Пустой пьедестал 5. Продавец радости⁠⁠

Пустой пьедестал. часть 1. Эльфийский танк

Пустой пьедестал. часть 2. Немного иллюзий

Пустой пьедестал. часть 3. В застенках

Пустой пьедестал. часть 4. Магия жизни

От квартиры, которую Артем снимал на третьем этаже невзрачной хрущевки, до работы было минут десять пешком. Расстояния в Старгороде не столичные, но даже так - близко.

Рукой подать, ногой дойти.

Утром можно не спешить, что большой плюс. Магазин, где Артем и зарабатывал на жизнь в скромной должности «чем могу помочь», открывался в десять. Поэтому кофе в недорогой машинке неторопливо пыхтел и булькал, просачиваясь паром сквозь порошок, обрастая по дороге вкусом и ароматом. Телевизора в квартире принципиально не было: людям до сорока он нынче ни к чему. От раскрытого на новостях ноутбука неслась какая-то задорная музыка, лень было даже смотреть, кто поет. Очередной проект искусственного интеллекта, сдобренный горловым пением и канадским техно. На улице сварливо ругались соседки из- за какой-то коробки, пахло мокрой листвой и почему-то дымом: опять на мусорке что-то жгут, что ли?

Гулко хлопнула дверь подъезда. Первые дни этот звук дико раздражал, заставляя иногда просыпаться среди ночи, а потом Артем привык. Хлопает и хлопает, значит так надо. У нас по всей стране что-то постоянно громыхает, позвякивает и шуршит.

В лучшем случае булькает.

Артем намазал выпрыгнувшие из тостера сухарики маслом, откусил от одного изрядную часть и уже поднес к губам кружку кофе, как...

Здесь можно было бы нажать на паузу. Оставить героя сидеть с застывшим взглядом, кружкой с окаменевшим облачком пара в одной руке и надкушенным тостом в другой. Во время паузы следовало бы рассказать о судьбе Артема Брехта, сложных взаимоотношениях его родителей, жизни у бабушки, медленном, методом тыка, взрослении, случайно выбранном, но таки законченном институте. Многое можно рассказать, но зачем?

В дверь позвонили. Два длинных, как рабочий день, звонка и один короткий. Контрольный. Хотя, возможно, у звонящего просто соскочил палец с кнопки.

Артем поставил на стол кружку и пошел открывать. Квартира съемная, мало ли: хозяин решил проверить, не сбежал ли жилец, отвинтив дверные ручки, или слегка сумасшедшая бабка, соседка снизу кота по всему подъезду снова ищет.

В прошлый раз среди ночи всех подняла, причем усатый гад спал у нее же в диване.

- Артем Юрьевич? Искренне рады приветствовать вас. Служба измерения торсионного поля. - Очень официально представился одетый в синюю робу мужик средних лет. За ним, с чемоданчиком в руке, маячил второй в такой же униформе. Только помоложе, с усами и непривычно длинноволосый. Эдакий привет из семидесятых, как в клипах АББА. Глаза вот только, несмотря на молодость, холодные. Такие у актеров в кино, которые играют наемных убийц обычно.

- Э-э-э... Здрасьте! - выдавил Артем, проглатывая кусок бутерброда. - Я тут квартирант, собственно. Вам с хозяином надо...

- Мы же не людей измеряем, а параметры жилых помещений. Извините, позвольте войти?

- осведомился мужик. Даже если снять с него робу, ясно было: газовщик. Или электрик. Какая-то печать на лице от этих профессий появляется, честное слово. Вдумчивая хитрость знатоков техники. А вот сантехники - они попроще на вид. То ли пьют больше, то ли какие еще причины.

- Да ради Джа! - радушно кивнул Артем. Ему было немного неудобно от своего наряда из коротких бриджей и майки-алкоголички перед людьми в рабочей форме, но не он же к ним приперся. Потерпят.

Оба представителя неведомой службы аккуратно разулись в прихожей, что совсем уж изумляло. Небось, коммерческая контора, сейчас намеряют повышенный фон и опасность открытия чакр у голубей на крыше, да давай требовать тысяч двадцать за починку энергополя.

Артем хохотнул своим мыслям: денег у него не было, а за тот же ноутбук человек сведущий еще бы и доплатил, чтобы избавиться.

Старший присел на корточки в середине комнаты и раскрыл на полу чемоданчик.

Младший стоял рядом, вроде как на подхвате. А может учится грамотно разводить народонаселение, кто его знает.

