Первый контакт⁠⁠

Глава 31. Игра на обломках

Лезвие в руке Сергея дрожало, отражая мерцание сияющих жил под кожей Морозовой. Нож был холодным, но в его пальцах он горел, будто впитывая хаос из воздуха. Пол под ногами продолжал проваливаться, обнажая под собой бездну, где клубились тени с глазами-звёздами.

— Выбор остаётся, — повторил искажённый голос Макарова, его щупальца содрогнулись, будто сама реальность сопротивлялась его присутствию.

Сергей посмотрел на Лену. Её кожа теперь напоминала пергамент, под которым пульсировали нити света — словно кто-то выжег схемы прямо в плоти. В её взгляде не было прежней надменности, только усталость существа, застрявшего между миллионами «если».

Убей её. Убей себя. Или…

«Или» висело в воздухе, как невзорвавшаяся бомба.

— Ты всегда торопишься, — сказала Морозова, и её голос расслоился на десятки тембров. — Ты до сих пор не понял? Мы уже мертвы. Все. Просто в разных версиях.

Она коснулась шрама «Феникс» на своей груди, и он вспыхнул голубым огнём. Внезапно Сергея пронзила память, не его — чужая.

Взрыв в шахте. Синее пламя. Лена, тянущая к нему руку, но вместо пальцев — щупальца, впивающиеся в горло. Артефакт в груди Сергея, вырванный её же рукой. Петля, замкнувшаяся.

— Ты видишь? — прошептала она. — Ты уже убивал меня. И себя. И это ничего не меняет.

Сергей сжал нож до хруста в костяшках. Артефакт вместо сердца бился чаще, синхронизируясь с мерцанием жил Морозовой. Он почувствовал, как реальность натянута на него, как паутина, — каждое движение рвёт нити, создавая новые миры-паразиты.

— Тогда зачем этот цирк? — выдохнул он, указывая лезвием на Макарова. Тень за спиной Лены замерла, её щупальца закрутились в спираль, напоминая разломы под бункером.

— Чтобы ты осознал, — ответила Морозова. — «Феникс» не ключ и не вирус. Это зеркало. Оно отражает суть того, кто к нему прикоснётся. Ты хотел спасти всех — и породил чуму. Я хотела власть над реальностью — и стала рабой собственных алгоритмов.

Она сделала шаг вперёд, и её тело начало рассыпаться, обнажая сияющий скелет из света. За ней, в разломе пола, Сергей увидел бесконечные версии себя: одни стреляли в Лену, другие обнимали, третьи сливались с щупальцами Макарова. Все они вели к одному — к петле, где пламя пожирало всё снова и снова.

Артефакт в груди вдруг взвыл, и Сергей рухнул на колени. Боль, наконец, настигла его — не физическая, а что-то глубже. Он чувствовал, как миры-паразиты цепляются за его душу, высасывая из неё надежду.

— Что сделать? — прошипел он, пытаясь удержаться в границах собственного тела.

— Перестать выбирать, — голос Морозовой звучал уже изнутри его черепа. — Стать нулём. Пустотой. Только тогда...

Её слова заглушил рёв. Стены бункера рухнули, открыв пейзаж кошмара: город, скрученный в спираль, небо из глаз, реку, где вместо воды текли термитные слёзы. В центре этого безумия парил Феникс — огненная птица, в когтях которой бились три фигуры. Сергей узнал их: Макаров, Лена и... он сам.

— Мост рушится, мост горит... — запели дети с глазами-звёздами, материализуясь из чёрной жижи. Они окружили Сергея, их пальцы-крючья впивались в его кожу.

Выбор. Всегда выбор.*

Но что, если его нет?

Сергей посмотрел на нож, затем на Лену. Её сияющий скелет теперь напоминал карту — линии жил пересекались в точках, помеченных цифрами: 12%, 50%, 90%. *Процент завершения.*

И тогда он понял.

Он вонзил лезвие не в Лену и не в себя. Он ударил *в пол*, в эпицентр разлома.

Нож вошёл в пустоту, и всё замерло.

— Что ты сделал?! — закричала Морозова, но её голос тонул в нарастающем гуле.

— Ничего, — улыбнулся Сергей. — Я просто перестал играть по вашим правилам.

Артефакт в его груди взорвался светом. Лезвие ножа треснуло, выпуская волну энергии, которая ударила по жилам Лены и щупальцам Макарова. Реальность начала схлопываться, как вселенная в чёрной дыре.

— Ты уничтожишь всё! — проревел Макаров, его форма расплываясь в дым.

— Нет, — Сергей закрыл глаза, чувствуя, как артефакт переписывает его клетки. — Я даю нам шанс начать *до* выбора.

Последнее, что он увидел, — Лену. Не монстра, не учёного, а девушку из прошлого. Она плакала.

А потом тьма поглотила всё.

...

Сергей очнулся в комнате с белыми стенами. На запястье — часы, показывающие 12:00. На столе перед ним — прототип «Феникса», целый, без шрамов. Дверь скрипнула.

— Сергей? — голос Лены, настоящей, дрожал. — Ты... как ты здесь оказался?

Она стояла на пороге в белом халате, без сияющих жил, без шрамов. Но в её глазах он увидел проблеск — крошечную звёздочку, мерцающую в глубине зрачка.

Начало.

— Я пришёл остановить тебя, — сказал он и достал из кармана термитную шашку. На этот раз без детонатора.

Лена замерла. Где-то вдали, за стенами, запели дети.

Но теперь мелодия звучала иначе.