое — и ноги разомнут.

А вот если я иду по тёмной улице поздно одна, а за мной мужчина. Он даже не говорит членораздельных фраз. Он просто дышит часто, вперемешку со слюной, хрипло, как мопс. Хе, хе, хе. Это он сообщает, что я ему нравлюсь. Что по его данным в округе никого нет, кто мог бы на меня претендовать. Значит, он заключает, что я ничейная женщина и говорит: «Чур моя». Если он потом скажет «не кричи» — это уже значит, что он волнуется, что кто-то услышит и тоже захочет сказать «чур моя».

А если, получив по яйцам ногой, он взвоет, то это значит вопрос: «Зачем? Я же и так был готов тебе их отдать за твою улыбку. Ну зачем же ломать мою единственную игрушку?»

Вот у нас на работе появился новый сотрудник. Он посмотрел на меня и поздоровался. Как и со всеми. Но тут сразу понятно: он воспылал и боится, что если даст волю своим чувствам, то может сжечь казённую мебель, а он новенький, до зарплаты ещё месяц работать, и на испытательном сроке она поменьше.

Почему я думаю, что он воспылал? Мужчина, смотря на женщину, либо испугается, какая она страшная для него, либо воспылает. Раз он не убежал куда-нибудь в туалет и его, скажем, в пот холодный не прошибло, то значит — не испугался. Нужно подумать, а что я хочу к нему чувствовать.

Моя первая любовь была не очень удачная, потому что тогда я не умела ещё переводить с человеческого языка.

— Ты дура и бешеная сектантка, — сказал он мне как-то, сильно вспылив.

И я расстроилась. Я подумала, что он меня не любит, а мысль была глубже.

Он хотел перейти на новую ступень.

Он хочет быть со мной, но боится, что я слишком легкомысленна для детей. Также он отмечал мою кипучую энергию. А про «сектантку» — что он имел в виду? Что я слишком не похожа на него? Он думал, что нельзя быть успешной, если так сильно от него отличаться?

Ну у него, наверное, просто кругозор узковат был. Как и его штаны. Да, штаны его сразу выдавали.

Но я не унываю. Я научилась этому у продавщиц в супермаркете. У них не так много игрушек, но они выдавливают из почти полного отсутствия инвентаря максимум. Всегда спрашивают: «Вам пакет большой или маленький?» Это моя любимая игра с ними. А в финале они чуть склоняют голову и заговорщически: «Что-нибудь ещё?» С таким талантом им нужно вести игру «Мафия». Они заботятся о моих деньгах и всегда уточняют, всё ли в порядке с финансами, диверсифицирую ли я свои накопления? Есть ли деньги на карте, а наличные? А слежу ли я за новыми технологиями? Освоила ли QR-коды? Нужные ребята, прямо скажем.

Так что там новенький с работы? Артур. Нужно заглянуть в холодильник и посмотреть, что он сегодня для меня принес из дома. Что? Сосиски с макаронами?! Ну фу. Он решил меня подразнить. Мол, смотри: я пока готовлю вполсилы. Но если что, могу постараться действительно хорошо. Или он реально хочет есть это сам? А себя он не жалеет. Точно — копит на наш поход в ресторан. Ну и самонадеянный же он! Это право нужно заслужить. Вот, например, весь отдел IT сходит по мне с ума. Особенно им нравится, когда я захожу к ним и спрашиваю: «О чём задумались, котики?» Они в ответ мурлычат и говорят, что обо мне. Тут переводить не нужно. Ребята талантливые, научились нормально разговаривать. Недавно они распечатали постер, где они все с ушками, а я чешу им пузики. Ох и мечтатели.

— Подскажите, где вы храните бумагу для принтера? — обратился ко мне Артур, подойдя со спины.

Это было немного неожиданно, поэтому я потом переведу.

— Вот тут, в этом шкафу. А я Сияна.

— Интересное имя. А я Артур, если не запомнили.

— Да, родители подумали, как сделать так, чтобы со мной легче было знакомиться.

— Спасибо им. И тебе, — сказал Артур и полез за бумагой.

А пока он копается, я расскажу, что произошло. Это называется первый шаг. Он нашёл благовидный предлог, чтобы заговорить. Вот сами подумайте: второй день на работе — а у него уже нет бумаги в принтере. И хочет, чтобы я запомнила его имя. Ух, хитёр лис. Но не будем ему пока сильно помогать. Одарю его лёгкой улыбкой и пойду к себе.

