Племзавод "Раменское": когда почти взлетело...
Не ожидал, что и второй мой пост будет посвящён своего рода могилам, но… Многие видели недавно эту новость – на глубине 4 метра под землёй найдены четыре тела, два принадлежали Владимиру Александровичу Кремнёву и Татьяне Павловне Сидоровой, они руководили племзаводом «Раменское» в Подмосковье и «пропали без вести» (со следами крови и волочения тел) в 2012 году.
Новостные ресурсы подробно расскажут вам, как они умерли. Я же хочу рассказать вам, как и чем они жили. Для меня новость о том, что тела обнаружены – практически личная боль, лучше бы они и в самом деле оказались расчётливыми мразями, сбежавшими с деньгами, как несла молва народная. Увы. Они оказались теми, кем казались мне всегда – бизнесменами с широким взглядом и очень ответственной позицией по отношению к своей Родине, большой и малой.
***
Представьте умирающее подмосковное хозяйство начала нулевых. Красный директор не менялся 25 лет, оборудование ещё старше. Овощи там, рожь, вот это всё давно уже выращивать нерентабельно. Более-менее дышат две молочные фермы. У местных пацанов присказка «…и по колено в навозе» актуальна во все времена, что в семидесятых, что сейчас. Антисанитарии как таковой, конечно, нет, за этим строго следят, но вам внутри бы не понравилось, если вы не деревенский. Да и всё равно бы не понравилось.
Таким был совхоз «Раменское», теперь – акционерное общество, где члены (читай работники совхоза) расхватали сельхозземлю по сотням паёв. И тут на сцене появляется скромный директор маленькой фермы, Татьяна Сидорова, со своим мужем, Владимиром Кремнёвым, которому за шестьдесят и который купил тут недавно коттедж и, увидев Татьяну Павловну, влюбился в неё и в эти места у реки Москвы в районе деревни Рыбаки. Ознакомившись с делами в хозяйстве и поняв, что тому недолго осталось, он разрабатывает бизнес-план, столь смелый, сколь и пугающий – отказаться от убыточного овощеводства, сосредоточиться на молочке и на выращивании роз. Связей мужик накопил за жизнь достаточно, нашлись деньги, так появились Раменские теплицы – сверхсовременное автоматизированное хозяйство с гидропонной системой, очень грамотным климатом на основе адиабатного охлаждения, котлами с подачей CO2 в теплицу (именно из воздуха розы и другие растения черпают углерод), а впоследствии – своей газопоршневой ТЭЦ на 32 МВт, по восемь мегаватт электрических на одну машину. И это был первый опыт! Планировалось шесть таких теплиц, каждая лучше предыдущей.
***
Пускай артисты поют про миллион алых роз. Кремнёв выращивал их за месяц. Тридцать тысяч роз в день давали хороший доход, под который можно было просить денег у банков – и на ТЭЦ, и на более серьёзный проект – превращение полуразвалившихся старых скотных дворов в сверхсовременный мясомолочный комбинат, безотходный, где из навоза производились бы удобрения пролонгированного действия. Их, по словам Кремнёва, можно было закапывать хоть в песок, знай раз в три года меняй и выращивай себе спокойно оазисы. Именно властителей песков, арабов, он и видел основными покупателями чудо-продукта.
Молоко нужно охладить и, в идеале, переработать в течение часа после добычи. Это непреложный закон. Рядом планировалось построить молочный завод, откуда всегда свежую местную молочную продукцию получили бы школы, детские сады, магазины.
Совхозные пацаны из Клишевской школы, многие с удостоверением тракториста, некоторые закончили по инерции сельскохозяйственную академию, не очень понимая, зачем. Рыбаковские пацаны, которые отродясь кроме матерного языков не знали и падежов не ботали, покатили в Италию, Голландию, Эквадор, Германию – изучать передовой агрономический и инженерный опыт. Английский стал фактически обязательным для роста, многие тут же его выучили. У них даже софт весь был на английском! А софта, причём оооочень специализированного, там хватало. Главному агроному – тридцать, будущему преемнику Кремнева и Сидоровой, заму по строительству Женьке – примерно столько же, большие перспективы, большие кредиты. И большие бандиты. Ну а как иначе, в нашей-то стране.
***
Спустя годы я стоял около одной из брошенных, недостроенных теплиц, выкапывал пережившие благодаря этому трёх временщиков дорогущие голландские контроллеры, и плакал. Здоровый мужик, не склонный к. Всё дело было в том, что я не мог, так и не мог поверить, что обнаруженные в доме Сидоровой следы крови и волочения тел – инсценировка, а эта точка зрения стала вдруг чуть ли не общепринятой. Я видел, воочию вот сейчас видел, держал в руках то, во что воплотились взятые кредиты, понимал: когда хотят сбежать, такое оборудование не покупают, и категорически не был согласен с тем, что они могли сбежать без любимого сына Татьяны Сидоровой, того самого Женьки, оставив того один на один с кредиторами и бандитами, которые всегда вьются вокруг денег, активов и земли. Да и не проводят дни и ночи на объекте, лично разбираясь в каждой софтине, в каждой схеме, когда проектом не живут, а сколько той жизни оставалось Кремнёву?
- Нет, дорогой мой, выбирать мы будем всё же Deutz исходя из других соображений. У них срок службы двадцать пять лет, и у теплиц двадцать пять. Меня-то уже не будет, а вот потомки поблагодарят, утилизируют всё вместе и возведут что-то новое.
- Ничего не должно уйти в никуда, ни тепло, ни отработанные газы. С запуском третьего контура рекуперация достигнет, по моим расчётам, примерно 85%, ещё часть будет утилизирована вместе с теплом той части CO2, что пойдёт после фильтров в теплицы.
- Почему SCADA итальянская? Мне кажется, вашему поколению они ближе, чем немцы. Они повеселее. С ними вам будет культурно проще. А ещё они предложили лучшее решение дешевле и с бесплатной поддержкой.
***
Так не ведут себя люди, которые собираются сбежать с кредитами. Нет, братцы, их убили, я знал это всегда. Хотя, конечно, желал бы видеть их живыми. Но увы. Эта история – о том, что у бандитов не бывает ничего святого, когда дело касается бабла.
Хозяйство после убийства хозяев ждала непростая судьба. Временщики один за другим всё разворовывали, а в пришедшей команде даже знание английского было исчезающе редким. Насколько мне известно, теплицы работают и сейчас, выкупленные арендатором, хозяйством из Тульской области, молочное хозяйство досталось Русскому молоку, судьба земли мне неизвестна. Из четырёх газопоршневых машин работают две, но вряд ли при такой эксплуатации они проработают и десять лет.
Их нашли под четырьмя метрами грунта в ходе расследования очень громкого уголовного дела. Ни по делу, ни по тому, кто конкретно что воровал, у меня информации нет. Но я очень хочу, чтобы все причастные получили по заслугам.
Покойтесь с миром, Татьяна Павловна и Владимир Александрович.
Извините за качество фото, давние, зато свои.
