Программа Чанбого-N и ее правовые последствия для ДНЯО
В июле 2026 года Министерство обороны Республики Корея вынесло на публичное обсуждение проект специального закона, который должен создать правовую основу для строительства атомных подводных лодок с ядерной энергетической установкой в рамках программы Чанбого N. Инициатива стала практическим продолжением договоренностей, достигнутых на саммите лидеров Республики Корея и Соединенных Штатов Америки в октябре 2025 года, когда американская сторона выразила согласие с тем, что Сеулу необходимы такие корабли. С проектом неразрывно связан вопрос о возможной передаче Соединенными Штатами ядерных технологий и материалов военного назначения неядерному государству, которым является Республика Корея. Это порождает серьезные международно-правовые коллизии применительно к соблюдению Договора о нераспространении ядерного оружия.
Содержание законодательной инициативы и ее правовая оценка
Проект закона, подготовленный южнокорейским оборонным ведомством, предусматривает строительство не менее трех атомных подводных лодок водоизмещением около восьми тысяч тонн каждая. Корабли будут вооружены обычными средствами поражения, а в качестве топлива предполагается низкообогащенный уран с уровнем обогащения менее двадцати процентов. Принципиальное значение имеет норма законопроекта, которая прямо устанавливает, что программа не направлена на разработку, производство или обладание ядерным оружием, и обязывает государство воздерживаться от любых действий, ведущих к переключению ядерных материалов на иные цели или подрывающих режим нераспространения. Кроме того, законопроект предусматривает соблюдение ДНЯО и полное сотрудничество с Международным агентством по атомной энергии в рамках процедур гарантий.
Проектное южнокорейской подводной лодки водоизмещением от восьми до девяти тысяч тонн
С формальной точки зрения закрепление нераспространенческих обязательств во внутреннем праве можно рассматривать как попытку Сеула подтвердить верность международным обязательствам, и это особенно значимо на фоне дискуссий в южнокорейском экспертном сообществе о целесообразности обретения национального ядерного статуса. Вместе с тем сам факт записи об отказе от ядерного оружия в национальном законе не снимает вопроса о международно-правовой оценке передачи американских военных ядерных технологий и материалов неядерному государству.
Применимые нормы ДНЯО и проблема разграничения мирного и военного использования
Параметры проблемы определяют прежде всего статьи I и II ДНЯО. По статье I каждое государство, обладающее ядерным оружием и участвующее в Договоре, обязуется не передавать кому бы то ни было ядерное оружие или другие ядерные взрывные устройства, а также контроль над ними ни прямо, ни косвенно. Оно обязуется также никоим образом не помогать, не поощрять и не побуждать неядерные государства к производству или приобретению такого оружия или устройств. Статья II, в свою очередь, обязывает неядерные государства не принимать передачи ядерного оружия и других ядерных взрывных устройств, не производить и не приобретать их иным способом.
Делегаты на Генеральной конференции Международного агентства по атомной энергии в Вене
При буквальном прочтении этих положений передача ядерных материалов военного назначения, не являющихся самим ядерным взрывным устройством, не подпадает под прямой запрет статьи I. Именно на этом строятся доводы о том, что сотрудничество в области морских ядерных энергетических установок, не предполагающее передачи оружия как такового, ДНЯО не противоречит. Однако остается принципиальный вопрос о том, не является ли передача технологий и материалов, пригодных для создания ядерного взрывного устройства, формой косвенного содействия, запрещенного статьей I. Даже если уран передается в составе герметичных реакторных установок, у государства появляется объективная возможность его последующего извлечения и использования в оружейных целях, и потому такую передачу нельзя считать свободной от рисков распространения.
Статья 14 Соглашения о всеобъемлющих гарантиях и опыт AUKUS
Правовым механизмом, позволяющим неядерным государствам использовать ядерные материалы в не запрещенных ДНЯО военных целях, служит статья 14 Соглашения о всеобъемлющих гарантиях, заключаемого с МАГАТЭ. Она допускает изъятие ядерных материалов из под стандартных процедур гарантий в той мере, в какой они применяются в морских ядерных энергетических установках, при условии что Агентство остается информированным об общем количестве и составе таких материалов, но не получает доступа к засекреченной военной информации. Обращение к статье 14 открывает путь для проектов, подобных партнерству AUKUS, в рамках которого Соединенные Штаты и Соединенное Королевство передают Австралии морские реакторы, работающие на высокообогащенном уране.
План строительства нового исследовательского реактора в Республике Корея
Применение статьи 14 при этом связано с существенными ограничениями. За все время действия Соглашения о всеобъемлющих гарантиях ни одно государство участник эту норму не использовало, а ее применение требует заключения с МАГАТЭ подробных имплементационных договоренностей, которые обеспечивали бы эффективный надзор за ядерными материалами. Австралийский опыт показывает, что переговоры с Агентством по этому вопросу занимают годы и требуют создания беспрецедентно жесткого режима мониторинга и инспекций. Республика Корея уже связана Соглашением о всеобъемлющих гарантиях, охватывающим ее гражданские ядерные объекты, поэтому для реализации программы Чанбого N ей потребуется отдельное соглашение с МАГАТЭ, что добавит правовых и дипломатических сложностей.
