Призрак старости⁠⁠

А признайтесь - вы ведь две ночи не спали, все думали, что погнало Алую на проклятую полянку собирать грибы с глазами? Чтобы понять это надо перенестись в солнечное утро неделей раньше, да не в лес перенестись, и не в избушку колдуньи, а во дворец местного марк-графа.
Мрачная тишина царила во дворце: служанки сняли деревянные башмаки и скользили по навощенному полу в полосатых чулках, еле слышно сметая розовыми перьевыми метелочками пыль с ваз и статуй; дворцовый повар, известный всей дворне своим бурным нравом и любовью к заковыристым ругательствам, не ругал поваренка, плохо просеявшего муку, а только молча выворачивал ему опухшее ухо; и поваренок не визжал от такой экзекуции, а сосредоточенно сопел; даже старый пес, всю жизнь провертевший на кухне громадный вертел, делал свою работу тихо, стараясь не скрипеть и не дребезжать.
В покоях марк-графа, однако, раздавались голоса. Еле слышный, легче облачка, шёпот струился по залу.
- Ну что, - с трудом смиряя зычный бас, допрашивал властитель здешних земель (и Леса, как он думал, тоже) старую гофмейстерину.
- Рыдают-с, - отвечала та, и руки ее под белыми кружевными манжетами едва заметно тряслись.
- Да невозможно же! - шепотом проорал марк-граф, - третий день плачет, и не говорит от чего!
- Осмелюсь предложить, - прошелестела гофмейстерина, - позвать Алую.
- Думаешь, сглаз или порча?
И дело, вправду, было похоже на сглаз или порчу. Потому что третий день рыдала ни кто иная, как молоденькая светлокудрая хохотушка - жена марк-графа, недавно подарившая ему сына. Предыдущая супруга сумела родить только пять дочек, и, дав жизнь пятой, преставилась. Так что рождению первенца все в графстве радовались, но тем не менее, нельзя было игнорировать подозрение, что младший брат марк-графа, уже привыкший к мысли, что мощные чресла его сюзерена способны плодить только девчонок, был крайне недоволен этим обстоятельством.
Алую позвали, Алая пришла, полчаса проговорила с графиней, и ушла торопливо, коротко бросив, что дело не терпит отлагательств и не до объяснений. А потом, пару дней спустя, вернулась с лекарством и излечила страдалицу.
В чем же было дело? А дело было в том, что однажды, разглядывая себя в зеркало, красавица марк-графиня обнаружила тоненькую морщинку в уголке рта. "Я старею!" - в ужасе подумала она, и принялась искать другие признаки увядания. И они, конечно же, нашлись: какие-то желтоватые тени у глаз, складочки на бедрах, искривленный ноготь на ноге... Утешить графиню смогла только Алая, поднеся ей волшебное, омолаживающее, зелье, под воздействием которого исчезли и морщинка, и тени, и складочки...

И только мудрая колдунья знала, что бороться ей пришлось не с признаками старости, а с ее призраком - ибо все несовершенства существовали только в воображении молоденькой красотки.
"До настоящих морщин ей придется жить еще лет пять, да родить еще пару ребятенков, - рассказывала по привычке вечером Алая лисице. - Так ведь в том и сложность! Обычные несовершенства вылечить несложно, ну, или замаскировать - как придется. А вот бороться с несовершенствами мнимыми, существующими только в голове... Тут-то и надобны грибы с глазами, так и знай".
Ну, и вы так и знайте!