ПУШКИНУ⁠⁠

Запомнив чудное мгновенье,

Ты описал его в стихах,

И потому не знаешь тленья,

Хотя давно истлел твой прах.

Любил ты искренно и нежно

И жил, чтоб мыслить и страдать,

И вел в грядущее мятежно

Свою рифмованную рать.

Ты был владыкой всякой темы

И сам являлся ей канвой;

На зависть все твои поэмы

И донжуанский список твой.

Еще под сводами лицея

К тебе являлись в явь и в сон

Неугомонная Цирцея

И непреклонный Аполлон.

И Вакх, тобой не отрицаем,

Дарил тебе певучий слог,

Который был непроницаем

Для тех, кто разумом убог.

Ценил ты дружбу и застолье,

И Терпсихору уважал,

И воспевал любви раздолье,

Её улыбку и кинжал.

Ты видел, как во время бури

Стояла дева на скале,

Подобно греческой скульптуре,

Белея магией во мгле.

И ты изрек, она прекрасней

Небес и волн, и всех стихий –

И стал слагать всё сладострастней

Свои волшебные стихи.

И закружились в дивном танце

Руслан, Людмила, Черномор

И русский дух, и иностранцы,

И быль, и сказочный фольклор,

И образ призрачный Заремы,

И силуэт минувших грёз,

И Пугачевские проблемы,

И верной Лариной вопрос,

И шамаханская царица,

И кот ученый на цепи,

И устрашенная орлица,

И табор в сумрачной степи,

И Годуновские терзанья,

И медный всадник у Невы,

И обреченные признанья,

И гарь украинской травы,

И дамы пиковой ухмылка,

И выстрел Сильвио, и пир

Чумной, и взор арапа пылкий,

И вспять отправленный кумир,

И вновь разбитое корыто,

И мгла ночная на холмах,

И роковая страсть джигита,

И гул времен на письменах,

И казус домика в Коломне,

И руд сибирских глубина,

И те, кого уже не помнят,

И те, о ком поет страна,

И Моцарт, будто убиенный,

И нравы западных славян,

И рыцарь, скряга незабвенный,

И поп, и царь, и Дон Жуан,

И много разных персонажей,

Рожденных в Болдино и там,

Где все навеяно пропажей,

Что не доверено словам.

Шедевров было бы и больше,

Но объявился вдруг Дантес

И в свете стал себя топорщить

Как предводителя повес.

Такие мнят себя и целью,

И солью неба и земли…

И все закончилось дуэлью

Во имя чести Натали.

Но удалось тебе красиво,

Наперекор шальной судьбе,

На радость матушке-России

Воздвигнуть памятник себе.

Пытались многие Пегаса,

Как ты, игриво оседлать

И водрузить на пик Парнаса

Свою лирическую стать.

Но не достиг твоей вершины

Никто до нынешней поры:

Ведь не придуманы аршины,

Чтобы постичь секрет горы,

На коей ты стоишь велико

И не страшишься бурь и гроз,

Как не боялся мести дикой

И прочих мелочных угроз.

Я повторю тебе простое,

Входя уверенно в твой клан:

Спасибо, брат, что удостоил

Своим присутствием землян.

БАХТИЁР ИРМУХАМЕДОВ

P.S. На фото – памятник величайшему русскому поэту в Ташкенте.