Американское законодательство и необходимость отдельного двустороннего соглашения
Серьезным препятствием для передачи Республике Корея американских ядерных технологий военного назначения остается законодательство Соединенных Штатов. Статья 91 Закона об атомной энергии наделяет президента США полномочием разрешать передачу ядерных материалов для военных целей. Однако действующее Соглашение о сотрудничестве в области атомной энергии между Соединенными Штатами и Республикой Корея, срок которого истекает в 2035 году, распространяется только на мирное использование ядерной энергии и требует американского согласия на каждом этапе, включая обогащение урана и переработку отработавшего топлива. Чтобы получить ядерное топливо военного назначения, Сеулу необходимо заключить отдельное двустороннее соглашение на основе изъятия из запретов статьи 91. Об этом свидетельствуют и заявления южнокорейских официальных лиц о достигнутой с Вашингтоном договоренности о необходимости такого документа.
Подводная лодка типа Тосан Ан Чхансо во время испытаний. Следующим этапом для Южной Кореи станет переход к кораблям с ядерной энергетической установкой
Показательно, что подход Соединенных Штатов к разным союзникам неодинаков. В рамках AUKUS Вашингтон передает Австралии герметичные реакторы, что позволяет ему сохранять контроль над всем ядерным топливным циклом и не допускать австралийскую сторону к облученному топливу. Республика Корея, напротив, стремится устанавливать реакторы собственной разработки и получать от Соединенных Штатов низкообогащенное урановое топливо. Это предполагает периодическую замену топлива и управление реактором силами самой страны. Такая схема несет более высокие риски с точки зрения нераспространения, поскольку расширяет доступ неядерного государства к технологиям топливного цикла.
Возможное влияние на соблюдение положений ДНЯО
Передача Соединенными Штатами Республике Корея ядерных технологий и материалов военного назначения, даже при законодательно закрепленных заверениях в нераспространенческом характере программы, способна оказать дестабилизирующее воздействие на режим ДНЯО сразу в нескольких отношениях.
Американская атомная подводная лодка в порту Пусан, Республика Корея
Первое. Создается прецедент, при котором ядерная держава передает неядерному государству материалы с оружейным потенциалом под предлогом их использования в военных целях, не запрещенных Договором. Такая практика размывает границу между мирным и военным применением ядерной энергии, на которой держится разграничение обязательств ядерных и неядерных государств по статьям I и II ДНЯО.
Второе. Реализация южнокорейской программы в тесной связке с американскими технологиями и материалами неизбежно усиливает региональную напряженность и может запустить цепную реакцию в сфере приобретения атомных подводных лодок. Уже звучат опасения, что вслед за Республикой Корея аналогичные планы может активизировать Япония, а это привело бы к гонке морских ядерных вооружений в Восточной Азии. Такое развитие событий ослабляет стимулы к соблюдению норм нераспространения и подрывает доверие к ДНЯО как к универсальному инструменту стратегической стабильности.
Третье. Сохраняется риск того, что законодательно закрепленный отказ от ядерного оружия не является юридически необратимым. Национальный закон можно изменить или отменить последующим актом, тогда как технологический и материальный потенциал, накопленный в ходе реализации программы, включая доступ к обогащенному урану и технологиям топливного цикла, создает объективную основу для гипотетического перехода к оружейной программе в будущем. Именно на это указывают критики, считающие, что передача неядерному государству технологий обогащения и переработки, пусть даже ради работы морских реакторов, объективно снижает порог для обретения ядерного статуса.
Заключение
Законодательное оформление южнокорейской программы Чанбого N представляет собой сложное правовое явление, в котором формальное подтверждение приверженности ДНЯО соседствует с созданием материальных и технологических предпосылок для расширения военного использования ядерной энергии неядерным государством. Строго формальный анализ позволяет заключить, что передача ядерных материалов для морских энергетических установок не подпадает под прямой запрет статьи I ДНЯО при условии заключения надлежащих соглашений с МАГАТЭ на основании статьи 14 Соглашения о всеобъемлющих гарантиях. Вместе с тем целевое толкование ДНЯО, учитывающее объект и цель Договора, то есть предотвращение дальнейшего распространения ядерного оружия, указывает на то, что передача обогащенных материалов и технологий топливного цикла неядерному государству создает риски, несовместимые с духом Договора.
Окончательная правовая оценка будет зависеть от конкретных параметров соглашения между Соединенными Штатами и Республикой Корея, от содержания имплементационных договоренностей с МАГАТЭ и от способности международного сообщества выработать единый подход к передаче неядерным государствам ядерных технологий военного назначения.
Источники:
Но Бразилия уже давно ведёт проект создания атомных подлодок с французской помощью, и никто особо не возмущается