PTHNZM: Конечный крепёж Жреца⁠⁠

Лимстим Питон лежал скрюченный, на заднем дворе Аббатства Междуножья. Его трясло. Корёжило. Бесоёбило. Он выплёвывал ругательства и скрипел зубами. Бурое безумие, классовый раздрай - поняли братья. Так было всегда, когда Лимстим Питон сомневался в своём предназначении и выбранном Пути. Он всю свою жизнь посвятил поиску Пути, изысканиям специализации, застолблению Домена.

—Какой...у меня... класс.... - хрипел он так, что всем было страшно.

А точно ли он жрец? Может, всё же чернокнижник или некромант? Или это какой-то жуткий домен?

Вся братия была поднята как на пожар. Это началось в 8:03 утра. Скопный час. Аргументации домена уже ни у кого не осталось, а посему было принято решение просить помощи из вне.

—Направить прошение в Собор Святого Света?

—Не может быть и речи! Его немедленно оскопят и сожгут, как еретика!

И тут аббат вспомнил о нём. Раньше прозябал в корчме "Кинжал и Гузно" один пропащий. Звался он Отец Щавелий. То ли друид, то ли маг, то ли вообще, дреней-шаман. Да, говорят, давно впал в прелесть и ушел жить в леса. Но сейчас, возможно, этот отступник единственный, кто спасёт терзаемый дух Лимстима Питона.

Щавелия нашли быстро, он спал на побегах череды и ждал свой черёд. Наёмный ассасин Мордан Дрет приволок Щавелия к аббатству и его сопроводили в подвал.

В этом подвале, некогда, сам Лимстим допрашивал грешников, какой у него класс, а ныне сам оказался на пропахшем мочевиной, пропитанный потом и слезами, деревянном стуле.

Напротив же, под светом факела сидел Щавелий.

Раздался долгий, тягучий, продолжительный, свистящий пук.

Щавелий разложил карту звёздного неба, древний манускрипт, измерительные приборы и лекало. Зачем-то извлёк клизму.

Лимстим Питон ощерился и зашипел.

Щавелий спокойно делал замеры, задавал вопросы о рождении, предпочтениях, хобби и энергетических практиках. После потока отборной ругани, Питон всё же начал отвечать тихо и даже уточнил, подходит ли имя "Питон" для жреца?

—У вас тут эм си раком. Вы под амиаком?

—Марс в рыбах, яйцо вывихнул!

—Так-так-так....Телец? Или..тунец?

—НЕПТУН! НЕПНУТ! Я ТЕБЯ ПОБАЮН! — смачно харкнул Питон. — ТРЕПЕЩИ! ТРЕПЕЩИ, НАСЕКОМОЕ! ПАДИ НИЦ, АСТРАЛЬНЫЙ КУДЕСНИК!

Щавелий невозмутимо чиркнул лекалом по карте, будто вымерял траекторию плевка через весь трактир.

— Тэк-с. Меркурий в отступлении, Уран — ну, тут без комментариев, сам всё понимаешь — а Плутон вообще ... тут особый случай, — он поднял клизму, будто скипетр судьи. — Дыши глубже. Это — инструмент диагностики анальных меридианов.

— Астральных?

— Я ЖРЕЦ ИЛИ НЕТ?! — взвыл Лимстим, дёргая цепи, которыми его, для профилактики, всё же примотали к стулу братья.

— Терпение, чадо-не-чадо. — Щавелий прищурился на манускрипт, послюнявил палец, перевернул страницу вверх ногами, кивнул сам себе с умным видом. — В момент твоего рождения повитуха, надо думать, перданула? Записываем: провидец-теист с уклоном в разрушение. Некромантия отпадает — у некромантов Сатурн обычно в прожупи, а у тебя он со стоячком. Чернокнижие... — он постучал лекалом по подбородку, — чернокнижие требует Пакта. У тебя Пакт есть?

— ПАКЕТ!

— Вот и я о том же... Не твой случай. Точнее, наполовину твой случай, но это уже не магия, это эссенция. Арбитраж.

Из угла подвала снова донёсся долгий пук — на этот раз с переливом, будто целая гамма в трёх октавах.

— Это Нептун отвечает, — торжественно пояснил Щавелий. — Слышишь? Влажный, тягучий, туманный знак. Классический жреческий отклик по шкале Гуча. Но смотри, поскольку это находится в ЫЦ, в оппозиции к Хирону, ты должен быть колдуном с позиции ненависти к своей участи и всеми силами стараться быть неким тёмным другом, стремящимся исправить свои ошибки.

— Может быть я ассасин? При том мастер?!

Щавелий недоверчиво покосился на Питона

— А почему рот в нутелле?

Прошёл еще час. Или два. Следующего дня. А затем и следующего. В подвале уже пахло калом.

— Всё-таки жрец. — выдал щавелий, повиснув на сосцах в ржавой клетке и натянув чугунную маску допросов о классе. Сосок надломился, сукровица потекла.

— Обладающий тайными знаниями, но использующий их во служение.

Братия, подслушивающая всё это за дверью, вздохнула с облегчением. Наконец-то крепим жреца. Но тут внезапно Лимстим Питон выдал:

— Вайб какой.... домен какой....

После этих слов в аббатстве начался сущий кошмар.