Пребывающий в системе (матрице) не зрит границ этой системы
Восприятий есть два типа: через понятия, и непосредственное.
Если человек воспринимает через имеющиеся понятия, то "развивается" только приращением одного и того же, но в вариациях. Ему мнится нечто новое. Но "матрица" развития остается одной и той же -- двухполярной с линейными связями между объектами.
Такими людьми теперь полнится общество. Все все знают ... одно и то же. Новое здесь категорически исключено. Понимают ли? Нет. Нечем понимать.
Цитата из книги В . Ленского "Не спать!".
Многие думают, что критика бумажной академической науки это удел исключительно самоуверенных программистов, которым просто лень разбираться в абстрактных многоэтажных формулах. Но правда в том, что самые честные и дальновидные представители высшей математической элиты сами давно признали полный крах системы ручного рецензирования. За закрытыми дверями кафедр они прекрасно понимают, что человеческий мозг достиг предела своей оперативной памяти, и старая школа, построенная на слепом доверии к авторитету проверяющего, начала давать фатальные сбои на самом высоком уровне.
Здесь предельно точно и достоверно работает мысль Василия Ленского о том, что восприятий бывает всего два типа: через наработанные понятия и непосредственное. Когда человек воспринимает информацию исключительно через уже имеющиеся у него понятия, он якобы развивается, но на самом деле это лишь приращение одного и того же в разных вариациях. Ему искренне мнится нечто новое, но матрица его развития остается неизменной, это все та же классическая двухполярная система с линейными связями между объектами. Такими людьми сейчас под завязку полнится все академическое общество. Они все знают, но знают абсолютно одно и то же. Подлинно новое здесь категорически исключено самой их средой, потому что понимать им попросту нечем, их понятийный аппарат не поддерживает иную реальность.
Именно эта слепота матрицы привела к самому болезненному удару по бумажной строгости, который нанес Владимир Воеводский, обладатель Филдсовской премии и человек с непререкаемым математическим авторитетом. В самом конце девяностых он опубликовал сложнейшую работу, которая благополучно прошла все круги элитного академического рецензирования. Статью признали выдающейся, на нее начали массово опираться другие ученые, выстраивая новые теории. И только спустя семь лет Воеводский сам случайно обнаружил в своем тексте критическую ошибку, разрушающую фундаментальную часть доказательства. Ни один из гениальных проверяющих этого не заметил. Воеводский тогда открыто заявил, что технические аргументы от авторитетных авторов на практике почти никогда не проверяются детально. Ученые просто смотрят на общую логику и верят друг другу на слово. После этого шока Филдсовский лауреат полностью разочаровался в бумажной математике и посвятил остаток жизни созданию унивалентных оснований, чтобы перевести абстрактную науку в строго проверяемый машинный код на базе автоматических пруверов. Он первым из титанов осознал, что будущее за строгой аппаратной верификацией.
Его дело сегодня яростно продолжает Кевин Баззард, профессор Имперского колледжа Лондона. Этот выдающийся теоретик чисел сейчас выступает как главный разрушитель академических иллюзий. Баззард прямо и публично заявляет, что современная математика с пугающе высокой долей вероятности строится на песке. Он откровенно высмеивает современную систему рецензирования, рассказывая, как профессора читают стостраничные рукописи по диагонали в самолете или перед сном, физически не имея возможности удержать в голове все краевые условия и вырожденные случаи. По словам Баззарда, научное сообщество просто негласно договорилось считать истиной то, что одобрили несколько уставших уважаемых людей. Именно поэтому он призывает к тотальной формализации математики через системы автоматического доказательства теорем, требуя, чтобы наука перестала быть литературой и стала аппаратно проверяемой спецификацией.
Еще более радикально высказывается Дорон Цайльбергер, один из пионеров экспериментальной математики. Он прямым текстом называет традиционных приверженцев ручных бумажных доказательств устаревшим жречеством, которое панически боится потерять свою власть. Цайльбергер утверждает, что абсолютная строгость в человеческом исполнении это миф, а настаивать на проверке сложных математических теорий без вычислительных алгоритмов это такое же безумие, как пытаться вручную рассчитать на счетах траекторию полета на Марс. Он уверен, что алгоритмическое доказательство это не вспомогательный инструмент, а единственный способ двигать науку дальше, не утонув в собственных галлюцинациях.
Все эти голоса изнутри высшей математики подтверждают ровно то, что я реализую в детерминированном ядре GALO. Наука уперлась в потолок биологических возможностей человека. Если теория не переведена в исполнимый цифровой контракт, если она не прогнана через сертификационные гейты на полной матрице состояний, ее цена в XXI веке стремится к нулю. Вы не можете строить новый разум на фундаменте из бумажных документов, где истинность подтверждается честным словом седого академика. Переход к аппаратной, побайтово сертифицированной математике неизбежен, и самые умные люди в мире это уже давно поняли.
Библиография:
В. Ленский. Не спать! ISBN 978-9955-915-10-2 В этой книге В. Ленский разбирает первопричины кризиса современной цивилизации, в частности формулу о Замкнутости: "Пребывающий в системе не зрит границ этой системы".
Voevodsky, V. (2014). The Origins and Motivations of Univalent Foundations. The Institute Letter, Institute for Advanced Study. В этом эссе Воеводский подробно описывает свой кризис доверия к ручной проверке доказательств и мотивы перехода к компьютерной формализации математики.
Buzzard, K. (2020). Proving Theorems with Computers. Notices of the American Mathematical Society, 67(11), 1735-1743. В данной статье профессор Баззард разносит традиционную систему рецензирования и обосновывает необходимость перевода математических знаний в машиночитаемый и проверяемый код.
Zeilberger, D. (1993). Theorems for a Price: Tomorrow's Semi-Rigorous Mathematical Culture. Notices of the American Mathematical Society, 40(8), 978-981. Классическая провокационная работа, где предсказывается крах абсолютной человеческой строгости и переход к алгоритмическим методам доказательства.