- Розеточка у вас где ближайшая, простите за беспокойство? А, все, вижу-вижу... - благодушно проговорил мужик. Его помощник уже разматывал черную змею провода. Воткнул. Внутри чемоданчика засветилась пара красных лампочек, потом раздался тонкий свист - как от закипающего чайника дедовских времен.

- А унутре у ней неонка... - тихо прокомментировал Артем. Зрелище было малоинтересное, но до выхода на работу еще час. Постоит, посмотрит, жалко, что ли.

- Не понял, - уставным голосом откликнулся старший. - У кого?

- Цитата, - туманно откликнулся Артем. - Шутка юмора из книжки с буквами.

Младший вежливо улыбнулся, а мужик с чемоданчиком возился, подкручивая какие-то ручки на панели. Свист прекратился. Одна из красных лампочек замигала синим.

- Роутер можете выключить? На пару минут, а то наводки идут, - попросил старший.

- Да без проблем! - откликнулся Артем. - А два десятка соседских вам не мешают? Их-то не выключить.

- Этот рядом, вот и фонит, - умеренно непонятно ответил младший, решив внести хоть какой-то вклад в бизнес.

- Как скажете, - Артем повернулся и вышел в закуток у входной двери, вежливо именуемый в таких квартирах прихожей.

Позже он мог поклясться - сам себе, разумеется, потому что никому эту историю и не рассказывал, - что его никто не трогал. Не втыкал в беззащитную спину шприц, не нажимал на секретные точки организма и даже не бил током. Вообще никто близко не подходил, но ощущение было, словно ударили по голове огромной мягкой подушкой. Не смертельно, но чуть не упал. И голова закружилась, и стены вокруг утратили свою кирпичную устойчивость. Кажется, младший из визитеров что-то сказал. Короткое и непонятное, но это не точно.

Никакой уверенности в этом не было.

- Эй, пацан! В смысле, Артем Юрьевич! Вы в порядке?

Он пришел в себя на кухне. Сидит и смотрит, как старший выписывает какую-то квитанцию, а младший сует остывшую кружку кофе.

- У вас припадок, похоже, был. К врачу бы сходили, - участливо сказал старший, продолжая заполнять явно непривычной рукой пробелы в казенного вида бумажке. - Квитанцию оставляем. Хозяину, что ли, передайте. Измерения проведены, нормативы не превышены.

- А деньги надо? - вспомнив свои опасения, спросил Артем. Голос у него дрожал, да и в целом состояние было так себе. Разбитое и похмельное, если сравнивать со знакомыми ощущениями.

- Какие деньги? - цепко глянул на него мужик. - Бесплатно же. Госпрограмма «Здоровый торсион», неужели не слышали?

Артем с усилием помотал головой и отхлебнул-таки кофе. Несмотря на противный вкус, стало чуть легче. Но в глазах слегка двоилось, а вновь заигравшая после включения интернета песня казалась какой-то адской симфонией на ржавой пиле. Впрочем, последнее могло быть и правдой.

- Все-таки не запускайте, вдруг эпилепсия? - дописав квитанцию, сказал старший. - Позвольте откланяться. Пойдемте, виконт.

Младший шепнул в ответ что-то неодобрительное.

- Да ладно! Какая ему разница.

Артем проводил глазами обоих работяг, не в силах даже закрыть за ними.

- Дверь захлопните... - слабо попросил он.

- Всенепременно, - вычурно ответил старший. Раздался стук двери и все стихло. Через пару минут хлопнула дверь подъезда.

Артем с трудом подошел к окну: так и есть, вышли и направились к выходу из двора. То есть, остальные квартиры их не интересуют? Какая-то персональная разводка с неизвестной целью, только вот какая? И что за беда с его самочувствием приключилась?

Несмотря на довольно хрупкое телосложение, Артем с детства особо ничем не болел. Ну, обычные скарлатина-ветрянка не в счет. Никакой эпилепсии у него, естественно, не было.

Или теперь есть?

Он дошел до ванной, держась за стену, и заглянул в зеркало. Ничего нового: привычное лицо, слегка растрепанные волосы и немного покрасневшие глаза. Карие, глядящие на мир с привычным вызовом.

- Вот не знал бы, сам сказал, что накануне пил, - сообщил зеркалу Артем. - Закапать надо. И на работу ползти.

Он смочил волосы и причесал валявшийся в ванне расческой. Потом вышел, погасив свет, и уже не видел, как зеркало на мгновение осветилось внутренним светом, синим с радужными вспышками по краям.

