Первый триумвират. Часть 5. Бешеный пес⁠⁠

Автор: Владимир Герасименко (@Woolfen)

58 год до н.э. начался, как и прошлый, с широкомасштабных реформ. Однако на этот раз выдвинул их Клодий - все в рамках плана по отмщению Цицерону.

Читайте также:

• Первый триумвират. Часть 1. Разрушенные планы

• Первый триумвират. Часть 2. Возвращение героя

• Первый триумвират. Часть 3. РКМП - Республика, которую мы потеряли

• Первый триумвират. Часть 4. Консульство Юлия и Цезаря

Реформы эти и вправду впечатляли: возврат бесплатных раздач зерна, коллегий, ограничение консульских ауспиций (гаданий) и власти цензоров. Все эти законы были не только желанны народом, но и защищали самого Клодия: первый увеличивал его поддержку плебсом, второй давал инструмент для влияния на выборы, третий защищал от вмешательства консулов по типу того, что делал Бибул, и четвёртый позволял сохранить место в сенате при очередном цензе.

Эти законы были выгодны и триумвирам, так что Клодий рассчитывал на их поддержку. А вот оптиматы, чуя, что Клодий пришел по их душу, проглотили собственную гордость и попытались убедить Цезаря и Помпея помешать этим инициативам. Но трехдневные споры в сенате ни к чему не привели: сами законы никак не мешали триумвирам, а оптиматы были не готовы отказаться от желания отменить решения консульства “Юлия и Цезаря”. Поэтому триумвиры не стали мешать Клодию, хотя никакого явного союза между ними не было.

После обеспечения своих позиций новыми законами, Клодий решил, наконец, выполнить ключевую задачу своего трибуната - отомстить Цицерону. Инструментом для этого должен был стать закон об изгнании любого человека, казнившего гражданина без суда. Формально, закон не был направлен только против Цицерона, но все понимали, что прилетит только ему: всё из-за казни катилинариев, тогда как сулланцы были защищены от преследования за проскрипции отдельным законом. Клодий мог протолкнуть этот закон через комиции и сам, но ему было важно обеспечить ему максимальную поддержку. Триумвиры публично выступать против Цицерона отказывались, Цезарь вообще на прямой вопрос Клодия ответил, что Марк Туллий, конечно, был неправ, но то дела минувших дней и не стоит их ворошить. Мешать Клодию триумвиры тоже не стали.

Поэтому чтобы защитить свой закон народному трибуну нужна была поддержка консулов. Габиний и Пизон были людьми триумвиров и точно так же дистанцировались от вопроса изгнания Цицерона. Но в то же время они были типичными римскими политиками эпохи, а значит их можно было купить. Деньги решено было найти уже известным методом - продать трон царства его же правителю. До этого именно продав трон галатскому царьку Клодий получил деньги на реализацию закона о раздачах зерна. Теперь он обратил внимание на царя Кипра, который посмел отказаться от покупки собственного трона. Поэтому Клодий выдвинул законопроект о ликвидации кипрского царства (sic!) и присоединении его к провинции Киликия с назначением одного из консулов текущего года её наместником.

Вот с этим Клодий и пришёл к Габинию и Пизону. Один из них получит шанс солидно наполнить свои карманы, если поддержит законопроект, другой получит отступные и тоже неплохую провинцию Македония. Позже в разговоре с Цицероном Пизон выставлял свои действия актом альтруизма: мол, принимая предложение Клодия, всего лишь помогает Габинию не разориться.

Получив обязательства, оба консула приступили к продвижению закона Клодия, и, несмотря на некоторые беспорядки в городе, провели его через комиции. Оптиматы в тот день оделись в траурные одежды, пока плебс глумился и осыпал насмешками Цицерона. Хотя Катон убеждал великого оратора остаться и продолжить борьбу, все прочие лидеры “лучших людей”, в том числе и Лукулл с Гортензием, считали, что отъезд из Рима для него сейчас единственный выход.

