Пунь-пунь⁠⁠

Сны Кощею снились обычно ветвистые, наполненные разномастными персонажами, словно древнеиндийский эпос, и такие же красочные. Но в этот раз пригрелся властелин тридесятого в мягком кресле рядом с печкой, и сон ему приснился домашний, уютный. А именно: снится ему, будто пришел к нему кот Баюн, но не обычный Баюн - громадный, раздувшийся от сознания собственной значимости и нагловато-льстивый, а такой, каким он был когда-то - дворовый мелкий котишка, ласковый и доверчивый. И лежит он на коленях у бессмертного старика, а тот перебирает его нежную шерстку и приговаривает: "Котунь-пунь-пунь. Котунь-пунь-пунь".
В общем такой это был приятный и завлекательный сон, что Кощей, проснувшись, не сразу понял, что все ему только приснилось и водил еще некоторое время сухой рукой по атласному малиновому халату в поисках милой животинки, и даже не найдя ее, все равно сомневался. Всю ночь сомневался, а по утру решил-таки развеять сомнения и пошел спорой походкой к Лукоморью.
- Ты ко мне вчера вечером заходил? - спросил он деловито Баюна.
- Никак нет, вашество!
- Ну, на всякий случай... Голову мне на колени не клал? - голос Кощея был суров и требователен.
- Да как можно? Чтобы, то ись, я? Да как бы я посмел? - глаза Баюна светились преданностью и кристальной честностью.
- Ну, смотри у меня! - и Кощей повернул обратно, ко дворцу.
На сердце у него отлегло и он только думал, как все-таки странно устроен этот волшебный мир, в котором явь от сна отличить, ну, практически невозможно. И уже отойдя довольно далеко от зеленого дуба, он услышал, как Баюн весело распевает на мотив финской полечки: "Котунь-пунь-пунь, котунь-пунь-пунь", и внутри у него что-то неприятно сжалось.