Случайный зритель, которому неоткуда было здесь взяться, смог бы даже рассмотреть там, внутри, разбитую дорогу, змейкой пересекавшую поле и карабкающуюся на далекий холм.

К работе Артем пришел вовремя. Он издали увидел остановившуюся у служебного входа Раису Сергеевну, копавшуюся в сумке в поисках ключей, поодаль идут Марина с Викой, продавцы отдела мягкой игрушки. Про себя он иногда шутил, что его игрушки - твердые. Мужские такие. В принципе, так и было: отдел конструкторов, роботов-трансформеров, квадрокоптеров и прочей радости для пацанов любого возраста.

Взрослые и сами нередко заходят, что удивительно.

Ну да, Артем работал в магазине игрушек. Странновато с дипломом факультета международных отношений? Так от границ и посольств далеко, Старгород место не столичное, а кушать надо ежедневно. Да и квартиру бесплатно никто не сдает.

Первые месяцы он жутко стеснялся. Нет, не самой работы - как раз интересно и не напрягает, а говорить друзьям и знакомым, где он трудится. Потом изобрел отличное - сперва так показалось - определение. На вопрос о работе он отвечал «продавец радости». После чего замолкал, не снисходя до объяснений. Десяток приятелей внезапно забанили его в соцсетях без объяснения причин, и только потом до него дошел слух, что Темка, мол, связался с наркомафией. Через третьи руки и под большим секретом.

Артем сперва дико ржал, но потом обдумал ситуацию и понял, что дал маху. Превратно все люди понимают, не надо с ними так. С тех пор говорил просто и без изысков - продавец. Мало ли их таких, продавцов, вся страна - или менеджеры по продажам или юрисконсульты. Мизерное количество людей руками работает, да и то... Некоторые торсионные поля меряют в хрущевках.

«Детская неожиданность» был магазином респектабельным. Серьезным. С ценами практически для любой категории населения: если небогат, покупай китайские копии кукол- монстров или пластиковых динозавров, для вип-клиентов есть дроны за двести тысяч. Все найдется, только зайдите.

Артем с трудом доработал до полудня. Его подташнивало. Переставшая было кружиться голова снова взялась за свое. Вместо трансформера он едва не продал маме с сыном лет десяти говорящую черепашку-ниндзя. Вика, глядя на его мучения, скормила уже три таблетки - от головы, от аллергии и от поноса. Почти весь свой запас из сумочки, остались только контрацептивы. Но лучше ему не становилось. Наоборот, к комплексу похмельных тягот прибавилось время от времени разливающееся перед глазами радужное сияние.

- Вика... - жалобно простонал он, очередной раз зайдя в подсобку, хоть немного посидеть. - Совсем что-то тоска.

- Что ж ты вчера пил, горе мое? - печально спросила Вика. Шестой раз за день. Девушка она была хорошая, участливая, да и муж постоянно в разъездах...

- Ничего... - простонал Артем, обхватив руками гудящую голову. С закрытыми глазами было немного легче примириться с реальностью. - Утром еще нормально было, а потом накрыло. Отпустит меня Раиса, как считаешь?

Вика задумалась. Красота и скорость мысли частенько обратно пропорциональны, такая вот физика. Метафизика. Правда жизни, в общем.

- Если не бухой, а правда заболел, должна. Вычтет потом, но там не особо много. Иди отпрашивайся.

В открытые глаза сверкнуло синим, потом растеклась эта тошнотворная радужная слизь по краям. Артем проворчал что-то, но поднялся.

Надо было выйти из подсобки, пройти за стойками мягкой игрушки, свернуть в коридор и добраться до директорской двери в торце.

- Вика, ты телефон мой не видела? - вдруг вспомнил Артем. Мало того, что голова гудит, как набитое болтами ведро, так еще и память отказывает.

- Сумку ты ж у себя в отделе бросил. Да зачем он тебе сейчас - отпустят и заберешь.

Разговор с Раисой Сергеевной был коротким, но энергичным. Ему припомнили опоздание на работу (месяц назад, да, на шесть минут), появление в явно похмельном виде (было, было...), лишнюю теплоту в отношениях с замужними девочками (пожал плечами) и наглое требование увеличить зарплату (оставлено без комментариев). Под конец Раиса выдохлась, тщательно принюхалась к Артему, но, не найдя и следов перегара, отпустила домой. Даже лекарство какое-то посоветовала, он только не расслышал название.