Цицерон, на протяжении двух лет отказывавшийся от протянутых ему рук помощи, что от Цезаря, что от Помпея, оказался один на один с трагедией, которая готова была разрушить всю его карьеру. Сторонники Клодия сразу после отъезда оратора ворвались в его роскошный дом и разграбили, обнаружив там некоторые компрометирующие материалы: например, не опубликованный памфлет с поливанием отборнейшими помоями Гая Куриона Старшего, который посмел, вопреки дружбе с Цицероном, заступаться перед сенатом за Клодия. Все найденные материалы были опубликованы и активно распространялись для очернения образа изгнанного.

Еще одной победой Клодия стало удаление из города несгибаемого Катона - его удалось убедить отправиться на Кипр улаживать вопросы его аннексии вместо Габиния. В компенсацию за это консулу была выдана новая провинция - Сирия. Однако, получив то, что хотел, Клодий не остановился. Благодаря возрожденным коллегиям, он получил постоянную поддержку в лице крепких молодых ребят, готовых прийти на помощь по первому зову. И это уже была не золотая молодежь, а настоящие бандиты. Полезный до этого “бешеный пес” на поводке у триумвиров почувствовал, что поводок уже не столь и сильно его удерживает, а потому начал вырываться.

Как только Цезарь удалился в провинцию, Клодий развернул кампанию против Помпея, закончившуюся дракой, в которой великого военачальника, консула Габиния и ликторов сильно помяли. Помпей в ответ на эту выходку резко изменил свою позицию по Цицерону, заявив, что его изгнание было незаконным, и он сделает всё, чтобы его вернуть. Клодий, вместо попыток договориться, стал попросту угрожать Помпею смертью, из-за чего великий военачальник на месяц заперся у себя в доме! Раньше я предполагал, что Клодия на Помпея натравили Красс и Цезарь, чтобы удержать от разрыва с триумвиратом. Но, как мне кажется сейчас, ситуация была куда сложнее.

Клодий, как политическая инвестиция Красса, мог хотеть сам стать “триумвиром”. Он уже был чрезвычайно влиятельным популистом, за ним стоял довольно могучий род Клавдиев, находившийся на подъеме: его братья готовились стать преторами, что через 2-3 года могло дать Клодию своих консулов. Поэтому он и начал атаку на Помпея, чтобы не просто ослабить его, а убедить Красса, что союз с ним более невыгоден. Те же цели преследовала и его дальнейшая атака на Цезаря, к которой он даже привлек Бибула, подтвердившего, что консульские решения Гая Юлия незаконны. Сам Клодий, похоже, уже не боялся лишиться своего статуса трибуна, так как он мог узаконить его через лояльные ему трибутные комиции. А вот для триумвиров такой шаг стал полной неожиданностью, так как каждый из них мог потерять достижения прошлого года.

Поэтому внезапно Клодий из короля положения превратился в прокаженного, которого все уважаемые люди старались обойти стороной. На выборах консулов на 57 год победили Лентул и Метелл Непот: первый поддерживался Цезарем и выступал за возвращение Цицерона, а второй, поддерживал Клодия. И дело тут было не только в наличии общего врага - Помпея, но и в том, что Клодий приходился Метеллу Непоту племянником.

Среди трибунов в 57 году расклад сил был не в пользу бешеного пса. Хотя Клодий всё еще контролировал римскую толпу, едва ли не большая часть лидеров мнений из сената, независимо от политической принадлежности, начала агитировать всех за то, что Цицерона нужно обязательно вернуть, а Клодия непременно осудить за организацию беспорядков. Все это было не ради самого по себе возвращения Цицерона, а, скорее, как символ сопротивления Клодию и его толпе.

Возглавил борьбу с Клодием народный трибун Тит Анний Милон, подержанный оптиматами, а позже и Помпеем. Однако все его попытки добиться суда над бешеный псом блокирвались консулом Непотом. Клодий пользовался этим и продолжал натравливать толпу на всех своих противников. И тогда внезапно у Милона появились собственные боевые отряды из гладиаторов, которые начали угрожать уже союзниками «бешеного пса». В результате Метелл Непот под давлением сенаторов вынужден был прекратить поддержку Клодия в обмен на отказ от попыток его преследовать.