Да, ещё навела справки в отделе кадров. Что за плечами у Артура? Ничего особенного на первый взгляд нет. Не женатый — это и так понятно было. Отметили, что он перешёл из более крупной компании и на меньшую зарплату. А когда они проверяли рекомендации, его начальник сказал, что сотрудник отличный и почему он решил уйти — он не понимает.

Попахивает загадкой.

Если не работает логика, значит, дело в эмоциях. Возможно, у него была неудачная любовь. И он пошёл по накатанной — хочет ещё один служебный роман организовать. Это уже не по накатанной, это уже по наклонной.

Эх, Артур, а ты мне начинал нравиться.

Сегодня мои три года в компании. Я принесла тортик. Мои котики сделали милое слайд-шоу. Приятно, но теперь на них стала засматриваться Катя из бухгалтерии. Начальник придумал поздравительную речь. Ну как — он процитировал свою прошлогоднюю. Но к его счастью, он уже не помнит, что говорил. Зато стабильность.

Мне подарили подарочки и подписали открытку.

Что написал Артур? Вам интересно? Он написал: «Добротного тебе следующего года в компании!»

Добротного?! Даже я не в силах это перевести. Такого слова нет в словарях. Нет, серьёзно, что это значит? Это значит, что я снова думаю о нём...

Я собиралась выйти с работы, и тут подошёл Артур:

— Тебе помочь? Ты где живёшь? Могу подвести. А то ты с подарками и цветами.

— Один мой друг сказал, что полезнее ходить пешком — так лучше чувствуешь аромат цветущей сирени. Я недалеко живу, можешь проводить, если у тебя, конечно, ноги не слабые.

— Ноги у меня не слабые, я в детстве лыжами занимался, да и сейчас катаюсь.

— Любишь катиться по наклонной, Артур?

— Можно и так назвать горку. Давай сумки.

— Бери всё, а цветы я сама понесу. Пусть все понимают, что праздник у меня. А твой праздник ещё под вопросом.

Тут я использовала намёк. Потому что я ещё не решила, наказывать ли этого ловеласа за то, что он когда-то влюбился не в меня.

Артур с непониманием и небольшим испугом посмотрел на меня.

— Какой мой праздник?

— Проработаешь ли ты три года в нашей компании. Я, конечно, про это.

И почему я сама начала разговаривать на этом языке загадок? Вдруг он-то переводить не умеет.

— Знаешь, я должен тебе признаться, почему я пришёл в вашу компанию, — начал Артур, когда мы вышли на улицу.

Я, конечно, знаю, но я не могу это сказать. Раз он решил покаяться, то пускай. Послушаем его версию произошедшего.

— Рассказывай, — ответила я, — а вернее — признавайся.

— Помнишь три месяца назад была конференция?

Как-то он издалека зашёл. Что-то я не понимаю, опять что происходит.

— Какая ещё конференция? — ответила я.

— Ты там выступала, должна помнить. Или у тебя память слабая? — с улыбкой чуть уколол Артур.

Кажется, в воздухе запахло интригой. При чём тут моё выступление и его покаяние?

— Ты про моё выступление? Это я, конечно, помню. Хоть сейчас могу пересказать. Я в детстве стихи учила, да и сейчас читаю.

— О, а я даже сочинял раньше.

— Расскажи.

— Но только одно четверостишие. Думаю, его хватит, чтобы оценить мой дар:

> Может, всё-таки зря я стараюсь?

> У тебя ведь есть парень-боксёр.

> Но я завтра опять с ним встречаюсь

> И последний свой зуб протёр.

Стихотворение о несчастной любви. Кажется, этот лис продолжает заманивать меня в свои сети.

— Да, одного четверостишия достаточно. Давай вернёмся к твоему признанию или к моему выступлению.

— Я тогда тебя там увидел, но не знал, как подойти. Узнал, как называется твоя компания. И пришёл к вам работать.

Сказать что это шокирует, это как-то слишком слабо. Всё что я смогла сказать:

- Так ты не катишься по наклонной... ты меня сейчас удивил.

- По какой наклонной? ты про лыжи? - ничего не понял Артур.

- А можно я не буду это объяснять. А про сосиски я значит правильно догадалась.

- Нет, похоже тебе придется мне все-таки объяснить.

- Понимаешь, Артур. Все люди вокруг, очень любят обо мне думать. Я не каждому дозволяю, но им почему-то очень хочется...