Как он добрался до квартиры, осталось неведомым. В памяти точно ничего не отразилось: это даже не провалы, это ощущение телепортации. Вот берет сумку, вот - прощается с Викой, а следующий шаг - уже в открытую дверь квартиры.

Вдруг действительно эпилепсия?

Единственная комнатка его съемной конуры была залита радужным сиянием. Шкаф подрагивал в непонятных лучах и норовил свернуться в полированный комок, с выгнутыми стеклами и сплющенной полкой пивных кружек.

Стоило повернуться - обои на пустой стене начали дрожать в неясном мареве. Потом на них раскрылось рваное пятно, источавшее все тот же надоедливый синий свет. В пятне мелькали невнятные картинки - что-то сельское, пасторальное.

Жутко хотелось лечь и забыться. Завтра обязательно станет лучше, если это не прогрессирующее безумие, конечно. Об этой опасности говорили голоса в голове. Да, ко всему творящемуся безобразию добавилось неясное бормотание и далекие крики. Зажимание ушей не помогало - голоса были именно внутри.

Болезненно морщась, он разделся и побрел на кухню. Налить себе пару литров воды в бутылку, поставить у дивана и лечь. Больше ничего сейчас не приходило в голову.

До дивана дойти не получилось. Голоса в голове окрепли и начали подавать вполне осмысленные команды. Причем, отменяющие друг друга. Этого только не хватало - явная же шизофрения...

- Артем, подойди к окну.

- Артем, отойди от окна!

Один голос здорово наминал сегодняшнего измерителя каких-то полей, того, что с холодными глазами. Второй был старческим, дребезжащим, но вполне уверенным.

- Выпей воды!

- Даже не вздумай!

Несмотря на откровенное нежелание Артема кому-то подчиняться, тело само по себе дергалось, пытаясь выполнить то один приказ, то другой, а потом послушно останавливаясь, когда их отменяли.

Его здорово штормило. Хотелось отдать что угодно за то, чтобы голоса заткнулись, и удалось просто поспать. Все указывало на то, что пора вызывать скорую с душевнобольным уклоном. Он однажды общался с такой службой, когда спятил мамин сосед, но никогда не предполагал, что и самому не помешает.

- Иди в ванную!

- Сиди на месте!

Артем покачнулся и едва не упал. Голова кружилась, в глазах мелькали снопы света, словно он оказался у ночной дороги и мимо проносились равнодушные ко всему машины.

- Нет, ребята... - проскрипел он не своим голосом. - Задолбался я. Хватит.

Он с трудом подошел к окну, приоткрытому по жаркой летней поре. Голоса бубнили что-то, не переставая, но он отрешился от них. Словно поставил заслонку между остатками рассуждающего мозга и этим безумным вторжением.

- Хватит... - повторил он и полез на подоконник, держась руками за раму. Третий этаж... Ну да, низковато. Голоса перешли на визг, они что-то кричали ему, друг другу, спорили, ссорились, бросали обвинения, читали какие-то жутковатые стихи, иногда переходя на неизвестный Артему язык.

Он окончательно подтянулся, распахнул створки окна настежь и сделал шаг с подоконника вниз. Ему не было страшно, он почему-то понимал, что именно так и нужно сделать.

Соседка, одна из тех, что с утра ругалась под окном, задрав голову рассматривала окно третьего этажа, где снимает квартиру этот... Ну, он еще девок водит. Жилец, в одних трусах, с искаженным от боли лицом сделал шаг вперед. Молча и как-то обыденно, словно каждый день привык выходить через окно на улицу.

Она вскрикнула, понимая, что сейчас увидит, как тело поломанной куклой рухнет в палисадник, поросший жидкой травкой. Насмерть - вряд ли, но поломается на всю оставшуюся жизнь. Она набрала полную грудь воздуха, чтобы крикнуть, но тощая фигура жильца, подернувшись странным радужным сиянием, по пути от третьего этажа до земли будто выцвела, потеряв объем и материальность. В общем, вниз не прилетело ничего. Вообще ничего.

Соседка нервно перекрестилась. Потом с шумом выдохнула и решила все-таки попринимать те таблетки «для мозга», что давно и безуспешно советовала ей Кузьминична. Не к добру такие видения, ох, не к добру...

Горячий летний ветерок раздувал занавески на распахнутом окне, парусом выдувал их наружу, потом уставал и бросал на полпути.