Причем, обратите внимание, что как только из римской политической жизни изъяли упертого Катона, она стала приобретать привычные черты: вместо упорной борьбы “лучших людей” против всех остальных начали формироваться и распадаться временные союзы. Сейчас все объединились за возвращение Цицерона против Клодия. Но стоило им достичь успеха, как на передний план вышли новые поводы для борьбы. И не то чтобы ситуация в государстве стала от этого лучше. Политическая культура Республики заметно деградировала, и упертость Катона была ничуть не лучше правившей сейчас бал заботы о сиюминутных интересах без попыток сформировать какое-то цельное и последовательное видение политики. Сенат этой эпохи был на такое попросту неспособен, и это наиболее ярко проявит себя в череде последовавших проблем.

Законы Клодия всего за год их реализации вызвали в Риме экономический кризис. Из-за хлебного закона заметно выросли цены на зерно, и у Республики перестал сходиться бюджет. Это вызвало кризис поставок зерна в Рим, чем не замедлил воспользоваться Клодий, обвинивший во всем сенат и лично только что вернувшегося Цицерона (sic!). Толпа в эту пропаганду легко поверила и чуть не линчевала Марка Туллия прямо во время выступления с благодарностью народу за возвращение!

Проблему нужно было решать, и срочно. Поэтому Цицерон выдвинул предложение дать Помпею чрезвычайные полномочия по снабжению Рима зерном. Он предполагал, что это решение встретит одобрение и оптиматов, и триумвиров. Но, ха ха ха! Бибул, видимо, опасавшийся не только Помпея, но и что Цицерон хочет стать лидером оптиматов, объединился с Клодием ради борьбы с этими двумя! В результате Помпей только с помощью Цезаря получит свои чрезвычайные полномочия, но без права командования войсками.

Однако на этом запутанные смены альянсов не прекратились. Уже ближе к концу 57 года снова встал вопрос Египта. Беднягу Птолемея, купившего престол у Цезаря, свергли собственные подданные из-за повышения им налогов для выплат римлянам, и теперь он коротал дни на вилле Помпея в ожидании, что сенат вернет ему власть. Вы же помните, что вопрос аннексии Египта был чуть ли не самым острым в предыдущие годы. Так вот он снова встал в полный рост. Все хотели возглавить военный поход против Египта: Помпей, Лентул и Габиний хотели восстановить Птолемея на троне лично своими руками, Публий Сервилий настаивал на аннексии, и вторил ему Клодий, нашедший в Сивиллиных книгах, что ни в коем случае нельзя возвращать на трон силой египетского царя.

При этом в то же самое время Клодий предлагал назначить в завоеватели Египта Красса, что вызвало негодование вообще почти всех. Бибул предлагал, всё же, решить вопрос миром и послать делегацию, но сенат вдрызг разругался о том, кто же её должен возглавить. Ситуация окончательно запуталась, поэтому и в 56 году египетский вопрос был одним из главных, наряду с проблемами со снабжением продовольствием. Оба вопроса так и остались до конца нерешенными.

Республика вновь оказалась в тупике, так как триумвират фактически распался, а сенат был парализован ожесточенной фракционной борьбой. Помпей, имея широкие полномочия, не мог решить продовольственный кризис, так как ему постоянно вставляли палки в колеса различные сенатские фракции. Неудачным оказалось и решение поддержать в прошлом году “антиклодиев” Тита Милона и Публия Сестия, создавших свои боевые отряды. Теперь драки на улицах стали еще чаще и выходить из дома одному стало совершенно небезопасно. Никто из присутствовавших в Риме политиков не мог стабилизировать ситуацию и поэтому потребовалось вмешательство человека, чья популярность на всем этом фоне росла как на дрожжах. Это был звездный час Гая Юлия Цезаря.

Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!

Пост с навигацией по Cat.Cat

Также читайте нас на других ресурсах:
Телеграм ↩ – новости, заметки и розыгрыши книг.
ВК ↩ –наша Родина.