Почетный караул
На уходящей волне про травлю.
Я всегда была и остаюсь достаточно бойким человеком, и всегда следовала папиной заповеди «не давай себя в обиду». В целом, так всегда и было. Если мальчишки в школе начинали обижать, бросалась на них в ответ, и, так как ребенком я была достаточно крупным, исхода было 2: либо я выхожу победителем из потасовки, либо появляется кто-то из взрослых и вечеринка обрывается.
Травить меня начали в музыкальной школе лет в 10-11. А точнее, начал один выродок, по-другому и не скажу. Не знаю, каким ветром эту быдлоту пригнало в священные стены «Школы Изобразительных Искусств», но он умудрился попасть именно в мой класс. Сначала это были подколы, на которые я либо не обращала внимание, либо отвечала той же монетой. Потом он начал караулить меня на углу музыкалки, чтобы еще раз обозвать, а если удачный день, то и поджопник влепить. Детский мозг недоумевал – вот бл*ть за что? Я не была забитым батаном, не была уродом, лишний вес был не в космических масштабах. Но почему-то меня удостоили таким почетным званием, как «козел отпущения».
Я рассказала историю маме, на что она сделала предположение о том, что я ему просто понравилась. Ну нихрена себе, думалось тогда мне. А поджопники просто от того, что синяя жопа мне к лицу.
Такое же предположение, как и маман, выдвинула учительница по сольфеджио. При моем обидчике. Святая женщина, знаете ли, но лучше б она этого не говорила.
Он узнал, в каком подъезде я живу (видимо, меня провожали в стелс-режиме), и около недели, не пропуская ни одного дня, после школы около нашей парадной меня встречал он со своим жирным тупым другом (классика жанра просто). И, к сожалению, не в кокошниках с хлебом и солью, а с пиздюлями. В первый день меня повалили в снег и запинали ногами. Было не очень больно, пуховик и ватные штаны хорошо амортизировали удары. Второй день меня держали за руки и размазывали по лицу снег со льдом (херня эта ваши пилинги дорогие, скажу я вам). На третий день я смекнула, что на этом не закончится все, и просила подруг меня проводить. С подругами меня не трогали. После этого я находила удачные моменты прошмыгнуть вместе с кем-то из взрослых. Почему я не рассказывала об этом родителям, до сих пор не знаю. Через несколько дней случился эпогей, после которого все и закончилось. Я, как обычно, прошмыгнула со взрослым в подъезд, он пошел пешком по лестнице, я же осталась ждать лифта. Тут хлопнула подъездная дверь (тогда не было домофонов, подъезд открывался ключем продолговатой формы, хотя в целом и палкой можно было открыть). Приходит лифт, открывается его дверь, и меня силой заталкивают внутрь. Естественно, это оказалась та самая мразота. Не представляете, как же долго ехать до 5 этажа… Били в живот, по голове, опять в живот, все кулаком. Я кричала и плакала, но толку-то. Приехав на 5 этаж, он вышел из лифта, плюнул в меня и пообещал незабываемое продолжения. В слезах и соплях меня нашел в подъезде парень-сосед по площадке. Мы дружили семьями, я ему все рассказала, так как он тогда учился в классе 10 в моей же школе, пообещал помочь.
На следующий день он со своими друзьями проводил меня до дома, поймали этих двух отмороженных (жирный друг всегда был с ним, хотя ничего плохого мне не делал, кроме того, что держал меня для этого ублюдка) и провели успешную операцию «мордой в пол» с подробной инструкцией по коррекции поведения со мной и особями женского пола в целом. На этом все и закончилось, как и его учеба в музыкалке, он просто перестал туда ходить. Как будто я была его мотиватором к познанию искусства.
Спасибо, что осилили)
