Рабоче-отпускное
Я посмотрел на экран автоинформатора и почувствовал лёгкий бриз. Пахло морской водой и чем-то знакомым, со сладковым запахом, конечно, ведь это ром! Я осмотрелся: вокруг был пляж и он был полон людей. Смуглые мужчины в камуфляжной форме сидели повсюду и заинтересовано слушали поджарого бородача в берете. Он стоял чуть поодаль, на импровизированной сцене, сооружённой из ящиков с боеприпасами и произносил какую-то эмоциональную речь. Это был испанский. Языка я не знал, но слово "революция" на всех языках звучит примерно схоже и в его речи оно повторялось неоднократно. Чем дольше вещал бородач, тем сильнее накалялся градус возбуждённости среди подогретых алкоголем мужчин. В какой-то момент кто-то воскликнул: "Команданте!" И его подхватил другой, третий и вот уже весь пляж скандировал: "Команданте! Команданте!" Рёв сотни мужских голосов заглушал крики чаек, а топот сапог выбивал из земли песчано-табачную смесь.
Механический голос автоинформатора, издевательски отчеканив ударение на первый слог, произнес "Гаванская улица" и вырвал меня из морока кубинской столицы. Вокруг была осенняя промозглая серость Васильевского острова, рутинно зашипели вентили воздушного дотормаживания и трамвай пришел в движение. Трамвай следовал на север, все дальше удаляясь от беспечности южных широт и от сладких мыслей нежданных грёз.
(с) hopsandtrains